З. Копельман ИЦХАК КАЦЕНЕЛЬСОН Поза очаровательного проказника воплощена в его ранних стихах с профессионализмом зрелого мастера. Д. Мирон Ицхака Каценельсона (1885, Карелицы Минской губ., - 1944, Освенцим) от большинства еврейских писателей "черты оседлости", выходцев из традиционных религиозных семей, отличала наследственная причастность светской литературной среде. Его отец, педагог Яков Беньямин Каценельсон, был автором ряда книг на иврите и на идише и руководил так называемым реформированным хедером, где преподавание велось не на идише, а на иврите. С 1896 года семья Каценельсонов обосновалась в Лодзи и жила там вплоть до второй мировой войны. С 1904 года в доме Каценельсонов собирался единственный в этом городе еврейских ткачей и торговцев кружок любителей иврита и литературы на нем. Ицхак Каценельсон с 12 лет писал стихи и пьесы, в которых отразились его жизнелюбие, чувство юмора и склонность к игре. Семья Каценельсонов организовала в Лодзи три учебных заведения на иврите: детский сад, начальную школу и гимназию (в этой последней были классы и с преподаванием на идише). Ицхак во всех трех обучал ивриту, ставил с детьми спектакли, как правило, собственного сочинения, а также организовал в Лодзи театр на иврите. Он рано сделался убежденным сионистом, и хотя ему не удалось уехать в Палестину, куда, кстати говоря, переехал его брат, он, в рамках молодежных движений "Гехалуц" и "Дрор", готовил еврейскую молодежь для работы в Земле Израилевой и дважды - в 1925 и 1934 - посетил страну. Стихотворение "Родина", переведенное Ходасевичем, как раз и является примером сионистского стихотворения И.Каценельсона. Однако в нем не найти многих жанровых особенностей сиониды - ни скорби о разрушенной святыне, ни сетований на недоступность утраченной отчизны. Напротив, подчеркивается реальность "возвращения в Сион" ("завтра же уеду"), отчего умозрительная приподнятость жанра обернулась песенной непосредственностью. Пафос традиционных сионид устранен приемом, очень свойственным поэзии И. Каценельсона. Поэт перевел в план игры и сдерживаемое условностями любовное влечение, и сионистские устремления своего героя: Положи ты руки на глаза мне, Семь раз быстро-быстро закружи... "Где теперь страна твоя?" скажи - В обоих случаях типичное для лирического признания сердце заменили руки: "Как нежна рука твоя, подруга! Кружится и никнет голова" и "и к Востоку протяну я руку" вместо классического "сердце мое на Востоке" Иегуды Галеви. И все же это сионида не только благодаря теме, но и потому, что знакомство поэта с "родиной" заочно. Как и у зачинателя жанра Галеви, источник его знаний о ней - Библия. Помимо палестинских реалий она дает автору еще и словесный и риторический материал для выражения любовных чувств. Из "Песни Песней" заимствованы козы, сходящие с Гилеада, "сестра" как обращение к возлюбленной и пастушеские ночи любви на лоне природы. Поэзии И. Каценельсона свойственна свободная музыкальная интонация, прихотливая и одновременно естественная смена стиховых размеров и рифмовки, отсутствие мировой скорби и слишком серьезного отношения к себе, к своим чувствам и своей поэзии. Эта лирическая легкость сближает его с Гейне, которого он переводил. Стихотворение "Родина" вошло во вторую книжку первого поэтического сборника Каценельсона "Сумерки" (Варшава, 1910). Название было скорее данью литературной моде, чем истинным ключом к помещенным там стихам, как шутливо-сентиментально представлял это автор в обращении к читателю: "Вот уж сумерки спустились, Вы за мной, родные? Ах, как быстро дни уходят, Молодость проходит". Владислав Ходасевич подровнял разнотактные строки ивритского стихотворения, сделав его более размеренным, и заменил некоторые разговорные обороты на литературные. Но в целом перевод сохранил тональность подлинника. Начавшись, как отмечалось выше, несколько необычно, судьба И.Каценельсона пришла к типичному для белорусско-польского еврея концу. 8 сентября 1939 года фашисты заняли Лодзь, и ивритская гимназия прекратила свое существование. Ицхаку удалось бежать в Варшаву, где в январе 1940 года к нему присоединились жена и трое сыновей. Варшавское гетто и подпольные гимназия и лицей, где по ночам учительствовал Ицхак Каценельсон; депортации из гетто в лагеря уничтожения; гибель жены и двух младших мальчиков; участие в легендарном восстании и удачный побег с фальшивыми документами. И снова в руках фашистов, на этот раз во Франции; лагерь, эшелон, вывозящий евреев в Польшу, а в мае 1944 - газовые камеры Освенцима. Нам повезло, поэт, творивший вплоть до последних дней, сложил в две банки списки своих произведений и закопал на территории гетто, о чем знали несколько евреев и польская прачка, приходившая туда на работу. После войны она помогла найти этот "архив". Ицхак Каценельсон остался в памяти людей жизнерадостным поэтом-песенником, нежным и смешливым, еврейским лицедеем и учителем, автором многих пьес, стихов и поэм на идише и на иврите.