О море, небо
Два сада
Когда один сад - все его плоды желтые, спелые
и весь он округлый,
и еще один сад - все его травы и деревья тонкие,
тонкие. и когда округлый сад чувствует тонкий сад, -
чувствует округло,
и когда тонкий сад чувствует округлый сад, -
чувствует тонко,
и округлой этой роще садовой нужна тонкая,
и тонкой этой роще садовой нужна округлая,
и в округлом саду от каждого плода
восходят и опускаются трубы трубчатые,
и в тонком - знаки направления,
и по трубам проходят, раздаваясь, голоса
спелых плодов,
и в другом тонком саду голоса нету,
и округлому саду нужна тишина,
и тонкий сад влекут голоса,
и когда чувствует округлый сад тонкий сад,
докатывает голос до края плодов и не восходит
по трубам,
и живет округлый сад формами жизни своей,
и когда чувствует тонкий сад округлый сад,
ударяют символы-знаки верные его
по верным плодам и играют,
так играет тонкий сад в тишине, в тишине.
Птица
Птица одна распевала
песню но песня была чужой
Другая птица пела из её горла
другой напев
Но для птицы это было неведомо
она не знала что это другой напев
Кто-то другой говорил из её горла
Она всегда думала что это она
Только вначале немножко боялась
Но потом и этого не было
Ей стало безразлично -
легковесная несерьезная
несколько Как будто это она
строила глазки каждому проходящему
совершенно не различая
и не связываясь ни с кем отдельно
ведь у нее не было голоса своего
её голос взлетал себе свободно
и раздавался из горла кого-то другого
но и тот не знал
что кто-то говорил из его горла
кто-то другой
и он тоже стал равнодушным
какое мол ему дело
и голос его тоже взлетал разлетался
раздавался из горла другого
и дальше так
и дальше так
всякий голос
и говор из горла
другого
и никто
никто
не знал
кто он такой
О море, небо
О море, небо, окутайте меня туманами,
проникая в марево глаз моих,
ваши белые чайки прильнут, приседая,
в трепетании крыл к высоким шестам,
чтобы стать парусами живыми на моем корабле.
Осторожные рыбы взлетят отовсюду
осколками стекла, что разбивают на счастье
на свадьбе.
Дождь хлынет косой, как будто намереваясь
омыть сладость лица моего в самом начале,
чтобы иные
раскрыли потоки уверенные и теплые.
Ай, душа, вихревой ветр. Закружусь кругами.
Остудите голову горячую мою,
Пусть медузы сплетут в прозрачный венок,
стены-ткани сомкнут пеленой на глаза,
чтобы вновь на волнах, словно знак и намек
возвращенья.
Шаловливо, легко, пройду спокойная в меланхолии,
Украшенная переливчатыми жемчужинами любви.
Пусть водоросли мантией покроют мне плечи,
что не смогут близкие мои меня уловить.
Мой корабль предстанет - возникновенье его -
только единый раз.
