Зеев Гейзель
Разные евреи Израиля
В СССР все было просто: есть
евреи, а есть неевреи. В стране Израиль, где кругом
- евреи, такая классификация малозначима. Вместо нее
наука ввела новое понятие: субэтнические (так как
относятся к одному этносу - еврейскому) группы. Наиболее
крупное деление - сефарды и ашкеназы. Откуда оно происходит
?
Две страны из тех, где веками жили евреи, оставили
наиболее страшные воспоминания в национальной памяти
- Германия и Испания. Германия на иврите - это "Ашкеназ",
а Испания - "Сфарад". Поэтому каждый еврей прежде
всего спешит определить себя как "ашкенази" или "сфаради".
Не торопитесь делать вывод.что предки ашкеназов обязательно
из Германии, а сефардов - поголовно из Испании.
Точное определение таково: ашкеназ - это тот, чьи
прабабушки и прадедушки говорили дома на идише, а
если и не говорили, то только потому, что стеснялись.
Сефарды же - это те, чьи предки не могли похвастаться
идишем. Ашкеназы и сефарды - понятие культурное, связанное
с двумя традициями, идущими из средних веков. Сефардская
- более старая, - от еврейских общин Испании, откуда
евреи были изгнаны в 1492 г.,и вообще Южной Европы.
Ашкеназская - более молодая, сформировавшаяся в еврейских
общинах Центральной и затем Восточной Европы. К сефардам
относятся и такие группы евреев, чьи предки никогда
в глаза ни Испании, ни Южной Европы не видели, однако
их традиция берет свое начало в те времена, когда
ашкеназской культуры еще практически не было, и поэтому
эта традиция скорее сефардская. Это верно в отношении
иракских, персидских, йеменских, индийских, бухарских,
грузинских, горских и некоторых других еврейских общин.
Как складывались отношения
между выходцами из разных общин в Израиле? Ответ на
этот вопрос зависит от того, с какого момента начать.
Мы начнем не издалека: 100 лет назад. К этому моменту
в Палестине жили обе общины - сефарды и ашкеназы.
Первая, составлявшая 60% от общего еврейского населения
Палестины и чувствовавшая себя увереннее, - сефардская.
По простой причине: сефарды были богаче. Но были и
причины дополнительные: во-первых, сефарды появились
здесь гораздо раньше. А во-вторых, Палестина входила
тогда в состав Оттоманской (Османской) империи,т.е.Турции.
Менталитет оттоманских чиновников был сефардам куда
понятнее, чем ашкеназам. Но о бледнолицых ашкеназах-
потом. Большинство сефардов были не просто сефардами,
а «самехтетниками», от букв "самех" и "тет", образующих
аббревиатуру "сфаради тагор", то есть "чистый сефард".
Носили они звучные фамилии, будто взятые напрокат
из истории испанской литературы: Кальдерон,Рувио,
Абарбанель, Охана, Толедано, Кордоверо, Маурициано,
Альфасси, Монтефиоре, Азулай, а также - Кастро(!),
Франко(!)... Половина из них могла без запинки назвать
адрес родового дома в Арагоне и свободно прослеживала
свою родословную до эпохи Колумба, а половина прослеживала
еще на пятьсот лет раньше, с домом в Кастилии.
Не только проверить родословные с адресами, но и похвастаться
ничем подобным не могли Шнейдеры, Блюментали, Абрамовичи,
Розенберги, Шулим-зоны и Дворкины - словом, ашкеназские
евреи Палестины. Максимум, что уних было, - это воспоминания
о польском (литовском, украинском) местечке, откуда
пришли они сами или кто-либо из их предков, чтобы
учиться в иешиве на Святой Земле. Правда, если бы
они покопались в своих фамилиях, то обнаружили бы,
что непонятная идишскому уху фамилия Раппопорт, например,
означает "Рав де-о Порто" (по имени известной раввинской
сефардской академии), Менделевич зачастую происходит
от итальянских евреев по фамилии Мендоза, а самая
звучная для хабадников фамилия Шнеерзон от имени первого
Ребе любавичских хасидов, которого звали Шнэур-Залман,
то есть сеньор Соломон. Да и не только эти фамилии..
В конце прошлого века в Палестине появились "новые"
евреи. Новыми они были потому, что приехали не только
учиться на Святой Земле, но и строить на ней еврейскую
жизнь - одним словом, сионисты. В большинстве своем
это были евреи Российской империи - в основном из
Украины, Польши, Прибалтики... Успехи сионизма (движения
европейского как по духу,так и по составу) привели
к тому, что ашкеназы скоро оказались в большинстве.
Более того, по мере политизации еврейского населения
Палестины, они стали политическими лидерами новосозданных
партий, а когда в ходе I-II мировой войны Палестина
была завоевана Англией и в стране установился британский
мандат, ашкеназским евреям было куда легче налаживать
связи с британскими чиновниками, чем сефардам (точно
так же,как последним было легче с чиновниками оттоманскими...).
Так впервые установилась здесь ашкеназская гегемония.
Надо сказать, что существовала еще одна группа евреев,
решивших в конце ХIХ века, что настало время народу
Израиля возвращаться в свою страну. Это были 15 тысяч
евреев Йемена - несколько деревень, целиком переселившихся
на Святую Землю. Им было тяжелее всех: их не признавали
своими ни сефарды из-за бедности йеменитов, ни ашкеназы
из-за, понятно, незнания идиша, а все вместе потому,
что те были какие-то другие. Йеменские евреи, привыкшие
к совершенно иной жизни, страдали и бедствовали, но
не покидали Страну Израиля...
Со временем ашкеназская доминанта конкретизировалась
в польскую: эмиграция из СССР была запрещена, а антисемитизм
и сложное материальное положение в Польше подстегнули
многих евреев перебраться в Палестину. Сегодня можно
ворчать по поводу того, что "власть в Израиле принадлежит
тем, чьи дедушки приехали из-под Гданьска в тридцатом",
но именно эти дедушки осушали болота, создавали первые
школы, заводы, фермы, спортивные клубы и отряды самообороны
против арабских бандитов. Не только они, разумеется,
но их было большинство.
После победы нацистов в Германии в Палестину приехали
"самые ашкеназкие", то есть немецкие, евреи: их называли
"йеким" (мн. ч. от иски). 160 тысяч йеким были сильно
не похожи на польских ашкеназов: они носили галстуки
и жаловались на отсутствие культуры. И была в них
еще одна черта: независимо от образования и звании,
они не чурались любой работы и старались выполнять
ее добросовестно. По Палестине ходил тогда анекдот:
человек жалуется, что возле его дома по ночам ходит
поезд. "Какой поезд? Нет никаких рельсов возле вашего
дома!" - отвечают ему. В ходе проверки оказывается,
что на ночной стройке работают йеким, передавая друг
другу кирпичи, они говорят: "Бит-те, герр доктор.
- Данке, герр профессор.- Битте, герр доктор. - Данке,
герр профессор..." Но не только этот след оставили
они в Палестине: прекратив жаловаться на отсутствие
культуры, они приняли активное участие в создании
симфонического оркестра, банков, юридической системы,
хайфского Техниона. Без них невозможен был бы тот
взлет интеллектуальной жизни, который произошел в
Палестине в 30-е годы.
Катастрофа европейского еврейства во второй мировой
войне полностью изменила карту еврейских общин мира.
Чудом выжившие в концлагерях и гетто, возвращались
евреи в те дома, где выросли, - и находили либо пепелище,
либо соседей антисемитов, встречавших их приветствием:
"Жалко, что Гитлер вас не добил!" И тогда многие из
них решали отправиться действительно "домой" - в Эрец-Исраэль.
Английские войска не пускали их, отлавливали корабли
с нелегальными иммигрантами, заключали евреев в новые
лагеря - на Кипре, - и так до провозглашения Государства
Израиль в 1948 году.
14 мая 1948 г. Бен-Гурион, первый премьер-министр
Израиля, зачитал Декларацию независимости. Голос его
дрожал при словах: "Двери Страны будут открыты для
каждого еврея".
В течение первых четырех лет своего существования
Государство Израиль приняло новых эмигрантов больше,
чем составляло его население. Сначала это были остатки
еврейских общин - Румынии, Польши, Венгрии, Австрии,
Германии, Чехословакии. Шла война за независимость
Израиля, и некоторые из новых репатриантов отправлялись
на фронт, еще не успев выучить первую сотню слов на
иврите.
А затем началось то, чего еще не знала страна Израиля:
30-е и первая половина 60-х годов прошли под знаком
собирания рассеянного сефардского еврейства. Большинство
евреев-сефардов жили тогда в мусульманских странах:
Марокко, Ираке, Египте, Сирии, Иране и других. Это
были разные общины, с разной судьбой: в Ираке, например,
евреи составляли ядро коммунистического движения,
в Марокко или Алжире, бывших тогда французскими колониями,
они принадлежали к французской культуре, и часть из
них (жители больших городов) рассматривалась окружающими
как французы еврейского вероисповедания; в Иране община
существовала уже более двух тысяч лет и обладала сильными
позициями в экономике страны, а в Йемене евреи жили
в деревнях, где не слышали об электричестве...
Положение евреев в арабских странах последовательно
ухудшалось с развитием арабского национализма, а после
создания Израиля и его победы в войне за независимость
стало невыносимым: над ними издевались, их били и
грабили - под лозунгом борьбы с сионизмом. Это было
похоже на то, что произошло раньше с евреями Европы,
но с той разницей, что из многих мусульманских стран
сефардские евреи, как правило, могли уехать: из Северной
Африки - во Францию, в Канаду и другие страны, где
существовали сильные сефардские общины; из Ирака -
в Англию. В особенности это касалось богатых и образованных
евреев, а таких было множество. И все-таки большинство
из них выбрали Израиль. Около миллиона евреев из арабских
стран прибыли в страну за этот период.
Было бы лицемерием сказать, что их встретили братскими
объятиями. Точнее, объятия были, но братство - не
очень. Потому что ашкеназскому чиновнику было проще
рассматривать себя как носителя передовой культуры,
а еврея из Касабланки или Багдада - как дикаря и босяка
(даже если он учился в Сорбонне или имел свою фабрику).
Да, все новые репатрианты жили не в райских условиях,
подавляющее большинство - в барачных поселках, но
для родившегося в Марокко еврея было к тому же горько
сознавать, что ему не предлагают пойти на ту работу,
куда приглашают его соседа из Румынии, а его сыну
в школе объясняют, что он должен забыть свою "примитивную
культуру" и во всем подражать "белым" израильтянам.
Эта травма оказалась живучей: о ней помнят и дети,
и внуки репатриантов 50 годов. Но сефардские евреи
стиснули зубы и пошли работать, учиться и защищать
страну. И если бы не они - Израиль был бы вдвое меньше
и вряд ли смог бы победить в обрушившихся на него
войнах.
Самой активной из восточных общин оказалась марокканская,
составлявшая около четверти миллиона человек. Первыми
из восточных евреев они решили спасение утопающих...
то есть репатриантов - дело рук их самих, причем политическое
дело. В конце 60-х - начале 70-x годов израильский
истеблишмент потрясенно взирал на то, как десятки
молодых ребят из "марокканских" кварталов становились
общественными деятелями, мэрами городов, а затем -
членами кнессета и министрами.
А в 70-е годы началась новая алия. Та, которую ждал
весь Израиль, в ожидании которой воспитывалось целое
поколение, - алия из СССР. Она принесла свои проблемы:
не было другой общины в еврейском мире, которая была
бы столь оторвана от еврейских традиций. Но она принесла
и новый дух, и математиков, и музыкантов, и спортсменов,
и создателей новых поселений. - На сегодняшний день
число выходцев из бывшего СССР в Израиле достигло
миллиона и продолжает расти. С гордостью или без -
однозначно можно сказать: среди моря акцентов современного
иврита русский - самый массовый.
За недостатком места мы не рассказали о многом: об
операции "Ковер-самолет", когда в течение первых двух
лет существования Израиля доставляли йеменских евреев
через день на самолетах, пересекая весь Аравийский
полуостров, пока не вывезли так всю 48-тысячную общину,
и о том, как дети тех, кто в полете разводил огонь,
чтоб согреться, стали политиками, адвокатами, бизнесменами,
генералами. И о том, как в 1956 г., после подавления
советскими танками революции в Венгрии, бежали в Израиль
вчерашние венгерские патриоты; как переходили границу
иракские евреи-коммунисты; как был пробит железный
занавес молчания письмом 18 еврейских семей из Грузии;
как встречали узников Сиона из СССР в аэропорту Бен-Гурион;
как постепенно таяло еврейство в Румынии - и продолжало
здесь свою судьбу; как впервые сефард стал министром
обороны Израиля; как нашли свое место в Израиле темпераментные
выходцы из обеих Америк... Герой Стругацких мог бы
поставить здесь точку: "...это уже другая история".
Но это не другая, а та же самая - наша история, где
бы она ни начиналась: на Украине, где родился я, или
в США, Венгрии, Германии, Марокко, Йемене, Польше,
ЮАР, Франции, Румынии и иочти во всех странах земного
шара, где родились мои соседи. И у этой истории есть
настоящее и будущее: мои дети - израильтяне.
"Еврейские вести" №17-18, г. Киев, 2000 г.
|
