яюLink: gazeta/menu-an.inc

Д-р Владимир (Зеэв) Ханин

Вторая Ливанская или первая Иранская? Военно-политические аспекты войны Израиля с исламским террором

25 июня палестинскими боевиками была осуществлена диверсия в районе Керем-Шалом на юге Израиля, в ходе которой погибли двое военнослужащих, несколько были ранены, а ст. ефрейтор Гилад Шалит похищен. Через две недели боевики конторолирующей южный Ливан шиитской радикальной организации "Хизбалла" осуществили аналогичную операцию на севере Израиля: восемь израильтян были убиты, а двое военнослужащих похищены. Обе операции проходили по идентичному сценарию, что заставило предположить наличие единого координационного центра, в интересах которого и были проведены обе диверсии. Роль Ирана, как главного "заказчика", у большинства наблюдателей не вызывала никаких сомнений. Как точно заметил бывший директор Израильской Академии Генштаба Яаков Амидрор, 
"Хизбалла" – это не более чем подразделение иранских "Стражей исламской революции". Иран принял стратегическое решение активизировать террор "Хизбаллы" против Израиля [имея также в виду] противодействие Соединенным Штатам и их западным союзникам. Соответственно, разгром военного крыла "Хизбаллы" поможет нейтрализовать страшную угрозу  свободным странам со стороны Ирана и его программы ядерных вооружений.[1]
Однако речь явно идет не только о новом столкновении представителей либерально-западной и восточно-деспотической цивилизаций, которые спсоответственно, представляет с одной стороны Израиль, а с другой "Хизбалла" и ХАМАС. Диверсии на суверенной территории Израиля стали прологом последовавшего возвращения израильских войск в, как было обещано, навсегда и "до последнего сантиметра" покинутые южный Ливан и Газу, и потому ставит большой знак вопроса на всей стратегии урегулирования арабо-израильского конфликта, принятой израильским военным и политическим истеблишментом на протяжении двух-трех последних десятилетий.

В поисках выхода

Сердцевиной этой стратегии был популярный среди израильских левых и большей части умеренного центра принцип "мир в обмен на территории" - как альтернатива позиции правых, настаивающих на сохранении в западной Эрец Исраэль/Палестине (территория между р. Иордан и Средиземным морем) существующего геополитического статус-кво (модель "мир в обмен на мир").  Принцип территориальных уступок в обмен на признание и нормализацию отношений, который сработал в применении к "умеренным" арабским режимам (Египет и Иордания), оказался явно непродуктивен для "умиротворения" террористических структур и режимов-спонсоров террора (таких как Сирия и, де факто, Ливан). Со временем становилось все более очевидным, что  даже наиболее "умеренные" из этих сил, как ООП, не говоря уже о радикальных исламистах, лишь используют готовность Израиля к уступкам ради мира, продолжая под прикрытием дипломатии полномасштабную террористическую активность.
Выходом из этого тупика, по мнению части израильских элит, могла стать идея одностороннего определения  "безопасных и международно-признанных" границ страны. Наиболее выпукло она была реализована бывшим премьер-министром Израиля Ариэлем Шароном в августе прошлого года в виде "одностороннего размежевания с палестинскими арабами" в Газе и Северной  Самарии.
Впрочем, Шарон отнюдь не были изобретателем этой идеи. Еще в мае 2000 г. тогдашний глава правительства Эхуд Барак, просле провала переговоров с Сирией, котоые Израиль пытался вести по формуле "мир в обмен на территории (уже в самом начале переговоров Барак объявил о готовности в обмен на мирный договор и решение южноливанской проблемы уйти с Голанских высот), вывел в одностороннем порядке ЦАХАЛ из "зоны безопасности" в южном Ливане, не обусловив этот шаг ни разоружением и роспуском террористических группировок, ни политическим соглашением с Сирией и Ливаном. В итоге бывшая "зона безопасности" немедленно стала вотчиной шиитской радикальной группировки "Хизбалла", возобновившей регулярные обстрелы северных городов Израиля и превратившей население Ливана в заложников своих интересов и интересов иранских и сирийских патронов "Хизбаллы". Кроме того, односторонний уход ЦАХАЛа посеял в арабском мире иллюзию возможности вооруженной победы над Израилем, и фактически спровоцировал новый виток палестинского террора (т.н. "интифаду Аль-Акса") как ответ Арафата и ООП на щедрые предложения, сделанные им Бараком в Кемп-Дэвиде.
Однако идея "односторонности", как отмечалось, не умерла: пять лет спустя бывший "ястреб" Шарон, который в 2001-2004 гг. добился беспрецедентных успехов в разрушении инфраструктуры палестинского террора, вдруг удивил друзей и врагов и вывел в августе 2005 г, несмотря на отчаянное сопротивление оппозиции, еврейские поселения из сектора Газы и Северной Самарии. Теория Шарона, принятая и нынешним премьером Эхудом Ольмертом, заключалась в том, что как только Израиль ликвидирует "изолированные" еврейские поселения и отделит "забором безопасности" большую часть израильтян от большинства палестинцев, удастся установить и поддерживать на протяжении неопределенного срока относительно мирный статус-кво, предоставив арабам самим разбираться со своими проблемами.
В свете событий последних месяцев реалистичность подобных перспектив выглядит весьма сомнительной. Односторонний уход Израиля из Газы фактически привел к власти в ПНА ХАМАС и явно усложнил ситуацию в сфере безопасности.
Кроме того, обещанные Шароном израильтянам политико-дипломатических или экономических дивиденды выглядят весьма неочевидными. Большинство участников "ближневосточной четверки", теоретически приветствуя уход ЦАХАЛа и ликвидацию еврейских поселений в Газе и на Западном берегу р. Иордан,  дали понять, что рассматриваю этот шаг Израиля лишь как прелюдию к возобновлению политического процесса, и оказались неготовы принять концепцию "окончательности границ", возникших в ходе израильского отступления. (Ольмерт, де факто, признал эту новую реальность, постепенно перестав упоминать о "постоянных и международно признанных границах" и  дав указание своим политтехнологам продвигать через СМИ идею "временных защищаемых границ, в рамках которых Израиль останется до тех пор, пока у палестинцев не выпраявятся мозги")
Что касается экономических выигрышей, то как и следовало ожидать, правительство США, вопреки уверениям Шарона о достижении соответствующих договоренностей, отказалось компенсировать расходы связанные с "размежеванием" – точно также, как пять лет назад Клинтон отказался оплатить односторонний уход ЦАХАЛа из южного Ливана. Что же до впечатляющего экономического роста последнего периода (5,5% в 2005 г. и 6,6% в первом квартале 2006 г., а также почти 9%-й промышленный рост во втором квартале этого года), включая масштабные иностранные инвестиции, бурный рост туризма и израильского экспорта, то он был, в основном, достигнут за счет вменяемой экономической политики министерства финансов 2003-2005 гг., и имел весьма косвенное отношение к реализации программы Шарона.  
Таким образом, признаки провала стратегии "одностороннего отделения" стали очевидными еще за месяцы до того, как палестинские и ливанские боевики атаковали соответственно южную и северную границы Израиля. 
В итоге, Израилю сегодня приходится иметь дело с новой стратегией, "заказанной", или, как минимум, согласованной с Тегераном и Дамаском. Эта стратегия преследует, как видится, две цели.
Первая - снять с повестки дня иранское "ядерное досье". По сообщению главы армейской разведывательной службы (АМАН), генерала Амоса Ядлина, "Тегеранские покровители террористов намеренно выбрали для провокационного нападения «Хизбаллы» на Израиль именно тот момент, когда мировое сообщество собиралось усилить дипломатическое давление на Иран в связи с развитием его ядерной программы"[2] В свою очередь, лидер ливанских друзов Валид Джумблат заметил: "Эта война более не является ливанской...это война, которую ведет Иран. Иранцы как бы сообщают США: вы хотите атаковать нас в [Персидском] Заливе и разрушить нашу ядерную программу? Мы нанесем по вам удар дома, в Израиле.”[3]
Не менее важной целью в связи с этим является попытка прорвать политическую блокаду "Хизбаллы" и ХАМАСа  и втянуть Израиль, а за ним и весь западный мир, в заведомо проигрышный диалог с ними, без выполнения этими организациями ультимативных требований международного сообщества о разоружении, признании Израиля и прекращении террора.

Лаборатория ХАМАС

Площадкой для отработки этой линии после победы ХАМАСа на выборах стала ПНА, где после  ухода Израиля из Газы идет война всех против всех, набирая обороты по мере того, как заканчиваются ресурсы.
Первым  этапом новой стратегии стали попытки прорвать дипломатическую блокаду правительства ХАМАС и восстановить приток международной финансовой помощи  В рамках этой стратегии новое палестинское руководство пыталось избежать полномасштабной резни, направляя общую энергию против Израиля  в надежде на то, что на каком-то этапе Израиль, ЕС и США сломаются и начнут опять давать деньги. (Для начала - ежемесячно $ 180 млн., минимально необходимых для выплаты жалования бюджетникам). Несмотря на фактическое содействие России и ряда европейских стран,  эти усилия в целом провалились.
На следующем этапе - или параллельно с предыдущими действиями - лидеры ХАМАС, действуя под вывеской либо своего "боевого крыла", либо других террористичсеских организаций, возобновили массовые обстрелы израильской территории (по официальным данным, с октября 2005 г. из сектора Газы было выпущено по Израилю более 800 ракет "Кассам"). Целью этих действий, помимо поддержания авторитета ХАМАСа, была попытка вызвать жесткую ответную реакцию ЦАХАЛа и массовые жертвы среди "гражданского населения" палестинских городов. Это, по замылу хамасовских лидеров , должно было вызвать волну сочувствия, легитимизировать правительство ХАМАСа и открыть шлюзы для финансового потока. (Этой же цели, видимо, должны были служить и ряд провокаций, в частности гибель палестинской семьи на пляже в Газе, с тем, чтобы списать трагедию на израильтян).  Подобные провокации также завершились практически безрезультатно.
Какое-то время казалось, что ХАМАС для собственного выживания готов временно прекратить вооруженное сопротивление, объявить перемирие, и переиграть своих противников на политическом поле. Этой цели служило и обсуждение т.н. "меморандума заключенных", который, по мнению одних аналитиков, мог стать для ХАМАСа запасным вариантом спасения ситуации, а по мнению других – дымовой завесой для новой перегруппировки сил. В любом случае, террористической активность продолжала оставаться стратегическим выбором палестинских лидеров, и именно в этом направлении их поддталкивал Насралла, влияние организации которого среди палестинских арабов после осуществленной Шароном в 2004 г. сделки с ним по обмену сотен шиитских террористов на тела трех израильских солдат и одного наркоторговца,   стремительно росло.
Главную роль на этом этапе должно было сыграть похищение военнослужащих. Расчет "Хизбаллы" и ХАМАСа, как заявил бывший начальник штаба Южного военного округа Цвика Фогель, "базировался на отсутствии решительности израильского руководства, на низкой вероятности ответных действий и на ожидаемом осуждении Израиля международным сообществом. Уверенность Насраллы и его союзников зижделась на концепции "паука и паутины" – прогрессирующем параличе еврейского государства"[4]  
Предполагалось, что как и в прошлом израильтяне предпочтут вести переговоры об "обменне пленными", что при любом исходе ситуации оставит стратегический выигрыш за лидерами террористических структур (по приципу "разговаривают – значит признают")  Таким образом, приказ из Тегерана попал на подготовленную почву.   
На первый взгляд, реакция политического руководства Израиля на похищение ст. ефрейтора Гилада Шалита отвечала ожиданиям палестинских лидеров и их патронов. Правительство действовало в рамках модели, избранной Ольмертом для политического обеспечения своего "плана свертывания" - попытка переговоров с целью достижения "взаимоприемлемого компромисса", которая быстро приводит к выводу, что "на той стороне разговаривать по-прежнему не с кем", что "вынуждает Израиль предпринять односторонние шаги". И хотя в данном случае таким односторонним шагом стала военная операция, ограниченный характер этой акции, предпринятой с оглядкой на  внешние интересы и немалую оппозицию внутри Израиля, судя по всему, говорили о намерении сохранить политическую инфраструктуру ПНА. Это, в свою очередь, позволило бы правительству Ольмерта перейти, также в одностоннем плане, к своему главному проекту - плану "свертывания", т.е. ликвидации большей части еврейских поселений в Иудее и Самарии и "концентрации" их жителей  в 3-4 поселенческих блоках внутри "забора безопасности".

Предположения и реальность

Похоже, однако, что лидеры обеих группировок и их патроны допустили стратегическую ошибку, и вынуждены сегодня платить по счетам. Вряд ли они ожидали таких масштабов разрушения или политического процесса, который  может привести к значительному ослаблению их организации. Так, Насралла, по словам обозревателя газеты "Хаарец" Алуфа Бена ("Гаарец", 20.07.2006) "попался в ловушку собственной риторики и поверил своим речам о "слабости сионистов". Он наблюдал поражение Израиля в инциденте с похищением Гилада Шалита, и возжелал подобного же успеха.." Насралла явно рассчитывал, что Эхуд Ольмерт поступит так же, как Эхуд Барак и Ариэль Шарон – проявит сдержанность и не станет открывать второй фронт на севере.
На этот раз картина была иная: в первые же часы после нападения на северной границе Израиля ЦАХАЛ начал операцию, уничтожая опорные пункты боевиков и инфраструктуру в южном Ливане, не дожидаясь пока Насралла начнет шантаж и вымогательство по схеме, которая у него сработала ранее.  Ни Ольмерт, ни его ближайшие партнеры по правительству – Перец, Перес и Ливни, явно немогли вести себя так, как в этой ситуации мог себе позволить вести, с его авторитетом и харизмой, Ариэль Шарон. В итоге интересы политического выживания инициаторов "одностороннего резмежевания" - "новых центристов" из Кадимы и их союзников неожиданно совпали с национальными интересами  - в том виде, как их сегодня понимает большинство израильтян.
По состоянию на сегодняшний день правительство не может свернуть операцию, не достигнув трех главных целей. Ближайшей является возввращение пленных солдат. Вторая цель – уничтожение военного потенциала тееррористических организаций и прекращение ракетных обстрелов территории Израиля. Третья, стратегическая цель – восстановление "потенциала устрашения" ЦАХАЛа, существенно снизившегося в результате политики односторонних уступлк Израиля
Более того, события на севере способствуют и новой динамике вокруг сектора Газы. Не исключено, что не только военно-политическое крыло террористических организаций, но и вся система ПНА как официального "убежища террористов" (статус, который уже практически "присвоен" официальному Ливану[5]),  может стать согласованным объектом израильских операций возмездия.
Что касается самого Израиля и его политических элит,  то на первый взгляд они демонстрируют готовность обеспечить безусловную поддержку действиям правительства по активной борьбе с террором.
Исключение, как всегда - арабское и проарабское лобби, которое требует немедленно остановить военные операции и вести переговоры с ХАМАСом и "Хизбаллой" на их условиях. (Так, уже 21 июля депутат кнессета от ультралевого блока Мерец-Яхад Захава Гальон заявила, что "именно сейчас настало время прекратить военную операцию в Ливане" и немедленно вступить в "мирные переговоры» с противоположной стороной".)
Что касается сионистских партий, то в словах и действиях их лидеров присутствует очевидная готовность отложить все политические споры пока угроза анитиизраильского террора не будет ликвидирована.  Однако, за этим консенсусом уже сейчас проглядывают контуры серьезных политических разногласий, которые со временем могут стать фактором новых расколов и противоречий в израильском обществе. 
Все станет яснее, когда рассеется пороховой дым, а это, похоже, будет не слишком скоро. 


[1] См. Yaakov Amidror and Dan Diker, "A Strategic Assessment of the Hizballah War: Defeating the Iranian-Syrian Axis in Lebanon", Jerusalem Issue Brief, Vol. 6, No.2 – 19 July 2006.
[2] Цит. по: "Руководитель АМАНа: «Хизбалла» скрывает свои потери", 7 канал 23 Июля 2006, http://sedmoykanal.org/news.php3?id=210964
[3] Цит. по: Anton La Guardia, “Israel Fights West’s Cause Against Radical Islam,” Telegraph (UK), July 17, 2006.
[4] Цит. по: "Маарив", 24.07.2006.
[5]В резолюции Конгресса США подчеркивается: "Несмотря на признание резолюции 1559 СБ ООН (которая призывает к полному выводу всех иностранных сил из Ливана и расформированию всех независимых милиций) правительство Ливана не сумело расформировать и разоружить «Хизбаллу», позволив ей вместо этого сконцентрировать 13000 ракет, в том числе ракет более разрушительных, дальнобойных и точных, чем имевшиеся на ее вооружении ранее, и включило «Хизбаллу» в свое правительство;
Поскольку правительство Израиля до этого демонстрировало большую сдержанность, несмотря на тот факт, что «Хизбалла» предприняла за последний год по крайней мере 4 атаки против Израиля с применением ракет и наземных сил;

"Институт Ближнего Востока", 27.07.2006

Д-р Владимир (Зеэв) Ханин - сотрудник отделения политологии Университета Бар-Илан, Израиль.


  • Другие статьи о войне "размежевания"
  • Другие статьи Зеева Ханина
  •   
    Статьи
    Фотографии
    Ссылки
    Наши авторы
    Музы не молчат
    Библиотека
    Архив
    Наши линки
    Для печати
    Поиск по сайту:

    Подписка:

    Наш e-mail
      
    TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


    Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria