яюLink: gazeta/menu-an.inc

Исраэль Луговской, Александр Свящёв

Всё, что вы хотели знать о Законе о возвращении, но стеснялись спросить

Мысль написать эту статью пришла в головы авторов после заседания одного дискуссионного клуба. Заседания, в котором оба автора участвовали и были неприятно удивлены невежеством многих его участников. Чем меньше человек знает, тем больше ему хочется иметь своё мнение и тем агрессивнее он его высказывает.
Каждый гражданин страны может иметь любое мнение по поводу проблем своей страны и способов их решения. Но при этом крайне полезно знать историю вопроса и все мелкие детали. В подробностях-то часто всё дело и состоит.

I. По поводу Закона о возвращении существует множество легенд и заблуждений.
1. Многие граждане нашей страны убеждены в том, что Закон о возвращении, принятый в 1950 году, дал внукам евреев право на израильское гражданство из-за существовавших в гитлеровской Германии "Нюрнбергских законов". Мол, раз нацисты считали их евреями, то и мы будем считать тоже. Это легенда, не соответствующая действительности по двум причинам. Во-первых, Нюрнбергские законы совсем не считали данную категорию евреями. Нацисты действительно докапывались до третьего поколения предков, но евреями считали только тех, у кого было двое евреев среди дедушек-бабушек. Те же, у кого среди четырёх бабушек-дедушек имелся только один еврей, получали статус неполноценного арийца (запрет на членство в НСДАП и занятие некоторых государственных должностей). Во-вторых, в 1950 году Закон о возвращении вообще не распространялся ни на каких внуков. Он давал право на репатриацию в Израиль евреям и никак не касался случаев, когда вследствие смешанных браков часть членов еврейской семьи не являются евреями. Об этом тогда просто никто не думал. Фактически в то время - в 50-60-е годы - нееврейские члены семей евреев, желавшие переселиться в Израиль, допускались в страну наравне со своими еврейскими родственниками, но не на основании какого бы то ни было специального закона, касающегося подобных случаев, а в силу административного решения конкретных инстанций - МВД и Сохнута. Таких случаев было тогда очень мало, и весь этот вопрос не представлял никакого общественного интереса. Только в конце 60-х годов вследствие "дела Биньямина Шалита" внимание общественности было привлечено к вопросу "кого считать евреем?" и к вытекающим из этого выводам. Одним из последствий длительной общественной дискуссии по всему комплексу этих проблем было принятие в 1970 году поправки к Закону о возвращении, которая законодательно оформила и без того уже сложившуюся административную практику, но при этом и расширила её, прямо указав, до какой степени родства включительно родственники евреев имеют право на репатриацию: евреи, супруги евреев, дети евреев, супруги детей, внуки и супруги внуков. Никакой связи с Нюрнбергскими законами это не имело.
2. Наличие людей, не имеющих израильского гражданства, но служащих в израильской армии. На первый взгляд это действительно непонятно и нелогично. Депутат кнессета М.Солодкина объясняла в интервью радио РЭКА, что вот, мол, в 1950 году закон дал израильское гражданство внукам евреев, а правнукам дал лишь статус постоянных жителей, но обязал их служить в армии. Обязанности без прав - какая несправедливость! Но ведь мы знаем, что закон 1950 года отнюдь не давал израильского гражданства внукам. О правнуках же тогда вообще никто и не слыхал.
На самом же деле статус постоянных жителей, в отличие от полного гражданства, был придуман для одной конкретной группы репатриантов - евреев из Южно-Африканской Республики. Дело в том, что ЮАР не признавала двойного гражданства, поэтому любой репатриант, получая израильское гражданство, должен был отказываться от южноафриканского. Гражданство же ЮАР эпохи апартеида представляло определённую ценность, от которой многие репатрианты вовсе не хотели отказываться. Вот для них и придумали статус, дававший им почти все права израильских граждан, включавший право выбирать на муниципальных выборах и исключавший только право избирать депутатов Кнесета. И естественно, постоянных жителей обязали служить в армии. Ведь речь-то шла о людях, имевших право на израильское гражданство, но не желавших этим правом воспользоваться.
Только в 1989 году, столкнувшись с проблемой правнуков (до этого её просто не было, а почему - будет сказано ниже), МВД начало давать им статус постоянных жителей - статус, не для них придуманный и мало им подходящий. Решение довольно спорное. В результате появилась проблема. Решать её необходимо, но при этом надо понимать, откуда у этой проблемы ноги растут. Особенно это полезно знать депутатам Кнесета, берущимся за решение этой проблемы.
3. Существует ещё проблема гражданства родителей солдат, "не являющихся евреями по Галахе". Так эту проблему называют радио РЭКА, русскоязычные газеты и, что особенно печально, депутаты Кнесета, этим вопросом занимающиеся. А называют-то неправильно. Речь идёт о тех родителях, которые не подпадают под Закон о возвращении. Этот закон распространяется на жён и мужей евреев, их вдов и вдовцов, но не включает разведённых, а также вдов и вдовцов, вступивших в новый брак. Они-то из семьи еврея вышли и вступили в новую, нееврейскую семью. К тому же понятие "член семьи еврея" не распространяется по восходящим линиям. То есть дети являются членами семей родителей, а родители членами семей детей - нет. При этом, с точки зрения закона, не имеет никакого значения, служат ли дети в армии. (А почему же им не служить, раз они граждане Израиля.) И уж совсем не имеет значения, являются ли эти дети евреями по Галахе. Есть и евреи по Галахе, столкнувшиеся с этой проблемой ("дело Гордукала"). К сведению г-жи Солодкиной и ей подобных: израильский закон не отличает евреев по Галахе от прочих. Все граждане страны пользуются одинаковыми правами, независимо от национальности, пола или вероисповедания.
Но большинство солдат, борющихся за израильское гражданство своих родителей, действительно не евреи. Почему? Потому что большинство евреев-по-матери мало интересуются судьбой своих нееврейских отцов, которых они не видели лет 15 (или даже никогда не видели) и от которых не получали ничего, кроме алиментов (или даже не получали и их). А вот евреи-по-отцу, выросшие в разведённых семьях, очень интересуются судьбой воспитавшей их матери и других нееврейских родственников (бабушки и дедушки, дяди и тёти, отчим, сводные братья и сёстры, жёны и мужья братьев и сестёр, племянники). При этом они значительно меньше интересуются своими мало им известными еврейскими отцами и прочими еврейскими родствениками, но те и так не имеют проблем с Законом о вовращении.
Из-за несовершенства Закона о возвращении мы столкнулись с некоторой проблемой. Но, обсуждая пути её решения, следует помнить несколько вещей:
а) Предоставив автоматическое право на израильское гражданство родителям солдат, мы вынуждены будем постепенно дать это гражданство ещё множеству родственников этих родителей. В самом деле, солдату может быть 20-22 года. Его матери - 40-50. Эта женщина, особенно если она рассталась со своим еврейским (или полуеврейским) мужем достаточно давно, вполне могла успеть выйти замуж (а то и не раз), иметь ребёнка, а может быть и нескольких, в любом случае у неё могут быть престарелые нетрудоспособные родители и т.д. и т.п., и все эти не имеющие никакого отношения к еврейству люди так или иначе смогут добиваться права на въезд в Израиль "по гуманитарным соображениям".
б) Упоминаемые солдаты - это не просто негалахические евреи, а люди, выросшие в нееврейских семьях, частенько воспитанные в ненависти к своим еврейским отцам, а иногда и ко всему еврейскому народу. Конечно, уговаривая их репатриироваться (а стоило ли уговаривать?), Сохнут должен был предупредить их о возможных в будущем трудностях. Но каждый гражданин должен знать законы страны, а незнание законов не освобождает от необходимости им подчиняться. (Да чаще всего они знали законы, ведь их впускали в Израиль одних, без родителей, по специальным молодёжным программам, и, разумеется, объясняли, что у детей есть право на репатриацию в Израиль, а у родителей - нет, просто они надеялись впоследствии как-нибудь всё это утрясти.) Если же они так обижены на Израиль, то могут отказаться от гражданства и уехать. (Хорошо бы разрешить досрочную демобилизацию в связи с отказом от гражданства.)
в) В связи с обычаем некоторых израильских друзов брать себе невест из числа друзов ливанских, существует ещё одна группа израильских солдат, имеющих множество иностранных роственников (хотя и не родителей). С ними-то как быть?

II. Вернёмся теперь в наших рассуждениях к истокам: к Закону о возвращении. Этот закон разрешил свободную репатриацию евреям, но никак не определил, кто же является евреем. Почему?
А как вообще определяется принадлежность человека к какой-нибудь национальности? Кто является евреем, французом или эскимосом? Евреем, французом или эскимосом является человек, сам себя считающий таковым, при условии, что остальные евреи, французы или эскимосы с этим согласны. Согласие остального народа необходимо, ведь если вы, читатель, завтра вообразите себя французом (как "месье Поль" из "Молодого негодяя" Лимонова), то это ещё не означает, что остальные французы обязаны относиться к вам, как к своему. А если вы вдруг вообразили себя Наполеоном, то пока окружающие зтого не признали, вы не стали не только императором, но даже и простым корсиканцем. (А если не только корсиканцы не признали вас за своего, но ещё и окружающие евреи говорят: "Да наш это, наш. Только сумасшедший"...)
При определении соплеменников каждый народ имеет собственные критерии. Возможно, что для эскимосов важнее всего умение строить иглу и навык охоты на тюленей. Это их дело, эскимосское. А у евреев критерии до недавнего времени были галахическими. Просто Галаха - это и был закон еврейского народа. Сейчас большая часть еврейского народа по Галахе не живёт, но и никаких других правил, другой Галахи тоже нет.
Это противоречие и пытался обойти закон 1950 года. Каждый человек, считавший себя евреем (если он не считал себя евреем, то и не приезжал - кому, кроме евреев, тогда был нужен Израиль!), мог получить израильское гражданство, если общество в лице своих полномочных представителей - сотрудников МВД - было с этим согласно. Но точных-то критериев не было. У одного чиновника может быть по этому поводу одно мнение, у другого - совсем даже противоположное. Кое-кто из чиновников считал, что эти несимпатичные восточные евреи - вовсе не евреи, а кто-то соглашался сделать исключение для молодых и здоровых (работать-то кому-то надо), но не для старых и больных. (Одному хромому марокканскому еврею по имени Давид Данино представитель Сохнута сказал: "А ну, пробегись! Уложишься в нормативное время - поедешь в Израиль". Тот уложился.) Поэтому закон, приняв в 1970 году окончательную форму, включил в себя внуков, но еврейство определил по Галахе и исключил выкрестов.
А выкрестов-то народ никогда евреями и не считал. Правда, Раши в XI веке постановил, что крестившийся остаётся евреем и его жена не может вступить в другой брак, пока не получит гет. Еврейское общество согласилось с необходимостью гета, но всё равно не стало относиться к выкрестам как к евреям.
Кстати, признавая, что еврея определяют окружающие, мы сталкиваемся с дополнительными проблемами. Что делать, если часть евреев признаёт человека своим, а часть - нет? А как быть, если окружающие русские или украинцы (или папуасы) считают человека евреем, обзывают жидовской мордой и угрожают ему эту морду набить, а вот евреи его своим не считают. Понятно, что евреи в этом вопросе более компетентны (так же, как французы более компетентны в вопросе, кого считать французом, чем, например, англичане), но человеку-то как быть? Проблема. Проклятое наследие галута.
Некоторые приехавшие в Израиль "евреи по отцу" являются евреями де-факто. Но можно ли распространить такое понимание на всю данную категорию? Люди-то разные. Есть такие, кто всю жизнь считал себя евреем, но ведь не все же таковы. Есть люди, по десять лет просидевшие в отказе, борясь за право уехать в Израиль, а есть такие, что вспомнили об Израиле только потому, что в их родной Жмеринке исчезла колбаса. Есть такие, кто женился на еврейке, потому что и себя считал евреем, а есть такие, кто сознательно женился на нееврейке, чтобы сделать ещё один шаг в сторону от ненавистного ему еврейского народа. А есть и такие, что воспитывались в нееврейских семьях в ненависти к своему разведённому отцу и его народу.
Но то же самое можно сказать и о некоторых "евреях по Галахе", "евреях де-юре". Сколько из имевших не только еврейскую бабушку, но и обоих еврейских родителей - евреями себя не считали, да и фактически таковыми не были. Помнится, и Лев Давидович Бронштейн считал, что он "не еврей, а коммунист". И Мехлис тоже любил эту фразу повторять. Чем, собственно, "крещение в коммунисты" отличается от крещения в христианство. Да разве коммунизм - это не одна из многих форм идолопоклонства со всеми вытекающими (с точки зрения Закона о возвращении) юридическими последствиями? Ведь Закон говорит просто о "евреях, перешедших в другую религию". Так может, просто признать коммунизм другой религией?
Закон о возвращении перестал соответствовать нуждам общества. Это произошло 1 октября 1989 года. До этого для выезжавших из СССР с израильской визой была открыта дорога в США, и люди, действительно далёкие от еврейства, сюда просто не приезжали. Но в середине 1989 года Госдепартамент США решил, что ему больше не нужны эмигранты из СССР в таких количествах и с такими льготами. Поэтому автоматически попасть в Америку, выехав в Вену с израильской визой, как это было многие годы, стало невозможно. Многие в Израиле тогда, к сожалению, не понимали, что, не имея возможности эмигрировать в США, массы евреев и членов их семей ринутся в Израиль. Но многие другие понимали, и кто-то из них посоветовал тогдашнему министру внутренних дел, а им был Арье Дери, сделать минимум того, что было возможно административным путём, а именно - регистрировать национальность на основании документов. Дело в том, что на протяжении многих лет советские евреи прибывали в Вену, как правило, не имея с собой многих документов. Что-то нельзя было вывезти вообще, что-то можно, но трудно - но так или иначе, если человек заявлял, что у него нет на руках какого-нибудь документа, например, советского свидетельства о рождении, то проверить, мог он его вывезти или нет, и кем по национальности числились его родители в соответствии с этим свидетельством, не было в принципе никакой возможности. Поэтому, а также потому, что в 70-е годы в Израиль из СССР приезжали почти только евреи, запись национальности у выходцев из СССР производилась со слов. Сказал человек, что он еврей - так и записывали. Начиная примерно с 1987-88 года появилась возможность вывозить и посылать документы, но люди поначалу об этом не знали, а главное, всё это было неактуально и шло по инерции, как раньше. А с 1.1.1990 начали требовать подлинное советское свидетельство о рождении, где указана национальность родителей. Результатом такого решения явилось то, что среди примерно 900 тысяч выходцев из СССР с 1990 по 2001 год около 250 тысяч не были зарегистрированы евреями. Но закон-то остался прежним, позволяющим приезжать в Израиль взрослым внукам евреев, да с жёнами, и по гуманитарным соображениям их детям, т.е. правнукам. В связи с тем, что в Америку попасть стало довольно сложно, а в СНГ положение известно какое, эти толпы массами повалили в Израиль на законных основаниях (жулики с поддельными документами тоже есть, но их по крайней мере можно ловить и высылать). Евреями этих людей не регистрируют, но приезжать по Закону о возвращении позволяют. И сегодня мы имеем антиеврейские надписи на русском языке и свастики на стенах домов, "Славянские союзы" и российскую пятую колонну. И даже двух террористок. Правда у одной были подложные документы. А до разоблачения как пособница палестинских убийц она была просто некоей блондинкой, вовремя не остановленной при въезде недостаточно бдительными чиновниками. Да и как тут остановишь, когда и депутаты Кнесета и русскоязычные газеты хватают МВД за руки. Но другая-то террористка была еврейкой даже и по Галахе!
Эти толпы не остановить без изменения Закона о возвращении. И исключение пункта о внуках является самым минимальным и давно уже очевидным и необходимым изменением. А кстати о "бабушкиных внуках". Ну хорошо, по Галахе они евреи и имеют полное право в своей родной Москве или Жмеринке, если захотят, ходить в синагогу и претендовать, чтобы их принимали молиться в миньян. Но почему это должно автоматически давать право на израильское гражданство? Особенно если в действительности ни в какую синагогу они не ходят, никогда не ходили раньше и сейчас не желают, и даже не знают, что это такое (ну в лучшем случае, может быть, иногда ходят в церковь).
Конечно, некоторые читатели могут нам возразить, утверждая, что пускать надо всех и побыстрее превратить страну в "государство всех граждан". Но, во-первых, если так, то какой же может быть Закон о возвращении (имеется в виду - о возвращении евреев на свою историческую родину), а во-вторых, это будет уже другой Израиль, и в общем-то даже уже и не Израиль. Авторы ехали в старый, обыкновенный Израиль (один в январе 1988, другой в марте 1989), и "новый" им не нужен, как и большинству других израильтян.
Закон о возвращении нуждается в изменении, конкретно, в сужении. Внуков надо впускать только несовершеннолетних, вместе с родителями или другими родственниками (бывает, что родителей нет, а только бабушка с дедушкой). Тогда не будет и речи о жёнах внуков и тем более о правнуках, которых пускают, а гражданства не дают. Такое изменение всех проблем не решит - поскольку существует диаспора, а в ней ассимиляция и смешанные браки, - но хоть как-то, минимально оздоровит обстановку. Можно попытаться решить проблемы тех, кто уже здесь, но только предварительно закрыв путь новым толпам чужаков. Считать такое сужение негуманным глупо. В сущности, ничего принципиально не изменится, только граница несколько сдвинется. Ведь даже и сейчас, пуская внуков, не пускают правнуков (разве что несовершеннолетних с родителями). Одному из авторов лично известен случай, когда внука еврея впустили в Израиль с нееврейской женой и одним из двух сыновей - младшим, несовершеннолетним, а старшего сына не впустили, потому что ему уже исполнилось 18 лет. А что же делать? Если расширить Закон на правнуков, то что делать с праправнуками? Где бы ни проходила граница, она всегда будет существовать. Всегда будут нееврейские семьи, в которых некоторые члены семьи будут считаться достаточно близкими родственниками некоего еврея и допускаться в Израиль по Закону о возвращении, а другие - нет. Но если кто-то выступает против сужения Закона о возвращении, говоря, что Закон, конечно, плох, но его изменение ещё хуже, и при этом вновь и вновь поднимает проблему правнуков и "родителей солдат", то на самом деле он тоже пытается изменить Закон. Только в другую сторону - расширить его.
Но такое сужение должно быть именно изменением Закона о возвращении, то есть нужны законодательные инициативы, а не активизм чиновников. Потому что если мы попытаемся дополнить несовершество закона ещё более несовершенными инициативами чиновников, то либо получим "государство всех-всех-всех" (которое, конечно, вскорости исчезнет, потому что такое ничьё государство никому не будет нужно, и защищать его, рискуя жизнью, - а врагов вокруг предостаточно - не станут ни евреи, ни арабы, ни русские), либо опять чиновники Сохнута будут говорить кандидатам в репатрианты: "А ну-ка пробегись!".

"Вести", 12.06.2003


  
Статьи
Фотографии
Ссылки
Наши авторы
Музы не молчат
Библиотека
Архив
Наши линки
Для печати
Поиск по сайту:

Подписка:

Наш e-mail
  
TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria