Кармел незримый
Не отдаляйся!
То же стихотворение в переводе Ф.Гурфинкель
Утешители входят во двор
Внешний,
Стоят у ворот,
Обращенных к долине скорби,
и страх ее везде, везде.
У ворот стояние - это все,
Что по силам утешителям.
И душа моя на большом расстоянии
Oт "я" плачущего. Таков закон.
Творец ночей и ветра,
Ведь к Тебе обращен этот страшный плач,
Не отдаляйся -
Пусть не встанут преградой
Миллионы световых лет
Меж Тобой и Иовом.
Песок приморский, страшный песок
Если набок заляжет душа
зарытая в свое горе,
отпрянув от всякого неистовства
в людях, в машинах, в змеях,
и не пойдет она вплавь сквозь таинства ночи,
и не возлетит сквозь листву с порывами ветра,
оторванная от праздников и обрядов,
потеряв тропу к живому голосу.
Если набок заляжет душа,
и не услышит она голос горячий,
произносящий имя ее,
и позабудет благостыни солнца,
гор крутизну,
и тот спрятанный родник,
имя которому: тихая беседа
(родник, светивший нам с тобой во тьме).
Если набок заляжет душа,
завернутая в свои паутины,
отброшенная от всех деяний,
избегающая всего повседневного,
вот тогда прибудет от берега морского
тонкомелкий песок
и засыпет субботние дни ее,
и перекроет раздумья до самого корня.
В проникновенья рыданий,
пред ликом Бога таинственным и непостижным,
вторгнется будничномелкий страшный песок,
если набок заляжет душа моя зарытая в свое горе.
* * *
Все это вдруг поковеркано,
потому что грусть
приобрела
привкус стыда
и душевной подавленности
перед людьми.
Нет.
Я не знаю,
будут ли ко мне добры
кипарисы на этом новом дворе;
кипарисы,
что напротив балкона,
будут ли моими друзьями,
как было
то грушевое дерево червивое,
или та гостеприимная ветвистая рощина,
раздававшая свои плоды
главным образом для голубей,
но также и случайным птицам.
Кармел незримый
Когда умру,
когда я перейду в другую сущность, -
расстанется тогда Кармел незримый мой,
который весь во мне,
весь - средоточие счастья, -
его густая хвоя, унизанная шишками, цветы и облака..
врезаны в тело мое, -
расстанется с другим Кармелом, зримым,
аллеями высоких сосен, нисходящих к морю.
Так разве наслаждение закатами багряными
от основанья смертного во мне?
И наслажденье ароматами трав,
или мгновенье в мареве надводном,
или мгновение возврата
к властному взору неба Иерусалима,
к высокому над всем высоким -
разве от основанья смертного все это?
