Марина и Алекс Крайцберг

"Исламизм" или исламо-фашизм?


Врага не надо демонизировать –
Он бывает и симпатичным парнем.
Врага не надо бояться,
Твой страх – его союзник.
Но его надо знать-
Чтобы победить.

«Мировая война с исламо-фашизмом уже началась», «фундаменталисты создают новый всемирный халифат», «исламисты на марше» - эти, и подобные им заголовки часто можно встретить в газетах, на интернет-сайтах. Однако за что же именно воюют исламисты, бывает не всегда ясно. Понятно, что идущий «на дело» с бомбой в сумке террорист обычно воюет в основном за скорое свидание с гуриями. Пославший этого террориста «полевой командир» тоже думает, скорее всего, больше о том, что удачный удар даст возможность заслужить одобрение вышестоящего, повысит его личный  авторитет и авторитет его ячейки, даст возможность получить больше власти и денег. Всем этим людям, рядовым и офицерам «армии джихада», достаточно желания убивать, одобрения своего общества и общего представления о том, что они поступают хорошо, воюя против «неверных», против «большого и малого сатаны», против «предателей ислама», за «возврат к истинной вере», и что их деятельность угодна Аллаху.  Что же, террор по природе деструктивен, и отсутствие стратегического видения воевать не мешает.
В посланиях «главного террориста» Бин Ладена программа исламистов обрисована без деталей: чтобы всё стало хорошо, надо изгнать неверных (включая, что очень важно, евреев) из «земли ислама», и повернуть всех мусульман к некоему «чистому исламу».
Аналитики западного мира тоже уделяют основное внимания предполагаемым мотивам солдат «армии джихада» и тактическим замыслам офицеров этой армии, и программа исламистов по построению «нового общества» как-то не попадает в фокус их внимания. Трудно принять ссылку на то, что исламизм де «просто основан на Коране»: даже далёким от мусульманской теологии людям ясно, что конкретную программу построения общества не почерпнуть в документе, написанном более тысячи лет назад. В аналогичной ситуации пилигримы, прибывшие к берегам Массачусетса с мотивацией чисто религиозной, не ограничились Библией, а еще не сойдя даже на берег с корабля, составили и подписали программу будущей практической жизни (т. н. Договор, прообраз Конституции Штатов).    
Пропитывающий всю умму антисемитизм делает популярным сравнение исламистов с фашистами. Мало того, что Израиль мешает планам генералов джихада, и что с пропагандистской точки зрения полезно указывать простым арабам на евреев как на источник всех социальных проблем – кроме этих вполне рациональных мотивов убивать евреев угодно Аллаху, да и само по себе приятно... Однако после Второй мировой войны слово "фашист" потеряло своё исходное значение, и стало чем-то вроде синонима слова "плохой парень". В этом ключе и воспринимаются часто ссылки на "исламо-фашистов": исламистов просто хотят обругать, а антисемитизм сам по себе еще недостаточное свидетельство идейной близости.  Да и не все фашисты были антисемитами; например, итальянский фашизм сам по себе к "еврейскому вопросу" интереса не проявлял, и Муссолини стал преследовать евреев только после неоднократных требований Гитлера.
Недавно, однако, в поле моего зрения попал один из лидеров исламского движения Мурабитун Умара Ибрагима Вадилло ( Вадилло живёт в Испании, а движение Мурабитун действует в основном в Европе, Америке, Южной Африке и немусульманских странах Азии). Вадилло - образцовый  "умеренный исламист": статьи его написаны весьма корректно, и практически не содержат антисемитских инвектив, в своих интервью он неоднократно заявлял, что террор – вовсе "не божье дело", а частное дело террористов, и что ни его Движение, ни вообще все европейские мусульмане никакого террора нисколько не одобряют и не поддерживают. Публикации других лидеров движения Мурабитун тоже умеренны: они не сосредотачиваются на антисемитизме, дистанцируются от таких личностей, как Бин Ладен или Хомейни, не поддерживают террор. Возможность узнать программу этих самых рафинированных, самых умеренных, самых корректных  исламистов, предоставила статья Вадилло "Назад, к гильдиям", посвященная презентации той модели общества, которая, по мысли указанных "умеренных", должна заменить «прогнившее» современное Западное общество.
Не стоит останавливаться на экономических идеях автора: если они о чем и свидетельствуют, то только о невежестве мусульманского мыслителя в вопросах современной экономики. Но вот социологические посылки автора весьма поучительны, и свидетельствуют о столь близком родстве идеологий, что сочетание «исламо-фашизм» представляется определением вполне обоснованным.
Модель «общества будущего» автор видит в средневековом цеховом (гильдейном, корпоративном) обществе – подход, показывающий далеко идущую общность фашизма и исламизма: известно, что идея общества не как объединения личностей, а как объединения корпораций ("разве не удивительно, что с первого  дня  собрания  на  площади Святой Гробницы  звучит  слово  "корпорация",  которая  в  ходе  революции должна обозначать одно из законодательных и социальных творений, лежащих в основе режима?") занимала центральное место среди представлений "отца фашизма" Муссолини. Идеальное устройство общества у "умеренных исламистов" и у фашистов предстаёт примерно одинаковым – люди организуются в некие корпорации (гильдии), которым они делегируют свои возможности и умения, и которым они самоотверженно преданы. Эти корпорации, в свою очередь, сами становятся субъектами организации следующего уровня, и так далее, до самого верха – вождя или халифа; например, в Италии вся нация была разделена на 22 корпорации, во главе с консулами (Вадилло подобное лицо называет амин), которые образовывали Верховный Совет Нации, возглавляемый Муссолини.
Указанным обстоятельством сходство не исчерпывается. Для чего существует, и должно быть так или иначе организовано общество? И фашизм, и исламизм дают сходные ответы на этот вопрос. Либерально-демократический подход, не предусматривающий наличия общественной цели вне самого общества, категорически отвергается; с либеральной точки зрения, считают и фашисты, и исламисты, "надо жить для того, чтобы жить хорошо". У Муссолини же, как равно и у Вадилло цели, к которым стремится общество посредством своей организации, внеположены человеку и в обоих случаях сходны.
Для мусульманина Вадилло общество выше человека, и последний служит обществу, служит потому, что это заповедано Аллахом; общество тоже заботится о человеке, но лишь в той степени, в которой хозяину необходимо поддержать способность слуги служить себе. "Гильдия – это то поле битвы, на котором частные интересы человека терпят поражение, и торжествуют общие интересы корпорации. Не человек должен получать что-либо от общества, а только общество – от человека. Не человек должен заботится о себе (в рамках той или иной общественной организации), а общество заботится (так, как оно считает правильным) о человеке. Эта связь – символическое отражение высшей связи, связи твари с Творцом, ибо таким же образом и  Аллах предоставляет всё человеку, тому самому маленькому человеку, который сам, без высшей помощи, не в состоянии поддержать себя. Служа обществу, человек служит Аллаху, ибо общество – творение Аллаха".
Аналогично и Муссолини определяет общество как нечто самоценное, и видит роль человека в служении ему: "Для фашизма человек един с нацией, Отечеством; […] путем самоотрицания, жертвы своими частными интересами, даже подвигом смерти [он] осуществляет чисто духовное бытие, в чем и заключается его человеческая ценность. […] Вне  государства  нет  индивида".
Каковы же особенности «образцового» члена корпоративного общества, члена гильдии? Фашизм и исламизм дают сходные ответы на этот вопрос – основное свойство такого человека – в любом случае отдавать приоритет требованиям цеха, корпорации, гильдии – то есть, в конечном итоге, требованиям вождя.
Муссолини: "Мир для фашиста не есть мир только материальный,  [...] где человек независим, отделён от всех других, и инстинктивно тянется к эгоистической жизни и минутному наслаждению. [...] Фашист представляет себе жизнь серьезной, суровой, полностью включенной в  мир  моральных  и  духовных  сил, он презирает "удобную жизнь". Фашизм – концепция религиозная; в ней человек рассматривается в его имманентном  отношении  к  высшему закону, к объективной Воле, превышающей волю отдельного индивида; такой подход делает фашиста сознательным участником  духовного общения. [...] Если бы фашизм не был верой, как создал бы он стоицизм и мужество у своих рядовых членов?".
Вадилло: «Вся жизнь члена гильдии направлена на достижение всё большей и большей близости к Аллаху. Очищение души и осознание ничтожности, суетности земной жизни достигается тем, что член гильдии щедро делит с товарищами свое имущество. Именно эта щедрость дает ему способность сосредоточить все помыслы не на преходящем личном успехе, а на исполнении своего долга перед Аллахом. Отдать же свою жизнь, во имя Аллаха, на благо других – это акт высочайшей щедрости, акт, который как бы заключает в себе все прочие жертвы на благо ближних (такие, как раздача своего состояния и посвящение своего времени благу товарищей)». 
Как же достигается, по мысли их изобретателей, устойчивость корпоративных обществ? Рецепт Муссолини – война; стабильность и самое существование фашистского, корпоративного общества связано с войной. «Фашистское  государство есть воля к власти и господству.[…] Для фашизма стремление к империи, т. е. к национальному распространению является жизненным проявлением.[…] Только война напрягает до высшей степени все человеческие силы и налагает печать благородства  на  народы,  имеющие смелость   предпринять таковую. Все другие испытания являются второстепенными, так как не ставят человека перед самим собой в выборе  жизни или смерти. […] Поэтому доктрина, исходящая из предпосылки мира, чужда фашизму. Этот анти-пацифистский дух фашизм переносит и в жизнь  отдельных индивидов. Гордое слово фашиста  «Меня не запугать», начертанное на повязке раны, есть не только акт стоической философии, не только вывод  из  политической доктрины;  это есть воспитание к борьбе, принятие риска, с ней соединенного; это есть новый стиль жизни».
Рецепт исламиста Вадилло? Война; джихад, джихад, джихад. "Гильдия – это братство людей, спаянных вместе на манер того, как спаяны воедино воины джихада. И это – не просто параллель; в прошлом члены гильдии каждый год проводили один месяц на священной войне, где каждая гильдия составляла отдельную воинскую бригаду. Они воевали во имя Аллаха месяц в году, и одиннадцать месяцев работали вместе во имя Аллаха. […] Необходимо понять, что и сейчас джихад – это не просто обязанность каждого мусульманина, но и истинный символ гильдии. Война – основа корпорации, ибо это ничем не заменимый способ объединения сердец и душ её членов. Без регулярного участия в джихаде предлагаемая гильдийная структура общества не может стабильно существовать, без войны гильдии вскоре деградируют, превращаясь в замкнутые структуры, занятые поддержанием привилегий своих членов вовне и иерархичные внутри».
Ни фашизм, ни – назовём его теперь так с полным правом – исламо-фашизм не могут жить без войн не потому, что нужны какие-то там «плоды завоеваний». Корпоративный социум не может жить без войн потому, что состояние войны, мобилизации нужно для стабилизации внутренней ткани такого общества (не здесь ли разгадка кризиса современного киббуцного движения?). Попытки «мирного сосуществования» с ним обречены на провал, ибо «мир» для него означает «гибель». Важна не победа, важен процесс... Такой вывод трудно назвать новым, в отношении фашизма (и коммунизма) он был прекрасно иллюстрирован еще Оруэллом в «1984».
Итак, есть все основания утверждать, что современный «исламизм» с точки зрения своей теории даже в своих наиболее «умеренных» вариантах является по сути современной разновидностью фашизма. Исходя из этого, можно бы и согласиться, что большее влиянии на появление исламо-фашизма оказали конкретные социоэкономические условия в мусульманском мире, а не имманентные свойства ислама как такового. Следует подчеркнуть, однако, что речь идёт сейчас именно обо всём мусульманском мире, и было бы ошибкой думать, что умыв, накормив и одев одну, отдельно взятую арабскую деревню, можно через несколько лет изменить психологию и социальные предпочтения ее обитателей (не в этом ли ошибка авторов договора в Осло?). Изменить же социально – экономические условия жизни более чем миллиарда человек – это задача под силу скорее истории, чем политике или экономике... 

15.02.2004

Ссылки по теме:
  • Бенито Муссолини, «Доктрина фашизма»
  • Umar Ibrahim Vadillo, «The Return of the Guilds»
  • Murabitun Worldwide Movement  
  • Другие статьи о арабах
  •   
    Статьи
    Фотографии
    Ссылки
    Наши авторы
    Музы не молчат
    Библиотека
    Архив
    Наши линки
    Для печати
    Поиск по сайту:

    Подписка:

    Наш e-mail
      

    TopList Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


    Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria