Д-р Владимир (Зеэв) Ханин

"Русские" партии в Израиле - второе издание?

По мере приближения к очередным выборам все активнее будируется тема "русской" партийной политики. И это несмотря на то, что прошло всего два года с того момента, как "русские" партии потерпели крупнейшее за свою историю электоральную неудачу, поставившую под сомнение перспективы самого существования этого, несомненно, одного из наиболее заметных феноменов израильской политики второй половины 90-х годов.
В отличие от выборов 90-х гг, которые демонстрировали стабильный рост доли голосов, отдаваемых  репатриантами за "русские" партии, (с примерно 20% в 1992 до 44% в 1996 и 55% в 1999), в  2003 г. подавляющее большинство выходцев из СССР и СНГ, принявшие участие в выборах, отдали свои голоса общенациональным партиям. Наибольшим разочарованием "русского Израиля" стала, пожалуй, самая яркая "звезда" общинной политики Израиля конца прошлого века - партия Исраэль ба-алия. На выборах 2003 г. за нее проголосовали только 67,719 человек, что принесло ей лишь два мандата (против 7 в 1996 г. и 6 в 1999).
Очевидная неудача этой партии на выборах и политическое размежевание в "русской общине" в целом показали, как видится на первый взгляд, что идеологические и структурные различия в нeй превалируют над интеграционными тенденциями.

Кризис и новые перспективы

Оценивая эти процессы, многие обозреватели поспешили заявить о "завершении процесса политической интеграции новых репатриантов в израильское общество", "исчерпанности электоральной ниши" и "незаинтересованности репатриантов в общинных партиях".      
Впрочем, ряду наблюдателей (в том числе и автору этих строк) этот вывод уже тогда казался несколько поспешным. Настораживало, что столь стремительная "политическая интеграция" общины заняла считанные месяцы - еще в конце 2001 г. "русские" партии, согласно всем опросам общественного мнения, имели абсолютный приоритет на "русской" улице. 
Другое объяснение падения влияния "русских партий" - превалирующая на выборах  2003 г тема безопасности и борьбы с арабским террором, заставившая выходцев из СССР/СНГ забыть о своих "секторальных" интересах и отдать голоса партии Ликуд, возглавляемой символом этой борьбы - "ястребом" А. Шароном. Однако, и это объяснение может быть принято только частично. Так, крупнейшего за свою историю электорального успеха - семь мандатов - ИБА добилась именно на выборах 1996 г, основной темой которых. также были вопросы внешней политики, безопасности и арабо-израильского конфликта. Массовая поддержка, которую очень многие олим обеих волн алии (70-х и 90-х), оказали "своей" партии, не помешала им отдать голоса на выборах премьер-министра "правому" кандидату Б. Нетанияху, программа которого носила отчетливо "битхонистский" характер.  
То, что выборы 2003 г. проходили по другой системе (т. е., вместо голосования "двумя бюллетенями" - за кандидата на пост премьера и партию, что в свое время привело к резкому усилению влияния общинных, в т. ч. "русских" элит, к возможности выбора только партийного списка) также, на наш взгляд, не является достаточной причиной столь резкого падения электорального рейтинга "русских" партий. Теоретически, "новая-старая" система выборов должна была способствовать усилению поддержки населением и росту представительства двух ведущих партий за счет "секторальных". В 2003 г. это действительно случилось с Ликудом (рост представительства в два раза, с 19 до 38 мандатов), но его основная соперница - Партия Труда, напротив, потеряла больше четверти голосов, большинство которых поддержали отнюдь не Ликуд, а "неосновные" партии лево-центристского лагеря (Шинуй, Ам Эхад и т.д., но, по понятным причинам, не в "ультра-левый" Мерец, который также потерял  4 из 10 своих мандатов). При этом, падение парламентского представительства такой секторальной партии, как сефардская ШАС (с которой часто, хотя и не всегда правомерно, сравнивают ИБА), несмотря на изменение системы выборов было намного менее драматичным (с 17 до 11 мандатов) 
Понятно, что электоральные неудачи "русских" партий, и прежде всего Исраэль ба-алия, было бы также совершенно неверным целиком относить на счет их очевидных тактических ошибок, которые они допустили во время избирательной кампании. Главная причина, вероятно, в другом: их лидеры не нашли верный баланс между общинным и идейно-политическим измерением своей деятельности.
Таким образом, ответ на вопрос - является ли поддержка репатриантами общенациональных партий в 2003 г. за счет "русских" списков  долгосрочной тенденцией, или мы имеем дело со стечением ситуативных обстоятельств, был уже в январе 2003 отнюдь не однозначен, и вряд ли уже тогда стоило исключать возможность возрождения "общиной политики" в том или ином ее виде.  
Что же касается конкретных путей этого возрождения, то тут были возможны, как нам кажется, три основные опции.
Первая - это дальнейшая эффективная интеграция репатриантов в "основное течение" израильской политики. Речь в данном случае идет не об исчезновении "русских" политических структур и институтов как таковых, а об их структурном вхождении в общеизраильские политические организации, и создании в них сильных "русских" филлиалов как альтернативе самостоятельным общинным партиям (т.е, возвращение к одной из опций, широко обсуждавшихся в "русской общине" еще в 1994-1995 гг.)
Проявлением этой тенденции, вроятно, и стала интеграция  "русских" партий -"центристской" ИБА, "правой" НДИ и "левой" Демвыбор - в соответствующие их идейной платформе общеизраильские движения Ликуд, "Ихуд леуми" и Мерец. Каждая из партий при этом избрала различные модели этой интеграции.  Исраэль бейтейну превратилась в ядро блока "Ихуд леуми", превратив его остальные компоненты - партии "Моледет" и "Ткума" в своих младших партнеров; напротив, "Демвыбор" стал периферийной частью блока Мерец, формально сохранив свою автономию; наконец ИБА фактически растворилась с структурах партии Ликуд.

Вторая опция - "возвращение" в общинную нишу прежних, либо "обновленных" партий репатриантов.  Третья опция - выдвижение новых "русских" лидеров и  создание новых общинных движений, в том числе и с использованием остатков "русских" партий первого поколения.
Как можно заметить, судьба ИБА - первого и крупнейшего в новейшую эпоху "русского" общинного движения - во многом символизирует те политические тенденции, которые характерны для общины репатриантов в целом. Пережив  период беспрецедентного роста влияния, эпоху идеологических расколов и персональных конфликтов, и наконец, тяжелый кризис "общинной идентичности", как это показали итоги выборов 2003 г., ИБА демонстрирует весь спектр возможных вариантов политического выживания связанных с ней общественных элит и членов некогда разветвленной внутри- и околопартийной структуры. 
Часть из них последовали за Щаранским в Ликуд, в надежде на выполнение обещаний, данным Шароном лидерам ИБА в ходе объединения двух фракций в Кнессете. Другие поддержали именно сейчас получивших возможности выйти на общенациональную политическую арену региональных лидеров ИБА в их попытках реанимировать "все-общинную" "русскую" партию на основе остатков ее инфраструктуры. Третьи поддержали претензии лидеров НДИ на "общинное наследство" самораспустившейся, как они утверждают, партии.
Вес каждой из этих тенденций долго оставался предметом спекуляций. Говоря о первой альтернативе, наибольшие шансы стать лидером среди общеизраильских партий в плане формирования сильного "русского" крыла очевидно имел Ликуд.  На роль ядра этого крыла в партии претендовало сразу несколько групп влияния.
Первым стал т.н. "Русский Форума" Ликуда, организованный вскоре после выборов 2003 г на базе партийного "русского" избирательного штаба, который возглавлял Авиад Фридман и который пользуется прямым покровительством Шарона. Другaя группa - возглавляемая Асей Энтовой "русская секция" правого внутрипартийного блока "Еврейское руководство" М. Фейглина, к которой примкнули и многие бывшие участники движения "Алия за Эрец Исраэль". Третьей группой, которая выдвинула претензии как на роль главного представителя интересов "русских" сторонников Ликуда, так и на более значительную роль в движении в целом, стали лидеры присоединившейся  к Ликуду вскоре после выборов 2003 партии Исраэль ба-Алия и их сторонники. 
по имеющимся данным, лидеры ИБА пытались  уже в рамках Ликуда продолжить линию "выхода ИБА за общинные границы", которая ими была предпринята на выборах 2003 г. Так, Н. Щаранский стремился объединить англоязычных членов Ликуда вокруг созданных в ИБА еще в 2002 г структур для выходцев из англоязычных стран, М. Солодкина должна была стать основной фигурой по привлечению в новый внутрипартийный "русский блок" бывших избирателей ИБА, а Ю. Эдельштейн пытался сплотить вокруг этого блока правонастроенных коренных израильтян.
Другой перспективной общеизраильской партией, способной аккумулировать политическую активность русскоязычных израильтян, мог стать "Шинуй". Судя по всему, именно Шинуй, а отнюдь не партия Труда оказался основным "наследником" голосов, поданных в 1999 г. репатриантами за Эхуда Барака. Как известно, репатрианты из СССР/СНГ внесли свой вклад в крупный успех этой партии на выборах 2003 г. дав ей, по оценкам не менее 4 из полученных 15 мандатов.
Вместе с тем, партия не вполне отказалась от прежних критериев ограничения своего "кадрового ядра", проявив особенную осторожность в привлечении "русских" членов. Так, после успеха партии на выборах 2003 г. многие "русские" поспешили записаться  в Шинуй в преддверие муниципальных выборов в октябре 2003 г., однако руководство партии блокировало эти попытки решительными мерами – как официального, так и неофициального характера.
Помимо Ликуда и Шинуя, и другие общенациональные партии после выборов 2003 г. предпринимали попытки участия в "разделе политического наследства" ИБА. Понятно, что подобная деятельность общеизраильских партий существенно активизируется накануне очередных выборов, и возможно некоторым из них удастся получить часть "русских" голосов. Однако приличный шанс на удержание "русских" в сфере своего влияния между выборами имеют, судя по всему, лишь те движения, в которые "в полном составе" влились "русские" партии 90-х гг, особенно в том случае, если они сохранили - полностью или частично - свою инфраструктуру, активистов, фракции в местных органах власти и наработанные за десятилетие политические связи.
Самое же главное состоит в другом/ Тенденция "израилизации" "русской" политики в Израиле могла получить дальнейшее развитие только в том случае, если общенациональные партии и элиты сумели бы показать новым репатриантам из СССР/СНГ, что они смогут дать им больше, чем "секторальные" движения и их лидеры. В то же время, ситуация, как можно было заметить, развивалась в прямо противоположном направлении.

Ожидания и реалии

Как только были подведены итоги выборов 2003 г., стало понятно, что "русские" избиратели дали не только Ликуду, но и многим другим общеизраильским сионистским партиям (не считая Мерец) существенно больше голосов, чем уровень парламентского представительства, который партии смогли обеспечить общине. В результате, хотя репатрианты из СССР-СНГ, как всегда, оказали огромное влияние на исход выборов, прямое представительство общины в Кнессете, несмотря на относительный рост числа избирателей (до 680,000, что соответствует 20-22 мандатам против 17-18 в 1999 г.) снизилось - с 12-13 в 1999 г. до 10 в 2003. Еще больше снизился удельный вес депутатов, представляющих политически организованную "русскую" общину - с 9-10 до 6 (включая 2 от ИБА, 3 от Исраэль Бейтейну и 1 от Демвыбора).
Уже в самой этой диспропорции крылся немалый потенциал "секторальной" политики. Но еще важнее было то, что большинство израильского истеблишмента восприняли итоги выборов 2003 на "русской улице" как свидетельство того, что "русские" уже всем довольны и "вполне вписались" в местное общество. Соответственно, нет никакой нужды в особых усилиях - особенно в условиях нынешних  бюджетных проблем - по поддержке "русских" репатриантов как группы, реализации новых проектов интеграции, продвижении представителей олим во властно-управленческие структуры и т.д. 
Естественно было бы ожидать, что различные группы внутри почти миллионной общины выходцев из бывшего СССР, политически расколотой практически по тем же линиям, что израильское общество в целом, по-разному оценят и практические последствия исчезновения "русских" движений с политической арены страны. Однако, в этом вопросе уже через год-полтора после провальных для общины выборов 2003 стали проглядывать контуры некоторого "общинного консенсуса".  
Опросы разных лет зафиксировали, что община выходцев из СССР/СНГ делится на две примерно равные группы: первая включает тех, чье политическое поведение связано в основном с социально-экономическими интересами (жилье, работа, социальное обеспечение и т.д.); члены второй в большей степени озабочены идеологическими проблемами (внешняя политика и безопасность, светско-религиозное противостояние и т.д.) и заинтересованы принимать участие в разработке национальной политики по этим проблемам.
Как можно заметить, обе группы оказались жестоко разочарованы, хотя и по разным причинам.
Так, уже вскоре после того как в феврале 2003 г. была окончательно сформирована правящая коалиция, стала очевидной ее линия на ограничение влияния русских общинных элит в различных сферах власти и управления в стране. Разочарование репатриантов этой тенденцией развивалось на фоне осознания ими того факта, что "русские", как отмечалось, дали почти всем партиям больше, чем получили. Например, в Ликуде репатрианты составляют  около 10% среди членов партии и лишь около 1% среди Центра; община, которая дала партии не менее 6-7 мандатов, представлена в Кнессете единственным депутатом, место которого в списке партии было определено в конце третьего десятка. Соответственной была и степень влияния представителей общины на процесс принятия политических решений, и всвою очередь, растущее недовольство израильскими элитами, включая и общенациональные партии, собравшие на выборах около 60% голосов олим - Ликудом и Шинуем. 
Общая картина разочарования "идеологической", в массе своей правонастроенной фракции "русской" общины была дополнена практическим переходом правительства А. Шарона от широкомасштабной борьбы с арабским террором к политике  уступок ("одностороннего отделения"), включая строительство "забора безопасности в непосредственной близости к "зеленой черте" и принятие программы ликвидации ряда еврейских поселений в секторе Газы и в Самарии.  
Не меньшим было и разочарование тех избирателей, чьи интересы лежали не столько в "идеологической", сколько социально-экономической сфере. Уже вскоре после выборов стало понятно, что интерпретация модели голосования этой группы, разделившей в 2003 голоса между общеизраильскими Ликудом и Шинуем, как "выход из секторальной ниши" была несколько поверхностной и неточной. Видимо, в эту категорию входят и те избиратели, реакции которых предложил  дождаться бывший пресс-секретарь ИБА, а ныне политический советник Н. Щаранского Давид Шехтер. По его мнению, "когда получающие различные социальные пособия репатрианты заметят недостачу на своих банковские счета, они пожалеют о том, что в Израиле больше нет партии, которая может достойно защитить их социальные интересы".
Этой прогноз оправдался довольно скоро. Первые признаки проявились уже через считанные дни после выборов 2003 г., когда новое руководство министерств абсорбции и строительства и развития отозвало свои обязательства по финансированию проекта субсидированного съема жилья для олим-пенсионеров на длительный срок. Следующим ударом стала проводившаяся новым министром финансов Б. Нетанияху политика ограничения государственного регулирования экономики, и в ее рамках - сокращение социальных выплат малообеспеченным слоям населения (пенсионерам, родителям одиночкам и т.д.) Хотя первые позитивные (в том числе и для многих репатриантов из СССР/СНГ, ставших частью израильского среднего класса) плоды экономических реформ Нетанияху стали очевидны уже в середине 2004 г., для немалого числа репатриантов социальные последствия этих реформ, усугубленных сворачиванием программ поддержки выходцев из СССР/СНГ стали фактором общественного недовольства.
Не случайно, что опрос  проведенный Тель-Авивским институтом "Мутагим" в начале ноября 2003 г. зафиксировал растущее недовольство "русских" репатриантов правительством Шарона. Лишь 35,2% респондентов были удовлетворены деятельностью правительства в сфере безопасности (42,5% были неудовлетворены ею) и лишь 14,1% (против 67,0%) были удовлетворены деятельностью Ариэля Шарона в социально-экономической сфере, причем 51,4% считали, что руководство страны утратило контроль за социально-экономическим положением в Израиле
 
Наконец, с конца 2003 г. вновь предметом общественного внимания стали уже казалось бы, прочно забытые сюжеты полицейского произвола и этнической дискриминации по отношению к выходцам из СССР/СНГ. Так, крупный общественный резонанс вызвали многочисленные  эпизоды предвзятого отношения и даже избиения полицейскими (в массе своей - восточного происхождения) выходцев из бывшего СССР. С другой стороны, анализ, проведенный в 2004 г. Центром исследований и информации Кнессета по инициативе тогдашнего председателя комиссии Кнессета по внутренним делам, одного из лидеров партии Исраэль Бейтейну Юрия Штерна показало, что в то время как доля русскоязычных израильтян среди трудоспособного населения страны, превышает 15%, среди руководящих кадров государственных ведомств их доля составляет 0,8%.  Полицейское расследование в отношении деятельности филиалов израильских банков "Хапоалим" и "Мизрахи" по обвинению в "отмывнии" многомиллионных сумм, в ходе которого активно мелькали многочисленные имена крупных предпринимателей русско-еврейского происхождения, также, по мнению многих, почти сразу же пошло по накатанным рельсам "борьбы с русской мафией"  
Все эти факты, активно"раскручиваемые" русскоязычными и ивритоязычными СМИ с подачи различных групп политических интересов, постепенно подталкивали репатриантов к выводу о том, что"подобное было бы невозможно существуй у них свое эффективное политическое лобби". В итоге, проведенный еще в конце 2004 г. репрезентативный опрос общественного мнения выходцев из СССР/СНГ показал, что 67% респондентов были убеждены в необходимости коренных изменений в обществе, гарантией которых они считали "соперничество с традиционно сложившейся в стране элитой. Комментируя результаты этого опроса, известный специалист по общественным настроениям "русской улицы" Элиэзер Фельдман отметил "значительное повышение политической активности репатриантов", ставшей фактором их разочарования тем, что они должным образом не представлены в политическом истеблишменте страны, и уверенностью, что это не просто стечение обстоятельств, а дискриминация, устранение которой большинство считает своим персональным делом".

"Русские" партии возвращаются?

С течением времени становилось все более понятно, что общественное недовольство и общинный политический потенциал этих групп, в свете набирающих силу негативных для общины тенденций, неизбежно найдет свое политическое выражение. Разочарование в политике "израильских  классов" сопровождалось воспроизводством у ряда русскоязычных израильтян ощущения "ущемленной общинной гордости", похожее на то, которое десять лет назад было одним из наиболее важных факторов формирования и электорального успеха партии "Исраэль ба-Алия". Показательно, что согласно упомянутому опросу, в качестве рычагов борьбы за свои права более половины (55%) респондентов называли необходимость формирования новой "русской" партии, в то время как 23% были готовы поддержать влиятельные репатриантские организации в рамках общеизраильских партий, и лишь 12% посчитали, что существующие общеизраильские партии и так адекватно представляют их интересы. 
Понятно, что появившаяся организационно-политическая ниша немедленно стала объектом соперничества различных "русских" политические фракций и групп интересов. "Первыми в очереди", естественно, оказались лидеры уже, казалось бы, без остатка растворившихся в общеизраильских движениях "русских" партий "первого поколения". Эти политики, впрочем, вполне осознавали возможность в очередной раз попасть в "капкан" противоречий между общинным и политическим аспектами своей деятельности. О том, что такая опасность вполне реальна, свидетельствовали неоднозначные итоги муниципальной "русской" политики после выборов в Кнессет 2003 г.
Все это заставило политических лидеров "русской улицы" и их сторонников срочно озаботиться выработкой адекватной политической стратегии. На каком-то этапе "русские" политики "первого призыва" все еще пытались одновременно играть и на общинно-социальном, и на общенационально-идеологическом поле. Так, общеизраильские блоки, в которые вошли "русские" партии их нынешние и бывшие лидеры первоначально видели в качестве удобного канала присутствия в национальной политике, в то время как на муниципально-общинном уровне многие из них предпочитали быть представлены своим обычным партийным лицом. 
Например, лидеры НДИ, независимо от блока "Ихуд Леуми", провели широкомасштабную кампанию муниципальных выборов 2003-2004 гг.
близкие по типу конкурирующие движения были созданы и на базе остатков отделений ИБА, а также под эгидой партии "Демократический выбор"
Однако, по мере углубления политического противостояния и классовой поляризации как в стране в целом, так и в общине выходцев из СССР/СНГ в частности, это "сидение на двух стульях" становилось все более проблематичным, и вынуждало "русских" общинных лидеров определяться со своим организационно-политическим лицом. 
Сторонники Н. Щаранского, судя по всему, достаточно долго колебались между желанием использовать инерцию популярности Ликуда среди олим   и механизмов влияния правящей партии, в которую влилась ИБА после выборов 2003 г., с одной стороны, и новой попыткой "самостоятельного партийно-политического плавания" с другой. Так, в октябре 2004 г. была проведена встреча Н. Щаранского и пяти десятков бывших высших функционеров ИБА  на которой обсуждались перспективы выхода бывших лидеров партии из Ликуда и воссоздания самостоятельной инфраструктуры массовой репатриантской партии. Основной причиной, по мнению участников встречи стал тот факт, что покрыв 14-миллионный дефицит ИБА, лидеры Ликуда не спешили выполнять остальные пункты соглашения с ИБА - обеспечить сторонникам Щаранского адекватное представительство в руководящих органах движения
Заметим, что немало активистов ИБА были изначально недовольны ее роспуском. Например, уже через неделю после присоединения фракции ИБА к Ликуду в феврале 2003 г. и началом подготовки к интеграции их структур с резким протестом против этого шага руководства выступило собрание активистов Исраэль ба-алия (включая 14 заместителей  мэров городов, более 40 депутатов муниципальных советов и ряд председателей городских партийных советов). В опубликованном заявлении делался акцент на массу далеко не решенных специфических социальных проблем алии (образование, жилье, трудоустройство, социальный статус и т.д.), вследствие чего, по мнению активистов ИБА, "неудача, постигшая партию отнюдь не является фатальной... и ИБА не собирается уходить с политической арены а тем более растворяться в Ликуде"
Все эти и нициативы, однако, не получили продолжения, по крайней мере на уровне партийного руководства. В январе 2005 г. конференция Ликуда окончательно утвердила слияние с ИБА, бывшим членам которой было предоставлено 128 мест в Центре объединенной партии. В результате, лидеры бывшей главной репатриантской партии, по крайней мере сейчас, сделали свой выбор. Объясняя свое решение, Натан Щаранский заметил: "через пятнадцать лет после Большой Алии, большинство выходцев из СССР-СНГ больше не считает себя репатриантами. Они - русскоговорящие израильтяне и рамки чисто репатриантской партии стали им тесны. Мощная группа русскоговорящих израильтян в ЦК “Ликуда” - это огромный успех для Алии... Теперь у нас появились совершенно иные возможности и можно не сомневаться, что мы используем их во благо Алии и Израиля
В свою очередь, дилемма, которая стоит перед  перед лидерами главной оставшейся на "русской улице" политической силы - "русской несекторальной" партии "Наш дом -Израиль" - с одной стороны, использовать потенциал солидарного общинного голосования, а с другой - не потерять свой "идеологический" электорат, подтолкнула их на шаг прямо противоположного свойства. В ноябре 2004 г. НДИ вышла из парламентского блока "Национальное единство" с тем, чтобы идти на казавшиеся в тот момент неизбежными очередные досрочные выборы самостоятельно с тем, чтобы собрать максимальное число мандатов на "русской улице". Лидеры партии, судя по всему, пришли к выводу, о том что передача "русских" мандатов своим "туземным" партнерам была слишком высокой ценой за статус общенационального блока.    
В то же время, ситуация в обоих главных политических лагерях "русской улицы" - и в "распущенной" партии Щаранского, и в "обновленной" партии Либермана развивается по схожему сценарию.
Очевидно, что после слияния с Ликудом бывшее руководство ИБА унаследовало принципиальную проблему своей партии - попытку говорить от имени всей "русской" общины, тщательно балансируя между ее фракциями, по-разному относящимся к критическим для израильского общества темам - арабо-израильскому конфликту и светско-религиозному противостоянию. Это, в сочетании с персональными противоречиями, часто пересекавшимся с идеологическими, дважды приводило к расколу ИБА. Третий - и видимо последний - раскол ИБА произошел уже внутри Ликуда, вскоре после завершения процесса официального слияния двух партий.
В феврале 2005 г. депутат Кнессета от Ликуда/ИБА Марина Солодкина, которая несмотря на свою "левую" идеологию во времена ИБА считалась последовательным сторонником Щаранского и Эдельштейна, неожиданно выступила против своих давних "патронов". Причиной, судя по всему, стали не столько разногласия по поводу линии А. Шарона на "одностороннее отделение" от палестинских арабов (М. Солодкина проявила себя активным сторонником Премьер-министра в этом вопросе, в то время как Н. Щеранский и Ю. Эдельштейн были среди лидеров сопротивления этому проекту), сколько личные политические амбиции и интересы сторон.
В конце февраля 2005 г. Марина Солодкина инициировала дискуссию о составе списка ИБА, которые в соответствии с межпартийным соглашением, должны были пополнить Центр партии. В ходе дискуссии сторонники М. Солодкиной заявили, что представленная ИБА 128-местная квота оказалась заполнена приближенными Щаранского и Эдельштейна, более 60% которых не имели прямого отношения к ИБА. В то же время, многие активисты ИБА (особенно из отделений в в экономически неблагополучных периферийных городах, где авторитет М. Солодкиной, признанного лидера борьбы за социальные права олим был особенно велик) остались за бортом. 
В свою очередь, Н. Щаранский, подчеркнув что "в   соглашении между ИБА и Ликудом речь шла об объединении двух партий, а не Центров двух партий", волне откровенно заметил, что в его список "были включены активисты, которые умеют работать в тесном контакте с Ликудом, а не находятся в состоянии конфликта с его местным руководством... Главной целью при составлении списка было создание единого, эффективно действующего и устойчивого к попыткам переманивания в другие лагеря, блока... это список активных и преданных людей, которые будут достойно отстаивать интересы алии и способствовать увеличению ее силы в правящей партии.
Очевидно, что за завесой личного и политического конфликта проступают контуры двух разных представлений о структуре и характере деятельности "русского политического лобби". Марина Солодкина явно отстаивает "общинную парадигму" такого лобби, имея в виду его превращение в сообщество, ассоциированное с Ликудом и  имеющее несколько ограниченную свободу деятельности, но при этом собственную широкую и фактически автономную инфраструктуру, и работающее преимущественно на "русской улице". Натан Щеранский и Юлий Эдельштейн, в свою очередь, принятие "существующим в общенациональных партиях правил игры (парадигма "персонального политического лагеря")  таким образом, с точки зрения Солодкиной, "русскому Ликуду" нужны лидеры для работы на "русской улице", с точки зрения Щаранского - "дисциплинированные бойцы" для продвижения интересов алии и ее лидеров в через механизм Ликуда
Близкие тенденции были характерны и для "обновленной" НДИ. В сентябре 2004 г., вскоре после выхода из правительства А. Шарона движения "Национальное единство", ядром которого была НДИ, ее фракция в Кнессете (которая все еще формально является "техническим блоком" партии "Алия" Ю. Штерна и М. Нудельмана и "первоначального" движения НДИ А. Либермана и А. Коэна) также пережила раскол, ставший следствием персональных и идеологических противоречий. Михаил Нудельман, то того момента  - верный сподвижник Либермана и Штерна, поддержал, в отличие от своих коллег по НДИ и блоку "Национальное единство" программу А. Шарона и заявил о восстановлении организационной самостоятельности партии "Алия". С другой стороны, в политических и журналистских кругах высказываются настойчивые предположения о том, что А. Либерман готов открыть свою партию для заметных "русских" политиков, перспективы которых в их прежних партиях выглядят сегодня туманно (среди последних наиболее часто упоминаются М. Солодкина - Ликуд/ИБА, С. Ландвер - Авода и И. Ясинов - Шинуй). <
Все эти факты, очевидно, являются внешним проявлением бурного процесса новой перегруппировки политических сил "русской общины" и ее лидеров, которые в очередной раз готовы использовать опцию "секторальной", в том числе партийной политики в различных ее конфигурациях и вариантах. 

Партии "нового поколения": тенденции и перспективы  

Неисключено, однако, и появление нового поколения "русских" партий предпосылки для складывания которых заметны уже сейчас. Во-первых, базой для создания "русской" партии в какой-то мере может служить новая зонтичная структура русской общины, созданной объединения "правого" Сионистского Форума и "левого" Объединения олим - выходцев из СССР. В январе и феврале 2005 г. была предпринята попытка создания своего рода "русского общественно-политичeского лобби", представители которого, в прочем, решительно отвергли идею наличия у них партийных амбиций.  
Во-вторых, новая попытка строительства репатриантских движений может начаться на этот раз с местного уровня (подобно тому как это случилось с секторальными движениями выходцев из стран Востока),  что в перспективе может обеспечить "прорыв" в структуры власти на национальном уровне. Так, вскоре после выборов 2003 г. появилась инициатива группы "русских" депутатов местных органов власти о создании общеизраильского "русского" внепартийного движения, который представил единый список кандидатов на муниципальных выборах в ноябре и декабре 2003.  В реализации этой идеи осенью 2003 г. было создано движение "С тобой и для тебя" (явная аллюзия предвыборным лозунгом ИБА 2003 г.), члены которого попытались провести своих кандидатов в муниципальные советы некоторых городов севера страны и завоевали по одному мандату в городских советах Хайфы, и ее пригородах Кирьят-Ата, Кирьят-Моцкин и Кирьят-Ям.
Понятно, что к следующим выборам в Кнессет подобные списки, несмотря на их не слишком удачный муниципальный дебют, могли стать основой  новой "русской" партии. И действительно, в начале марта 2005 г.  организаторы движения "С тобой и для тебя" объявили о проведении всеизраильской конференции.
Определяя себя как "партию выросшего в Израиле и вполне культурно и профессионально адпптированного поколения руксскоязычных израильтян"  ("русские с ивритским акцентом") лидеры "С тобой и для тебя", тем не менее, активно эксплуатируют тему "этнической дискриминации". По утверждению председателя движения Леонида Бравштейна, "власть в Израиле находится в руках пары десятков коррумпированых и раз и навсегда закрытых для чужаков семей... Поэтому выступать в роли просителей бесперспективно и глупо....  Ментально мы русские, и с первого дня в Израиле нам об этом не забывали напоминать..., мы выучили урок и тоже никогда этого не забудем".
В-третьих, зимой 2004/05 года заинтересованность в создании новой "русской" партии стал проявлять бывший директор правительственного Бюро по связям с евреями Восточной Европы (Натив) и бывший видный активист подпольного сионистского движения в СССР Якова Кедми. Показательно, что именно в этот период  колоссальные усилия по возвращению в политику и к руководству партии Авода предпринял и бывший премьер-министр Э. Барак, давним сподвижником которого считается Я. Кедми Последний  активно поддержал Барака на выборах 1999 г. и руководил его "русским" штабом выборах 2001 г. Известно также, что когда Барак убедился в невозможности восстановления сотрудничества со Щаранским и ИБА после их выхода из коалиции летом 2000 г., он уже тогда всерьез взвешивал возможность "сконструировать" новое "обшерепатриантское" русское общинное движение во главе с Я. Кедми. В случае, если эта идея реализуется сегодня, такая партия может составить одновременно "общинную" и "левоцентристскую" по идеологии альтернативу "правой" общинной альтернативе Либермановской НДИ и одновременно стать привлекательной для разочарованных "русских" избирателей общеизраильских партий (прежде всего "Шинуя"). Такая партия может стать "убежищем" для "русских" политиков, больше не находящих себе в новых политических условиях место в своих прежних партиях (таких как М. Нудельман или Р. Бронфман, или даже М. Солодкина или С. Ландвер, в случае, если две последние не найдут себя в "обновленном лагере" А. Либермана)  
Наконец, не исключен и принципиально иной вариант развития событий, который может реализоваться в случае, если "русские" партии - как "старые" типа ИБА, НДИ и Демвыбора, которые на протяжении последнего десятилетия эффективно интегрировали и представляли все линии конфликтов внутри и вокруг общины, так и идеологические партии нового поколения не сумеют сорганизоваться и заполнить имеющуюся общинную нишу.
В этом случае новый политический раскол в общине может пойти по линии углубления существующих этно-социальных противоречий, и, на одних из последующих выборах, как заметил Дов Конторер "израильтян может удивить новая русская партия - [на этот раз] настоящая , без кавычек"
Базу для такой партии, судя по всему, может составить часть выходцев из СССР/СНГ нееврейского или смешанного происхождения, обладающие сильно ослабленным еврейским и израильским самосознанием. По оценкам, электоральный потенциал этой группы, составляющей по разным данным от трети до половины галахических неевреев, прибывших в страну в соответствии с Законом о возвращении, может составить от двух до трех мандатов. 
Накануне следующих выборов может появиться и выдвинуть претензии на эти мандаты одна или больше русских или славянских в прямом смысле этого слова партий, типа активно эксплуатировавших нееврейскую тему, но так и не прошедших в 2003 г. электоральный барьер партий А. Цинкера "Эзрах у-медина" и Прогрессивной либерально-демократической партии "Лидер" А. Редько. Шансов пройти электоральный барьер у подобных явно маргинальных групп и на следующих выборах, вероятнее всего, практически не будет.
Несколько больше шансов, вероятно, могут иметь партии,  эксплуатирующие не сколько этническую славянскую тему, сколько поднимающие флаг борьбы за "гражданские и культурные права" лиц смешанного происхождения,  тему "религиозного равноправия" и концепцию "нееврейского государства всех граждан". Организационную и материальную базу такой партии могут составить всякого рода "правозащитные" структуры типа ассоциаций смешанных семей, "центров гражданского и религиозного плюрализма" и т. п. При этом такой партии придется конкурировать с традиционными претендентами на симпатии неевреев и лиц этнически смешанного происхождения, в первую очередь с "Демвыбором" Р. Бронфмана, в его возможных комбинациях с пост-сионистским Мерецем и антиклерикальным Шинуем.

Заключение

Итак, присутствие "русских" политический организаций отнюдь не переводит политический конфликт в одномерное русло "этнических" противоречий, а существенно усложняют политическую и идеологическую палитру Израиля. Какая из описанных выше тенденций возобладает, мы, учитывая динамичный характер израильской политики, узнаем уже скоро.

"Nota bene", 12.2005

Д-р Владимир (Зеэв) Ханин - сотрудник отделения политологии Университета Бар-Илан, Израиль.



  
Статьи
Фотографии
Ссылки
Наши авторы
Музы не молчат
Библиотека
Архив
Наши линки
Для печати
Поиск по сайту:

Подписка:

Наш e-mail
  

TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria