Ягиль Хенкин

Террор и борьба с ним

Правда и ложь об операции в Дженине


Усилия американских и британских войск по установлению контроля над Ираком, и в особенности в городах Багдад, Басра, Наджаф и Насирия, со всей очевидностью продемонстрировали трудности, перед которыми оказывается современная армия, ввязавшаяся в войну на городских улицах. В этом свете стоит еще раз проанализировать опыт, накопленный Армией обороны Израиля (ЦАХАЛом) за последние два года, когда ей пришлось проводить операции в палестинских городах, и в особенности апрельскую операцию 2002 года в Дженине.
В анналах израильских войн сражение в лагере беженцев в Дженине стоит особняком. Этот ожесточенный бой между солдатами ЦАХАЛа, которые вошли в лагерь в ходе широкомасштабной антитеррористической операции, известной под названием "Защитная стена", и многими сотнями вооруженных палестинцев, занявших там оборонительные позиции, был одним из самых кровавых сражений войны, которая ведется между Израилем и Палестинской администрации (ПА) последние три года. В течение восьми дней израильские солдаты были вынуждены сражаться за каждый дом в плотно населенных городских кварталах, буквально начиненных хорошо замаскированными взрывными устройствами. И только после того как бронированные армейские бульдозеры разрушили дома, в которых укрылись остатки палестинских боевиков, сопротивление угасло, и появилась возможность оценить понесенный сторонами ущерб. Согласно данным ООН, были убиты 23 израильских солдата и 52 палестинца; по данным ЦАХАЛа, по крайней мере, 38 из них - вооруженные боевики. Сотни домов были полностью разрушены или серьезно повреждены.
Бой в Дженине был во многих смыслах самым тяжелым испытанием для израильских вооруженных сил с момента начала антитеррористической операции на территории Палестинской администрации. Поэтому нет ничего удивительного в том, что события в Дженине привлекли внимание средств массовой информации уже через несколько часов после начала сражения. К сожалению, неподтвержденные свидетельства очевидцев вызвали большой резонанс задолго до того, как стали известны подлинные факты. В течение нескольких последующих месяцев журналисты не раз и не два цитировали официальных представителей Палестинской администрации, среди которых выделялись Ясир Абед Рабо, Саиб Арикат и Набиль Шаат, утверждавшие, что израильские войска устроили в Дженине "бойню", в которой были убиты сотни палестинцев.
Средства массовой информации в Европе и в арабском мире непрерывно сообщали о "военных преступлениях", которые израильская армия якобы совершила в Дженине. Леденящие кровь описания были особенно характерны для британской прессы. Престижная лондонская газета "Гардиан" в своей редакционной статье писала, что действия Израиля в Дженине "отвратительны в той же мере", что и террористический акт Усамы бен Ладена против США 11 сентября. А один из самых влиятельных обозревателей газеты "Ивнинг стандард" А.Н. Уилсон заявил, что "речь здесь идет о массовом убийстве и о попытке скрыть его, речь идет о геноциде". К этим обвинениям присоединились представители ООН и международные организации по правам человека.
За время, прошедшее после этих событий, появилось большое количество надежной информации, которая освещает то, что произошло во время сражения в Дженине на самом деле. Выяснилось, что подлинная картина радикально отличается от той, которая изображалась прессой в первые недели после боя: в лагере беженцев в Дженине не было ничего похожего на массовые убийства неповинных людей. Более того: в подавляющем большинстве случаев солдаты ЦАХАЛа принимали необычные меры предосторожности - даже рискуя своей собственной безопасностью, - чтобы предотвратить жертвы среди гражданского населения лагеря. И это были не единичные случаи сдержанности, а результат решений, принятых военным командованием и политическим руководством и являющихся продолжением систематически проводимой политики, направленной на сведение к минимуму жертв среди мирного населения. Солдаты ЦАХАЛа следовали этим решениям самым строжайшим образом, хотя это существенно усложняло их боевые действия в густонаселенном районе, а также несмотря на тот факт, что другие армии - даже наиболее "просвещенные" среди них - редко демонстрируют подобный уровень заботы о мирном населении во время войны.
Свидетельства, которые стали известны в последние месяцы, полностью опровергают обвинения в том, что израильские солдаты совершали массовые убийства и военные преступления в битве в Дженине. Относительно малое число жертв среди гражданского населения в Дженине свидетельствует о лживости обвинений, выдвигавшихся в последующие за этим событием месяцы.
Разобраться в том, что произошло в Дженине, невозможно без ясного понимания особенностей боевых действий в городских условиях. Этот вид боя резко отличается от других типов боевых действий, и в большинстве случаев не в пользу наступающих войск. Первой проблемой является неясность боевой обстановки. Разведывательные данные в лучшем случае отличаются неполнотой. Даже такие современные разведывательные средства, как беспилотные самолеты и спутники, приносят немного пользы, так как здания и развалины служат отличным укрытием для обороняющихся сил. Любые войска, продвигающиеся по застроенному району, должны иметь в виду, что за каждым окном, стеной или грудой развалин может притаиться снайпер. Каждый дом может быть превращен в потенциальную смертельную ловушку.
Городские условия усложняют задачи управления, координации и связи. Сражение идет на двух или даже трех уровнях одновременно - над землей (внутри здания и на крыше), на уровне земли и даже под землей (в туннелях и системе канализации). При затрудненной координации увеличивается опасность потерь от огня своих. Бой в условиях улицы с небольшими расстояниями между воюющими сторонами усложняет для наступающих войск проблему обнаружения и своевременной реакции на опасность. Наступающие войска вынуждены отводить большое число солдат на осмотр каждого здания и каждой комнаты в здании. Захваченный, но не полностью проверенный и очищенный дом может стать укрытием для боевиков противника, которые могут ударить в тыл наступающим войскам. Поэтому они вынуждены оставлять позади себя значительные силы, которые способны отбить атаки с тыла и фланга.
История современной войны в городских условиях показывает, что захват городов требует использования крупных соединений, когда целые дивизии концентрируются в чрезвычайно малых по размерам районах. Согласно общепринятым военным канонам, если наступающая армия должна превосходить по количественному составу обороняющуюся в соотношении три к одному при сражении на открытой территории, то в городах это соотношение должно быть существенно больше, чтобы компенсировать преимущества обороняющейся стороны. Не является оптимальным решением и массивное применение тяжелой артиллерии и воздушных бомбардировок, даже если не принимать во внимание жертвы среди гражданского населения. Развалины домов блокируют продвижение военной техники и затрудняют ориентировку наступающих войск. Развалины служат также неплохим укрытием для обороняющихся.
Опыт показывает, что интенсивный артиллерийский обстрел не является достаточно эффективным средством борьбы против сил, занявших позиции внутри зданий. Кроме того, близость противоборствующих сторон друг к другу усложняет задачу артиллерийского обстрела противника без опасности поражения своих. Другими словами, специфические ограничения боевых действий в городских условиях могут нейтрализовать многие преимущества наступающих войск, даже если они обладают значительным численным и технологическим превосходством. Но есть еще один фактор, который делает проблему захвата городов еще более трудной, - присутствие в зоне боевых действий большого числа гражданских лиц.
Учитывая характер боевых действий в городских условиях, любая объективная оценка операции ЦАХАЛа в Дженине должна проводиться не только с полным пониманием сложностей, с которыми сталкиваются наступающие войска, но и в сравнении с тем, как действовали другие армии в сходных обстоятельствах. Для этого нет нужды углубляться в далекую историю, ибо только последнее десятилетие предоставляет для этого нам три весьма показательных примера: захват российской армией города Грозного в Чечне; бомбардировка Косова силами НАТО; операция США в Могадиши, Сомали. В каждом из этих примеров, разумеется, присутствовала своя собственная динамика. В первом случае целью наступающей армии было восстановление центральной власти в мятежной республике; во втором военные действия предпринимались с целью предотвращения военных преступлений и этнической чистки боснийского населения; в третьем случае международные вооруженные силы стремились к прекращению боевых действий между враждующими группировками и обеспечению снабжения населения гуманитарной помощью. Боевые задачи каждой из этих армий были совершенно различными, но во всех случаях боевые действия привели к значительным жертвам среди мирного населения, чьи дома неожиданно оказались в эпицентре зоны сражения.
Уроки Чечни, Косова и Сомали не прошли незамеченными для израильских политических и военных лидеров, когда в начале 2002 года они рассматривали возможность проведения военной операции в городах на территории Палестинской администрации. По мере того как палестинцы увеличивали интенсивность террора, ЦАХАЛ и спецслужбы начали совершать операции на территории Палестинской администрации, включая населенные пункты, где террористы основали свои штаб-квартиры, лаборатории по изготовлению взрывчатых устройств и склады оружия, однако густонаселенные лагеря беженцев израильские войска обходили стороной. Эксперты считали, что любая операция в лагерях беженцев приведет к сотням жертв с обеих сторон. Эти мрачные предсказания всплывали время от времени в разведывательных отчетах, военных учениях и газетных статьях. Первые операции ЦАХАЛа в лагерях беженцев в Дженине и Шхеме (Наблусе) в феврале 2002 года не смогли рассеять эти опасения. Зеэв Шиф, военный обозреватель газеты "Гаарец", указывал, что боевые действия в лагерях беженцев были "мерами, которые ЦАХАЛ избегал предпринимать до сих пор", и приводил соображения, которые не позволяли принять решение о проведении таких операций в прошлом: "В то время как Общая служба безопасности утверждала, что "голова змеи" палестинского террора может быть обнаружена в этих лагерях, и призывала к проведению решительной военной операции, армейские командиры были обеспокоены тем, что такая операция приведет к большим потерям среди мирного населения, а также среди солдат…"
В конце марта 2002 года в ответ на убийство двадцати девяти евреев в ходе Пасхального седера в гостинице "Парк" в Натании, политическое руководство страны приняло решение о начале массированной антитеррористической операции под кодовым названием "Защитная стена". В течение неполной недели - время, весьма короткое по любым оценкам, - ЦАХАЛ взял в свои руки контроль над городами Рамалла, Бейт-Лехем, Шхем (Наблус), Дженин, Хеврон, Туль-Карм и Калькилия. Потери, понесенные обеими сторонами, были намного меньше, чем ожидалось: были убиты 29 израильских солдат (23 из них - в Дженине) и ранены 127. У палестинцев было 130 убитых, большей частью - в Шхеме (Наблусе) и Дженине. Было арестовано более четырех тысяч палестинцев, причем 70% из них значились в списках разыскиваемых службами боевиков. В городах Западного берега израильские силы безопасности обнаружили крупные запасы оружия и боеприпасов, лаборатории по изготовлению взрывчатых устройств, а также большое количество документов, подтверждающих размах террористической деятельности, поощряемой и поддерживаемой Палестинской администрацией.
В операции "Защитная стена" участвовали 30 тысяч израильских солдат как срочной службы, так и резервистов, оснащенных танками, тяжелыми бронетранспортерами, вертолетами, разведывательными средствами и современными видами оружия. Тем не менее успех операции был далеко не гарантирован. Российский опыт в Чечне, равно как и войск НАТО в Косове и Сомали, отчетливо демонстрирует, что боевые действия в плотно застроенных районах часто сводят на нет количественное и технологическое преимущество атакующей стороны, делая ее легкой добычей для засад и мин. В боевых действиях в городских условиях относительно небольшое число обороняющихся могут задержать продвижение значительных и хорошо вооруженных сил противника. При этом следует помнить, что количественно силы палестинцев не уступали израильским: в марте 2000 года общее число солдат и офицеров различных ветвей палестинских сил безопасности составляло, по меньшей мере, 40 тысяч человек, ФАТХа, "Хамаса" и "Исламского джихада" - больше, чем число всех израильских солдат, участвовавших в операции "Защитная стена". И хотя эта операция не смогла полностью искоренить палестинский террор, она продемонстрировала способность ЦАХАЛа эффективно действовать на территории палестинских городов.
Сражение в Дженине в первых числах апреля 2002 года было, с военной точки зрения, самой трудной операцией в вооруженном столкновении между Израилем и палестинцами. В результате тяжелого боя погибли 23 израильских солдата - намного больше, чем во всех других столкновениях операции "Защитная стена" вместе взятых. Самая большая проблема, однако, состояла в предотвращении ущерба мирному населению. Достижения ЦАХАЛа именно в этом смысле должны быть подчеркнуты особо, если учесть, что лагерь беженцев в Дженине не был обыкновенным жилым районом, в котором проживало мирное гражданское население. Насчитывая около четырнадцати тысяч жителей, этот лагерь представлял собой один из основных центров инфраструктуры палестинского террора. Из этого лагеря группы "Исламского джихада" и "Хамаса" направили в Израиль десятки террористов-самоубийц. Палестинцы были хорошо подготовлены к израильской операции в Дженине. Весь лагерь был превращен в минное поле. "С первой минуты после того, как в прошлом месяце израильские танки ушли из Дженина, мы начали работать над тем, как заманить израильских солдат в ловушку и потом подорвать их", - рассказал палестинский боевик. По-видимому, каждый участвовал в этом деле: "Весь город был занят подготовкой зарядов и взрывных устройств, - процитировала израильская газета "Едиот ахронот" слова палестинского активиста Мохаммеда Баласа. - Даже женщины и дети открыто устанавливали заряды на улицах". Защитники Дженина без колебаний подвергали опасности своих соплеменников и, не раздумывая, закладывали мины в домах - "внутри шкафов, под умывальниками, в диванах", по словам одного жителя лагеря. Мины размещали в автомобилях и баках для мусора. К тому времени, когда в Дженин вошли израильские войска, весь он представлял собой минное поле. Только на одной улице израильский бронированный бульдозер подорвал 124 заряда, среди которых были мины весом до 100 килограммов. И это было в городе Дженине; собственно лагерь беженцев был заминирован еще сильнее.
Заминированные дома и улицы, однако, были только одной из проблем, ожидавших израильские войска в Дженине. Самой большой опасностью были палестинские боевики, окопавшиеся в лагере. По осторожным оценкам, число вооруженных боевиков достигало трехсот, хотя по другим данным их было намного больше.
Принятое политическим руководством страны решение снизить до максимально возможного минимума потери среди мирного населения делало задачу ЦАХАЛа еще более трудной. Еще в марте влиятельный израильский военный и политический обозреватель Зеэв Шиф писал в "Гаарец" о том, что ЦАХАЛ получил приказ, в котором указывалось, что "один из критериев, по которым будет оцениваться успех операции в лагерях беженцев, - это как можно меньшее число жертв среди мирного населения". Эти указания определили ход сражения в Дженине.
В соответствии с приказами правительства и командования, израильские солдаты предупреждали жителей лагерей о намеченной операции и даже пытались эвакуировать тех, кто не хотел уйти добровольно. Это, конечно, наносило ущерб операции, так как лишало ее элемента внезапности. 8 апреля "Си-эн-эн" процитировала высказывание палестинца из Дженина, что израильтяне "использовали мегафоны, с помощью которых они призывали жителей эвакуироваться, так как, по их словам, они готовятся нанести удар по лагерю. Некоторые жители отказались покинуть свои дома и были эвакуированы силой, но когда началась операция, большинство все еще оставались в лагере". Согласно журналу "Time", половина жителей лагеря ушли перед началом боя; на третий день в лагере остались не более 10% его жителей. Израильтяне продолжали предупреждать жителей о планируемом штурме в ходе боев за каждый дом. Житель Дженина Авад Массарве вспоминал, как израильский офицер с мегафоном кричал: "Люди, находящиеся в доме, выходите. Мы не хотим причинить вам вред… Уходите… Мы собираемся захватить дом". Согласно израильскому источнику, цитируемому "Си-эн-эн", такие предупреждения являются стандартной практикой ЦАХАЛа даже в разгар боя: "Гражданскому населению предлагают уйти. Большинство из них следуют такому предупреждению. Когда солдаты подходят к дому, они проверяют, остались ли в нем мирные жители. Если они там находятся, им предлагают уйти. Если они отказываются, их собирают в одной комнате и не выпускают оттуда в течение всего боя".
Еще одно свидетельство о мерах, применяемых ЦАХАЛом для обеспечения безопасности жителей Дженина, относится к очень ограниченному использованию оружия большой разрушительной силы, находящегося в его распоряжении. Когда армия вводила в бой танки, пехоту и боевые вертолеты, артиллерия молчала. Командир дивизии отказался обстреливать лагерь беженцев из орудий из опасения, что это приведет к большому числу жертв среди мирного населения: "Я мог бы покончить с этим за несколько минут, - сказал он. - Один хороший залп из всех имеющихся орудий по центру лагеря, и все было бы кончено. Но мы ведем себя иначе". То же самое можно сказать о применении авиации - израильские истребители оставались на аэродромах в течение всей операции "Защитная стена". Эта политика проводилась неукоснительно, хотя воздушная бомбардировка позволила бы завершить операцию быстрее и с меньшим риском для израильских солдат. Даже танки были применены только на позднем этапе операции, хотя пехота отчаянно нуждалась в их помощи. Армейские командиры опасались, что использование тяжелых видов оружия на узких улицах лагеря приведет к большому ущербу для жилых домов и собственности и предпочитали использовать их только в крайнем случае. Эти ограничения позволили избежать значительно более серьезного ущерба мирным жителям лагеря. Но они, совершенно очевидно, подвергали израильских солдат большему риску. "Мы могли бы закончить бой гораздо быстрее, - сказал один из участвовавших в операции воинов-резервистов, - но у нас был строгий приказ не бросать гранаты в дома, не убедившись, что в них нет мирных жителей". Многие солдаты жаловались на то, что такие приказы делали их намного более уязвимыми. "В Дженине мы выступали в роли разносчиков пиццы, стучащих в дверь домов террористов", - сетовал один солдат. Даже палестинцы вынуждены были отмечать, что ЦАХАЛ проявлял исключительную сдержанность: Табер Мардауи рассказывал корреспонденту "Си-эн-эн", как он и другие палестинские боевики "ожидали, что Израиль атакует их при поддержке танков и самолетов". Но этого не произошло. "Я не поверил своим глазам, когда увидел солдат, входящих в лагерь без прикрытия бронемашин и самолетов, - сказал он. - И это несмотря на то, что израильтяне знали, что каждый солдат, входящий в лагерь таким образом, рискует своей жизнью".
Самые худшие опасения политического и военного руководства стали реальностью 9 апреля, когда группа резервистов наткнулась на засаду в одном из дворов лагеря. Были убиты 13 солдат, и это убедило армейских командиров изменить тактику. В этот вечер армия начала использовать бронированные бульдозеры, которые почти неуязвимы для снайперского огня и мин. Они стали расчищать широкие проходы для других броневых машин и систематически разрушать дома, из которых велся массированный огонь по израильским солдатам. В то время как бульдозеры нанесли серьезный ущерб постройкам - были снесены около 150 домов, их использование не привело к значительному числу жертв. На самом деле, это ускорило сдачу боевиков, укрывавшихся в домах, и привело к быстрому прекращению боя. Журнал "Time" так описывал типичную для последних боев в Дженине сцену: "Бульдозер разворотил стену дома, и ошеломленные боевики вышли из своих укрытий с поднятыми руками". Бессильные против подавляющей мощи тяжелых машин, большинство палестинских боевиков предпочли сдаться, а не быть похоронены заживо".
Израильская армия приложила громадные усилия для того, чтобы не подвергать опасности жизнь населения лагеря. В этом плане полезно сравнить действия солдат ЦАХАЛа и поведение палестинцев в Дженине. Во многих случаях женщины и дети помогали боевикам, принимали активное участие в сражении, подготавливали и даже приводили в действие взрывчатые устройства и мины-ловушки. В других случаях террористы, укрывавшиеся в домах, поручали женщинам или даже маленьким детям открывать дверь перед приближающимися израильскими солдатами, заставляя их колебаться достаточно долго, чтобы позволить террористам выстрелить первыми. Даже в отчете "Amnesty International" указывается, что женщины и дети помогали снабжать боевиков и передавать им сообщения. Эта тактика применялась палестинцами не только в Дженине: израильские парашютисты, действовавшие ранее в лагере беженцев Балата возле Шхема (Наблуса), также сообщали, что гражданские лица активно участвовали в боевых действиях.
В подобной ситуации в Могадишо войска ООН стреляли без разбора по женщинам и вооруженным мужчинам с детьми на руках. Однако ЦАХАЛ ведет себя иначе. Его настойчиво проводимая политика защиты палестинского мирного населения - даже за счет увеличения риска для своих собственных солдат - привела в результате к исключительно малому числу жертв среди мирного населения. Так, согласно отчету организации "Human Rights Watch", которая обычно занимает весьма критическую позицию по отношению к Израилю, в Дженине погибли только 22 мирных жителя, что меньше числа погибших там израильских солдат. Ничего подобного не было в Чечне, Косове, Сомали и в других местах, где в последние годы проводились антитеррористические и гуманитарные операции, что свидетельствует о беспрецедентной политике сдержанности израильских войск.
Во время операции на территории Палестинской администрации и, в частности, в ходе сражения в Дженине командиры и бойцы ЦАХАЛа доказали, что они действуют в соответствии со стандартами, не имеющими себе равных среди других армий мира. Жертвы среди мирного населения, несомненно, являются ужасными последствиями войны, даже если их и немного. Однако мы должны помнить ту несомненную истину, которую изложил представитель НАТО Джейми Ши, когда ему задали вопрос по поводу жертв среди мирного населения в Косове: "Чтобы победить зло, всегда приходится платить. К сожалению, победа эта никогда не достается даром. Но цена неудачи в войне со злом намного выше".

Журнал "Тхелет"
Сокращенный перевод А.Эпштейна,Э. Маркова , ijc.ru, 29.07.2003


  
Статьи
Фотографии
Ссылки
Наши авторы
Музы не молчат
Библиотека
Архив
Наши линки
Для печати
Поиск по сайту:

Подписка:

Наш e-mail
  

TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria