Раиса Эпштейн

Не ходите козлятушки, не ходите милые .... выступать в «АКЦЕНТ»

В четырех частях.

Часть 1.

Справка.

«Акцент». Ток-шоу на русском языке. Учебное телевидение (хинухит-2). Второй канал. Программа транслируется по пятницам. Редактор программы – Игорь Молдавский. Ведущая – Нино Абесадзе.Относительно наличия или отсутствия специальных сценариста и режисера показанного в этой программе 10 мая отвратительного спектакля, представленного в ней как дискуссия на тему операции «Защитная стена», мне ничего не известно. Вполне возможно, что редактор, ведущая и ассистенты обошлись в выполнении этого соцзаказа  собственными силами. Ибо, как все мы знаем, талантами  всякого рода наша русская община отнюдь не бедна. Во всяком случае, ведущая программы выглядела, с точки зрения присущего ей таланта,  весьма убедительно. 
 

Предупреждение

Признаюсь сразу, что мое отношение к увиденному и услышанному 10 мая в программе  «Акцент» не беспристрастно. Дело в том, что я была приглашена участвовать в ней, но, к счастью, вовремя отказалась.Однако двое знакомых мне людей, более или менее близких по взглядам, туда пришли и тем совершили, как мне кажется, большую ошибку. 

Но обо всем по порядку. Леат-леат. А было это так.

У меня зазвонил телефон

У меня зазвонил телефон. Звонили из телевидения. Программа «Акцент». Очень хотят, чтобы я выступила и поспорила с оппонентами в их программе. Поскольку как-то недавно я в одну из передач этой программы, по просьбе одной моей политически ориентированной знакомой, на несколько минут заглянула,  и она  - программа эта – на первый взгляд мне решительно не понравилась, первичноя моя реакция на приглашение была сугубо отрицательная. Но позвонившая милая девушка мне тут же заманчиво сообщила,  что кроме меня там будет еще Майя Каганская. Это известие сломало исходную установку. С Майей – это уже совсем  другой разговор, другой фон, другая атмосфера. Будет весело. Будет интересно. Я так успокоилась, что даже забыла спросить, а кто же там планируется еще.

Потом созвонились с Майей, пообсуждали некоторые вопросы, связанные с будущей дискуссией. «А Вы знаете, кто там будет с левой стороны?», - по ходу дела спросила я её. «Нет», - сказала Каганская растерянно. Оказывается, и она успокоилась, услышав мое имя, и – как и я – о прочих участниках спросить просто забыла:

«Я должна срочно выяснить, что к чему. С неприятными мне людьми я в одной передаче выступать  не намерена.. Знаете что, Рая, я выясню все, и позвоню Вам».
 

Монолог Майи Каганской.

Через день или два Майя позвонила. «Представляете, они запланировали в качестве нашего левого оппонента Изю Шамира». У автора этих строк, после такой новости, началось учащенное и очень злое сердцебиение. «Простите, Майя, но я в этом не участвую!» - сказала я. 

«Да о чем Вы, Рая?! Это же само собой разумеется!»- почти вскричала Каганская. «Я отказалась категорически, и еще отчитала их за наглость приглашать меня на такого рода  дискуссию. К тому же этот ритм, и полная невозможность в этих условиях высказать мысль до конца». 

«Я сказала им, - продолжила Майя, - что считаю интеллектуально унизительной и морально невозможной ситуацию, в которой мысли , выношенные в течение всей моей жизни, я буду высказывать в течение минутных или двух-минутных отрезков времени на уровне, доступном тем, кто задает мне резаные пропагандистские вопросы. Я сказала им также, что тем более невозможно для меня высказывать эти мысли в присутствии человека, только дыхание которого в одном со мной пространстве для меня  оскорбительно».

« Для меня неприемлема сама идея сведения оппонентов для превращения  их диалога в петушиный бой. Но я , - как уже говорила Вам, - все-таки готова была пойти на определенный компромисс, при условии, что в дискуссии будут участвовать только приятные мне умные люди, и вместе мы сумеем построить этот разговор на другом уровне. Но Изя Шамир!!! Они приглашают в студию этого человека и надеются, что я соглашусь сидеть с ним?!!!!»

«Изя Шамир - это еврей на службе антисемитов, палестинских и русских, в чьих изданиях он активно печатается. Позавчера это были коммунисты, вчера русские черносотенцы, и всегда – палестинские убийцы».

Так сказала  Майя Каганская.
 

Как и я отказалась тоже.


Потом был обещанный (для уточнения подробностей моего приезда на телевидение ) звонок от ассистентки программы. 

«Извините, но я не буду участвовать»,-  сказала я. «Почему?»- голос ассистентки был какой-то растерянный и потерянный. Мне стало ее жаль. «Речей не будет», - приказала себе. А ей сказала, что не стоит разводить турусы на колесах. Вот передумала я, и все.

«Но все-таки, должна же быть какая-то причина»

«Их несколько, но я, правда, не вижу смысла развивать эту тему. Вы ведете программу так, что для меня участие в ней неприемлемо. В прошлом разговоре я согласилась, потому что речь шла об участии Каганской, и это давало надежду,  что может, все-таки, выйти что-то приличное. После ее отказа  и после того, что мне стало известно (от нее) об участии Изи Шамира  - не о чем говорить. Извините».

«А чем Вам не подходит Изя Шамир?»- скорее простодушно-непонимающе, нежели  язвительно ,спросила ассистентка.

На этот вопрос я отвечать  ей не стала.

Как я посмотрела все-таки программу «Акцент».

Признаюсь, что смотреть это  было противно,тем более накануне шабата. То есть желания решительно не было, но почему-то было чувство обязанности, где-то даже – гражданского долга. Я должна была узнать, чем все это кончилось. Так я включила телевизор. 

Друга антисемитов я раньше никогда не видела. Когда же увидела его теперь на экране, подумала, что закономерность, которую я давно обнаружила, подтверждается снова. Израиль выявляет душевную сущность людей на их лицах. Я не говорю о мелких грешках – я говорю о большом и главном. Лицо Изи Шамира было невыносимо почти как лицо Арафата.

Но именно это невыносимое лицо мелькало на экране гораздо чаще и дольше , чем лица остальных трех участников дискуссии. Все было выстроено как-то так, что именно он выглядел центральным  действующим  лицом, направляющим ход и дух дискуссии фокусом. Авторитарная ведущая шла с ним ровно в ногу. 

Второй представитель левого крыла – по высказанным им взглядам тоже не из левого центра а-ля Далия Ицик, а явно на полюсе гордости русской общины Романа Бронфмана (если не ошибаюсь, его назвали Игорь Зильберман) – Изю Шамира как бы оттенял и углублял.

 Представители правого крыла говорили правильные правые слова, но даже если им и давали выговаривать фразы почти полностью – они все равно воспринимались как какой-то дополнительный к монологам Изи Шамира фактор.

Одна из этих правых хотя бы старалась не вступать в прямую дискуссию с «идейными противниками», и от этого как бы  выпадала из заданной рамки. Это ее выпадение было, в пределах  возможного, меньшим из зол.Я ,мол, сижу в стороне, а не с вами. Я, мол, сама по себе. Говорю, что считаю нужным ,  что мне кажется правильным. В вашей странной игре я поэтому не вполне участвую и за нее не вполне ответственна.

Это действительно было меньшим из зол – но и не совсем добром все-таки. Участие все равно было- из-за самого факта присутствия , говорения и дыхания в одном пространстве с красно-коричневым Изей Шамиром. И потому ответственность за происходившее немножко и на ней тоже.Девушку я знаю,  и она мне симпатична, но горькую правду скрыть не могу. 

 Второй правый  в дискуссию бесстрашно вступал,  и тем – разумеется, невольно для себя – способствовал тому, на что,собственно, и был направлен весь сценарий: полной легитимации представлявших левую сторону сомнительных персон и их еще более сомнительных позиций. Хотя, само собой, не он один эту легитимацию создал. Она – результат общих усилий ,у кого вполне осознанных  ,а у кого – нет, конечно. 

Спор правого с двумя левыми выглядел примерно так. Не успевал он попытаться опровергнуть требование Зильбермана, чтобы  Израиль дал палестинцам государство , как Шамир уже выдавал свое ( то есть партии ХАДАШ и Азми Бишара) требование: не палестинское государство рядом с государством Израиль нужно создавать, а решить проблему посредством того, что будет здесь одно на всех двунациональное государство. И не успевал все тот же правый оправдаться относительно  обвинения  Зильбермана ,что он, этот правый, намекает, что левые ведут тут в Израиле тоталитарную промывку мозгов в свою пользу, как Шамир уже заявлял, что правое правительство Шарона и Бен-Элиезера ведет тоталитарную политику.

Как тезис о необходимости двунационального государства,  так  и утверждение о тоталитаризме правительства национального единства  не были оспорены ни кем из присутствующих. Ведущая не заострила на них внимание, не вынесла на дискуссию, вообще никак не отреагировала на них. То есть они прозвучали в этой программе как нечто совершенно банальное, как вещи само собою разумеющиеся.
 

Святой баланс.

Главным средством в борьбе правых против левого засилия в СМИ является  требование баланса. Чтобы в любой программе ,где интервьюируют левого, проинтервьюировали также правого. Чтобы в любой телевизионной дикуссии число присутствующих левых равнялось числу присутствующих правых.Чтобы правым давалось в точности столько же эфирного времени, сколько дается левым. 

Мне лично это требование представляется в лучшем случае глупым. И не только мне – не зря его уже давно иронично прозвали «святым балансом». Те, кто считают минуты эфирного времени и проверяют количество сидящих в студии людей, не учитывают изощренности наших СМИ в деле промывки народных мозгов во имя победы демократии и  мира. Созерцание программы «Акцент» приводит к мысли, что наши русские тележурналистские кадры уже многому научились от своих патронов-работодателей. Но даже по сравнению с ивритоязычными СМИ спектакль, который был показан по-русски 10 мая, показался мне безобразым.

Внешне святой баланс был выдержан в программе «Акцента» на славу. Двое отсюда – и оттуда тоже двое. Но на самом деле – это  уравнении лжи. Грубой, наглой, бессовестной лжи. Почему-то на русском языке она воспринимается еще более бессовестной, нежели на иврите.

На самом деле, здесь имеет место даже не одна единственная ложь, а несколько.Из них две бросаются в глаза сразу. Первая с проблемой баланса связана не впрямую, вторая связана с нею непосредственно.

Я заметила выше, что до передачи 10 мая я видела несколько раньше одну из дискуссий «Акцента». Там, как и в этот раз, на лавке левых и демократически-секулярных, сражающихся с правыми и религиозными, сидел человек, находящийся даже по общеизраильским меркам (не говоря уже о мерках русских, гораздо более правых) на самом крайнем  полюсе левизны – а именно активист из бронфмановской партии так называемого демократического выбора. Два аналогичных феномена в двух случайно выбранных программах вполне могут оказаться  тенденцией, даже закономерностью. Ложь, выражаемая этой тенденцией, состоит в том, что совершенно маргинальное на русской улице явление крайней политической левизны подается как явление консенсуса самим фактом введения левых экстремистов в самый центр дискуссии без какого-либо обозначения их действительного политического удельного веса. Уже само это действие, - еще до того, что они в этих программах говорят и дается ли возможность оппонентам оспорить их взгляды - является со стороны авторов и исполнителей программы (а в конечном счете, со стороны их работодателей)  манипуляцией, фактом индоктринации, или на более привычном языке – промывкой мозгов. 

Теперь о второй лжи, которая, впрочем, тесно связана с первой. Напомню ,что мы говорим о «золотом балансе».

Если уж баланс, то против двух участвоваших в программе правых, типичных ликудников по своим взглядам, должны были сидеть левые со взглядами сионистской части Аводы – то есть той, которая находится в правительстве национального единства. Если уж баланс, то против двух участвовавших в программе левых, должны были сидеть люди,несопоставимо более правые,  чем Моледет и КАХ - такие правые, которых в еврейском населении Израиля, я думаю, просто не существует. Потому что Моледет и Ках требуют осуществить трансфер арабов, и формальный баланс в отношении их составляют левые, которые выступают за трансфер еврейских  поселенцев. Таковыми являются все израильские левые, даже те, которые считаются умеренными. Ни взгляды, высказанные в программе Зильберманом, ни тем более взгляды Изи Шамира  критериям израильской левой умеренности ни в коем случае не удовлетворяют.

Если говорить серьезно, они, эти взгляды , вообще не являются левыми. И если принимать в расчет существование таких взглядов, то окажется,что крайние правые, – то есть те, которые несопоставимы с правизной Моледет и Ках, - в Израиле все-таки существуют.

Часть 2.

Левая, правая где сторона?

Завершая первую часть статьи, мы задались странным, на первый взгляд, вопросом, ЯВЛЯЮТСЯ ЛИ НА САМОМ ДЕЛЕ  ЛЕВЫМИ взгляды, выражаемые  гостями программы «Акцент», приглашенными, чтобы составить левый полюс ее правым участникам.  Интресный подход к этой не простой проблеме мы неожиданно обнаружили у профессора философии Тель-Авивского университета Аса Кашера – да, того самого известного левака, сочинившего в разгаре Осло знаменитый «Этический код ЦАХАЛа», в котором, к вящему гневу правых,  вовсе не упоминалось словосочетание Эрец-Исраэль. 

Аса Кашер  ДО НЕДАВНЕГО ВРЕМЕНИ считался одним из божеств лагеря мира, его Сократом, его духом и душой.Правые, в свою очередь, его явно не долюбливают не только из-за «Этического кода». Им слишком помнится, как осенью 1996-го этот самый признанный в Израиле специалист по этике, комментируя в студии Хаима Явина мероприятия, посвященные годовщине убийства Ицхака Рабина, обозначил всех противников Осло в качестве врагов демократии и мира и настойчиво порекомендовал тогдашнему премьеру Нетаниягу, - если тот действительно хочет доказать свою приверженность миру и демократии, - воевать с их выше обозначенными врагами до их полного и окончательного поражения (Желающие могут прочесть об этом более подробно в моей статье, опубликованной в журнале «Натив», март 1997-го года) . 

Я написала «до недавнего времени» потому, что новая концепция профессора Аса Кашера на этот раз очень не нравится левым – хотя, правда, не  всем левым, а именно тем, чью левизну профессор подвергает обоснованному, на наш взгляд, сомнению. Но увы, именно эти проблематичные, с точки зрения Аса Кашера, левые обладают наибольшим влиянием и силой (не зависящими от их места в формальной структуре политической власти) в нашем глубоко демократическом и просвещенном режиме.Поэтому-то  в отличие от правых, старая  неприязнь которых ни в коей мере не могла нанести ущерб статусу профессора (скорее, как раз-таки, наоборот), неприязнь законодателей левых вкусов   – это вещь чрезвычайно опасная. Однако Аса Кашер оказался человеком  смелым. Ибо чтобы декларировать подобную позицию в нашем государстве весьма странной демократии, человеку даже его статуса смелость несомненно нужна. И очень не малая.

Вот фрагменты из интервью, взятого у него корреспондентом сайта газеты «Едиот ахронот» Ynet (9/05/02 ):

Существует ли в левых кругах легитимация на критику палестинцев, или хотя бы  на простую попытку переосмысления их прежнего отношения к проблеме конфликта Израиля с ними?  

Нравственная левая не имеет права подвергнуть критике то, что нравственность требует подвергнуть критике, например, в связи с кровавыми терактами? Гуманистическая, рациональная левая не потребует от себя рефлексии по поводу собственных практических программ в связи с обнаружением новых фактов?

Разумеется, есть группа, которая никогда и ни при каких обстоятельствах не подвергнет критике действия палестинцев. С той же пламенной готовностью , с какой принадлежащие к ней господа готовы повторять любые антиизраильские наветы палестинской пропаганды – они решительно не замечают взрывы и убийства, противоречащие этой пропаганде. В МОИХ ГЛАЗАХ ЭТО НЕ ИЗРАИЛЬСКАЯ НРАВСТВЕННАЯ ЛЕВАЯ, А НАЦИОНАЛИСТИЧЕСКАЯ ПАЛЕСТИНСКАЯ ПРАВАЯ. (выделено мною – Р.Э.).
 

Ури Авнери утверждает,например, что все те левые ,которые говорят, что они «прозрели» относительно палестинцев ,в действительности никогда не были «настоящими левыми», что они были левыми только когда это было в моде.

У Ури Авнери в свое время было мужество предложить идею палестинского государства, когда единственное, что по-настоящему может служить ее основанием – это нравственное по своей сути требование ,согласно которому «у каждого народа есть неотъемлемое право быть независимым в своем собственном суверенном государстве», в духе Декларации независимости. Но то,что Авнери в свое время предложил эту идею, отнюдь не дает ему монополию на  выражение позиций «настоящей левой».

«Левые по моде» действительно существуют – и это левые  не по нравственным критериям, левые не в соответствии с принципами гуманизма, левые не по трезвому рациональному суждению. Сегодня эти левые действуют как внутри-израильский филиал аппарата палестинской пропаганды: согласно их позиции, в поведении палестинцев нет и не может быть ничего порочного, тогда как в поведении израильтян порочно решительно все. 

У нравственной левой болит сердце из-за того, что мост доверия между двумя народами разрушен до самых оснований, но при этом она не видит никакой нравственной или душевной проблемы в том, чтобы обвинить в этом палестинскую сторону, признать существование террористической агрессии со стороны Палестинской автономии. В противоположность этому, у «левых по моде» нет душевного мужества признаться в том, что все их практические планы осквернены этим ужасным террором, и потому требуется обдумать их заново. ПРОЗРЕНИЕ – это не постыдная вещь, а свидетельство нравственности и способности к рациональному осмыслению действительности.

Какова Ваша позиция по вопросу об отказниках резервистской службы в ЦАХАЛе ? Легитимно ли это явление – или речь идет о «предательстве во время войны»?

Это сложный вопрос, в котором есть глубокие философские аспекты. Нынешние проявления отказа служить на территориях это, конечно, не предательство – но и ни в коей мере не легитимное явление...Я встречался с лидерами этой группы. Это не предатели – все они бойцы, часть внесли немалый вклад в систему безопасности Израиля. Это серьезные военные, обладающие глубокой нравственной чувствительностью, но они совершают тяжелую ошибку в этом своем демонстративном отказе.

В государстве Израиль после убийства Рабина и после эпохи демонстраций «Зо арцейну» группа, которая намерена осуществлять действия, не являющиеся законными, должна подумать очень хорошо. Я полагаю, что отказ служить,  противоречащий закону, самым прямым образом ослабляет демократию, и уж  конечно,  никоим образом  не укрепляет ее -  в противоположость тому, что утверждают сами отказники и их сторонники.

Было ли «побоище» в Дженине? В свете утверждений официального Израиля, что речь идет лишь о лживой палестинской пропаганде, как Вы можете объяснить тот факт, что почти весь мир поспешил принять именно палестинскую позицию в этом вопросе?

Кто принял эту грубую палестинскую ложь, что ЦАХАЛ якобы устроил побоище в Дженине? В действительности вы можете обнаружить этот сфабрикованный пропагандистский миф только в двух местах. В первую очередь,  в палестинском пропагандистском  аппарате, включающем в себя его израильский филиал, о котором мы говорили раньше – тот, который с необычайной легкостью принимает ЛЮБОЙ антиизраильский навет, распространяемый этим аппаратом лжи и насилия. И во-вторых, вы обнаруживаете готовность принять этот миф в тех частях мира СМИ,где готовы показывать что угодно, если это обещает высокий рейтинг.

В Дженине были убиты израильские бойцы, и они были убиты именно потому, что для Израиля важно сохранить «чистоту оружия» - и потому он предпочел задействовать наземные силы, а не геликоптеры и самолеты. Часть наших солдат были убиты потому, что проявляли доверие к палестинским гражданам, к палестинским женщинам, которые обманывали их, направляли их в места, где их ожидала засада, где были спрятаны взрывчатые материалы. Были убиты и ни в чем не повинные палестинцы. Мы безусловно должны проверить себя и подумать, что можно сделать , чтобы впредь, если будет необходимость в дополнительных военных операциях,   предотвратить  подобные случаи. Но и палестинскому аппарату террора есть о чем спросить себя в этой связи. Хотя в действительности просто жаль слов, чтобы пытаться призывать их к морали.
 

Где «нравственная левая» - и где русский Акцент ?

Я не случайно привожу здесь столь подробно позицию Аса Кашера, несмотря на то, что он вовсе не является для меня высшим авторитетом и его оценки вовсе не обязательно совпадают с моими. Я привожу его позицию потому, что именно она является сегодня наиболее конценсуальной в среде израильских левых, хотя израильские СМИ в целом находятся значительно левее этого левого конценсуса. 

Но даже в них, израильских СМИ , как я попытаюсь доказать это в дальнейшем, происходит постепенное движение от позиций левого экстремизма (представителями которого являются, например,  Яэль Штрейнхаль и Геула Эвен)  ко все более лево-центристским позициям (Яков Ахимеир, Дан Маргалит,Хаим Зисович, известный певец Йорам Гаон в его прекрасной программе «Гаон ба радио» в обеденные часы по пятницам).. 

Судя по тому , какой тип левых наиболее представлен в программах  «Акцента», ведущие его теле-журналисты по причинам, о которых я могу только догадываться, взяли курс в противоположном направлении, что к тому же резко противоречит политическим ориентациям  на русской улице, являющимся, как хорошо известно, гораздо более правыми, нежели ориентации общеизраильские.

Я, разумеется,  не не жду от русских тележурналистов, чтобы они непременно демонстрировали взгляды, аналогичные моим. Я вообще не жду от них , чтобы они демонстрировали какие угодно взгляды. От них требуется  быть профессионалами,  а не пропагандистами - ни теми, кто откровенно или завуалированно пропагандируют свои личные позиции, ни теми, кто  занимается индоктринацией в пользу заказывающих исполняемую ими музыку. 

Музыку же заказывают ,похоже ,те , кого «Акцент» старательно и систематично усаживает в центр сцены, пытаясь представить как носителей вполне приемлемых, нравственно легитимных и распространенных в русской общине позиций.Те, на кого распространяется суждение (считающего себя представителем нравственной левой) профессора  Аса Кашера об израильских правых палестинских националистах,  подвергающих опасности израильскую демократию. Они подвергают ее опасности  несмотря на то, что именно слово «демократия» они включили в название своей партии.

Мы попытаемся подойти к проблеме русских демократов с высоты этической философии видного израильского профессора. Хотя постараемся учесть и то 
немаловажное обстоятельство, что русские демократы имеют также свою специфику, которая особенно интересно раскрывается с высоты НАШИХ специфически-русских этических критериев. Хоть МЫ и вышли из мрачных недр темного царства недемократического режима, о чем так любят напоминать именно НАМ, правым экстремистам ПРОСВЕЩЕННОГО ЛИБЕРАЛЬНОГО РЕЖИМА государства Израиль, именно ЗДЕШНИЕ русские демократы, - все же .слово «демократия» всегда было и остается интересным нам, как там так и здесь, особенно в связке со словом «тоталитаризм». И модное ныне в Израиле слово «отказники» тоже  не совсем чужо и чуждо нам. 

Демократы и жертвы нацизма.

У главного русского демократа в Израиле, товарища Бронфмана, – а значит, и у его представителей, постоянных гостей программы «Акцент», - тоже есть свое уже сильно сформированное, а главное  публично выраженное  отношение как к связке слов «тоталитаризм»-«демократия», так и к слову «отказники». Я не знаю точно, выражал ли, и насколько часто, он это свое отношение по-русски. Но я знаю,что на иврите он его выражает систематически и самым интенсивным образом.

Отказникам от мобилизации в ЦАХАЛ, воюющий с убийцами еврейских женщин и детей, он салютовал на демонстрации  израильских палестинских националистов (определение специалиста по этике профессора Аса Кашера) под бурные аплодисменты последних. Если не ошибаюсь, демонстрация эта проходила в вечер , когда неизраильские палестинские националисты совершали очередной теракт. Но даже если я и ошибаюсь по отношению к этой конкретной демонстрации, то общая тенденция именно такова. Большинство демонстраций КОАЛИЦИИ ШАЛОМА, на которых всегда присутствуют господин Бронфман и его товарищи по ПАРТИИ , проходят на исходе шабата – время, в которое теракты совершались  с почти той же систематичностью  до недавнего времени – а именно до операции «Защитная стена», о которой еще одна демократка из той же коалиции ,Яффа Яркони, сказала что-то вроде того,что она напомнила ей действия германских нацистов в концлагерях.

Тот терракт, о котором я все время думаю, произошел даже не на исходе шабата, а непосредственно в шабат. Два переодетых в формы солдат ЦАХАЛа борца за свободу оккупированного израильской военщиной палестинского народа пробрались в поселение Адура и начали стрелять в сторону еврейских домов.Один из них ворвался в дом  семьи Шефи в то время, когда отец семейства находился на вечерней молитве в местной синагоге.Он ранил мать семейства и двух мальчиков. Пятилетнюю Даниэль он расстрелял в упор прямо в постели. 

Деду этой девочки, да будет благославенна ее память, Ицхаку Бен-Хеврону, было четыре года, когда толпа арабов устроила погром в Хевроне. Он сумел спастись благодаря тому, что спрятался на крыше дома. Его сестра спаслась, потому что спряталась под кроватью. Все это происходило задолго до того, как израильские демократы начали бороться с оккупацией палестинского народа, до того, как появилось само словосочетание «палестинский народ», даже до того, как  было провозглашено государство Израиль. Ныне, во время кровавого погрома в поселении Адура, дочь старика Ицхака Бен-Хеврона  Шири спаслась благодаря тому, что спряталась с двумя своими мальчиками под кроватью.Свою дочку, очаровательную пятилетнюю Даниэль, она спрятать от палестинских нацистов не успела.

В ночной сводке новостей  в 24:00 я слушала по радио подробности о совершенном в Адуре погроме. Потом сообщили о традиционной демонстрации Сил Мира. Не только сообщили –прокрутили запись выступления Романа Бронфмана. 
ЛО ЛЕ ТЕРРОР!!!! КЕН ЛЕ ШАЛОМ!!! – громко скандировал Русский Демократ хорошо поставленным и правильно вибрирующем для возбуждения просвещенной толпы  миролюбцев голосом. В вибрациях  явно чувствовалась красота речи Ораторов Площадей.С ЭТИМ ТРЕБОВАНИЕМ ДОЙДЕМ ДО СЕРДЕЦ МИЛЛИОНОВ,- добавил также чеканно и громко к троекратно повторенному призыву, - И ТАК ПОВЕДЕМ ЗА СОБОЙ  АМ-ИСРАЭЛЬ.
 

Демократы и отказники.

 Возвратимся к теме отказников -  но не тех, которым на другой демонстрации Русский Демократ отдавал честь. В погроме в поселении Адура погибла не только девочка Даниэль.Там был убит и выходец из бывшего СССР Яков Кац. Отказник , боровшийся с тоталитарным большевистским режимом за право возвращения  на свою историческую Родину. Репатриировавшись в Израиль, он хотел быть последовательным в своем сионизме, и потому поселился в одном из поселений Эрец-Исраль – той, которая на языке израильского ДЕМОКРАТИЧЕСКОГО И ПРОСВЕЩЕННОГО РЕЖИМА называется  ОККУПИРОВАННЫМИ ТЕРРИТОРИЯМИ. Поселившись там, он стал, - в глазах этого режима и преданно верных ему Русских Демократов – «еврейским экстремистом». 

 Еще один демократ, на этот раз израильский, профессор Еврейского университета Штрейнхал, как-то написал в приобретшей большую известность статье ,что палестинским воинам свободы следует ограничить свою вооруженную борьбу только оккупированными территориями,  то есть,– что логически следует из сказанного, - им можно убивать поселенцев и солдат ЦАХАЛа, если они находятся в Иудее, Самарии и Газе. Но не только с точки зрения  этого откровенного профессора ИЗРАИЛЬСКАЯ ПРОСВЕЩЕННАЯ ДЕМОКРАТИЯ разрешает убийство тех , кто живет на Земле Израиля и защищает ее. Нет, не только с точки зрения его.

На последней демонстрации СИЛ МИРА И ДЕМОКРАТИИ, той, что состоялась 11 мая  и снова в моцей-шабат, присутствовали,  как передали СМИ,  десятки тысяч граждан, требовавших ухода Израиля с оккупированных им территорий. Там выступали глава оппозиции и партии МЕРЕЦ Йоси Сарид, его соратник по борьбе за МИР Йоси Бейлин, великий израильский писатель и гуманист Амос Оз, великий израильский комик Дуду Топаз - и там пела ставшая снова популярной  из-за преследований тоталитарных правых народная певица Яффа Яркони. Где-то проскочила информация, что там выступала и Русская Демократка, кажется, из партии ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ ВЫБОР, и будто бы она говорила там либеральные слова против  «затыкания ртов», ссылаясь при этом на опыт своей жизни при советском тоталитаризме.

Но меня больше заинтересовали слова Йоси Сарида на этой демонстрации. Как прежде слова Бронфмана,  они были в записи оглашены поздно ночью в «Коль Исраэль». Я слушала очень внимательно, и поскольку сидела за компьютером – тут же и запротоколировала. 

ТЫ ПОМНИ, ЧТО СДЕЛАЛА ТЕБЕ ВОЙНА В ЛИВАНЕ, НА КОТОРУЮ ТЫ ПОШЕЛ БЕЗ  Н А Ш Е Й  ПОДДЕРЖКИ! – говорил он оттуда главе правительства Ариэлю Шарону. УЧТИ,ТОЖЕ САМОЕ ТЕБЕ БУДЕТ, ЕСЛИ ПОЙДЕШЬ БЕЗ  Н А Ш Е Й ПОДДЕРЖКИ В ГАЗУ! – продолжил он. СМОТРИ, ТЫ ПРЕДУПРЕЖДЕН! – завершил он оглашенный по радио период своей речи, четко чеканя насыщенные угрозой слова.

Я специально включила новости еще через час,  чтобы проверить, не ошиблась ли в своем впечатлении. Нет, впечатление было верным. Он не говорил о «поддержке народа», он говорил о «нашей поддержке», явно имея в виду некую особую группу общества, - и может быть, не одного израильского общества только, - представленную в данный момент на тель-авивской демонстрации  МИРОВЫХ СИЛ. 

И еще пердали в сводке новостей, что Сарид сказал в своем выступлении, что участники этой демонстрации вышли на нее, чтобы  спасти израильскую демократию из рук Шарона, Бен-Элиезера и Переса. НАША ДЕМОКРАТИЯ В ОПАСНОСТИ! – предупредил он.
 

Часть 3.
 

Две ставки  Русских Демократов.

В начале мая партия "Демократический выбор" провела в Холоне пикет, который дал старт большому политическому компейну, пропагандирующему одностороннее отделение Израиля от Палестинской автономии. Десятки активистов партии в майках с эмблемой "Демвыбора" и девизом кампании раздавали прохожим и пассажирам машин, притормаживающих на перекрестке в Кирьят-Шарет, листовки и стикеры. Вместе с активистами, отвечавшими на многочисленные вопросы людей, живо интересовавшихся содержанием инициативы партии, были и депутаты Кнессета от "Демократического выбора" Роман Бронфман и Александр Цинкер. В средствах массовой информации было объявлено, что мероприятия, связанные с этой тематикой, пройдут во многих городах.

В рамках описанной выше деятельности руководимая Бронфманом партия выступает как русское крыло уже давно существующего движения, декларирующего идею одностороннего разделения. Совсем недавно эта идея прозвучала на партийной конференции Аводы в докладе Хаима Рамона в качестве политической платформы последнего.Когда «Демократический выбор», выступая на русской улице, присоединяется к этому потоку, представляющему себя центристским, он убивает сразу двух зайцев, с одной стороны получая возможность заглушить то, что говорит его лидер на иврите (на демонстрациях левых экстремистов, давая интервью израильским журналистам, публикуя собственные статьи  в ивритоязычных СМИ), и с другой стороны - делая еще одну политическую ставку, а именно ставку  на «умеренность», дополнительную к той радикальной позиции, которую занимает как видно именно для этого получающий деньги от Евросоюза мэтр. 

   Своего рода подтверждение этой моей гипотезы я нашла  в посте одного из русских интернетских форумов, фрагмент из которого я позволю себе привести здесь : «...мне вспoмнилoсь, кaк Брoнфмaн зaявил в передaче нa русскoм языке нa втoрoм кaнaле (зaбыл кaк oнa нaзывaется), чтo oперaция Хoмaт Мaген былa oчень вaжным мерoприятием. Этa передaчa былa спустя небoльшoе время пoсле егo зaявления нa ультрa-левaцкoм митинге, чтo дезертиры греют ему сердце!».

 Напомню автору этого поста,что телепрограмма на русском языке, о которой он написал, называется «АКЦЕНТ».И еще  добавлю к сказанному им, что - судя по выступлениям сторонников Бронфмана в этой программе и выступлениям журналистов самого АКЦЕНТА в письменной прессе – товарищи Русские Демократы и сочувствующие им работники пера, телекамеры и компьютера  сделали игру в две ставки ( а возможно, вполне возможно - даже больше двух) своей политической тактикой.В вопросе о стратегии мы попытаемся разобраться в дальнейшем. Пока же вернемся к двум уже обозначенным выше ставкам азартной игры. Мне интересно сосредоточиться на той, что сделана на иврите. Не только потому, что Бронфман со товарищи ,похоже, решили использовать незнание (или слишком слабое знание) такового многими русскими репатриантами , но еще более потому,что именно на этом языке они ведут весьма близкую моему сердцу борьбу против израильского тоталитаризма за торжество израильской демократии.
 

Разные судьбы.

Как уже было сказано, тема борьбы с тоталитарными тенденциями в государстве Израиль и за чистоту его демократии мне, как и Роману Бронфману, очень близка. Хотя мне, в отличие от него, за мою заботу об израильской демократии никто почему-то денег не платит – ни звонкими юро, ни зелеными долларами и даже ни простыми шекелями. Мне не аплодируют на демонстрациях, мои статьи не печатают в Ynet, меня не интервьюируют в газете для мыслящих людей «Хаарец».А мои публикации-исследования  на данную тему в журнале «Натив» не дали мне в Израиле ни славы, ни импульса для карьеры, ни денег. Как раз-таки наоборот.

СЛАВЫ они не дали мне постольку, поскольку хотя журнал «Натив» читают и уважают, например,  американские конгрессмены и сенаторы, а результаты исследований Центра Ариэль, изданием которого этот журнал является, неоднократно обсуждались на слушаниях Конгресса на Капиталийском Холме, в Израиле его старательно игнорируют как левые, так и правые – каждая из сторон по своим соображениям. Левые не заинтересованы в том, чтобы факты, сообщаемые журналом,  и проблемы, поднимаемые его авторами, становились темой общественной дискуссии, поскольку эти факты, проблемы и предлагаемые авторами решения противоречат неуклонной Генеральной Линии Шалома, которой в нашем государстве, - как всем его гражданам (и особенно всем его политикам) хорошо известно, - никакой альтернативы нет потому что просто не может быть . Приличные же, то есть политкорректные правые боятся «Натива» как огня, поскольку  компрометирующая связь с ним тотчас же выводит разоблаченного в ней из границ национального консенсуса и превращает его в «экстремиста».

Не дали публикации в «Натив» также импульса для моей КАРЬЕРЫ. Хотя на кафедре, где я работаю уже почти десять лет, меня поначалу приняли очень доброжелательно и почти сразу же высоко оценили мой научный и преподавательский потенциал, - обнаружившийся вскоре факт моей идеологической неблагонадежности (см.выше), который я ни от кого не пыталась скрывать, автоматически «снял вопрос» в отношении перспектив моей полноценной интеграции (в академии, если кто не знает, тоже актуально словечко «квиют») и какой-либо возможности академического продвижения. 

Придя в академию, я поняла очень быстро, что для меня есть здесь только две возможности: либо я посвящу остаток своей жизни осуществлению научной карьеры, что с необходимостью предполагает отказ от прежних взглядов или их очень надежное сокрытие – либо сохраню верность взглядам при сознательном отказе от карьеры. Я избрала второй путь. Прямым выражением этого свободно сделанного выбора стала моя первая публикация на иврите – статья под названием «Разрушительная утопия» вышла в поселенческом журнале «Некуда» вскоре после убийства Ицхака Рабина. 

Так я стала израильской правой экстремисткой. Будучи в момент выхода журнала с этой статьей абсолютно уверенной, что в следующем учебном году уже не буду работать в Бар-Илане, я в известном смысле  даже благодарна кафедре (в особенности учитывая, что речь идет о находящемся  под перманентным подозрением в анти-демократичности Бар-Иланском университете) за то ,что она немало лет позволяла мне преподавать два (а в течение одного учебного года даже три) учебных курса на скромной должности скромно оплачиваемого лектора-почасовика (здесь желающие обнаружат ответ на вопрос о том, почему мои занятия темой демократии и тоталитаризма не дали мне мало-мальски серьезных денег). Но это странное и многим моим правым друзьям решительно непонятное везение кончилось для меня как раз в нынешнем учебном году – втором году после взрыва утопии Мира. Взрыва,  создавшего на мгновение даже у меня иллюзию, что теперь, наконец, можно будет вздохнуть спокойно. То есть свободно.

Иллюзия лопнула очень быстро.

ПОТОМУ ЧТО ЭТОТ ГОД ОКАЗАЛСЯ  ГОДОМ НЕУСТАННЫХ ПОПЫТОК РЕСТАВРАЦИИ УТОПИИ.

ПОТОМУ ЧТО ЭТОТ ГОД, В КОТОРОМ, КАК КАЗАЛОСЬ, ОКОНЧАТЕЛЬНО РАСПАЛСЯ ТОТАЛИТАРНЫЙ РЕЖИМ ОСЛО - ВДРУГ ОКАЗАЛСЯ ГОДОМ ЕГО ВОЗВРАЩЕНИЯ. 

ПОТОМУ ЧТО ЭТОТ ГОД, В КОТОРОМ, КАК КАЗАЛОСЬ, НАЧАЛСЯ ПРОЦЕСС ПРОЗРЕНИЯ И ОЧИЩЕНИЯ ОБЩЕСТВА, ПРОЦЕСС ВОЗВРАЩЕНИЯ К ЗДРАВОМУ СМЫСЛУ, К РЕАЛЬНОСТИ, К ПРАВДЕ – ОКАЗАЛСЯ ГОДОМ, В КОТОРОМ ЭТА ПРАВДА СНОВА ЗАХЛЕСТЫВАЕТСЯ ХОРОШО РЕГУЛИРУЕМОЙ И УПРАВЛЯЕМОЙ ГРЯЗНОЙ ВОЛНОЙ, ЗАМЕШАННОЙ НА ПРОДОЛЖАЮЩЕЙ ЛИТЬСЯ ЕВРЕЙСКОЙ КРОВИ,  НА ПЕРЕШЕДШЕЙ УЖЕ ВСЕ ВОЗМОЖНЫЕ ГРАНИЦЫ ПОДЛОСТИ, НА ЛЖИ.

Как уже сказано прежде, этот год оказался заодно последним учебным годом моей преподавательской деятельности на кафедре политических наук университета Бар-Илан.Так что правы, пожалуй, Роман Бронфман и близкие ему по убеждениям борцы за демократию. Как это сказала на демонстрации СИЛ МИРА сотрудница института Вейцмана Алла Шаинская? 
(Цитируем по статье Евгении Кравчик ,Новости недели, 16.05.02):

«Алла Шаинская возмущенно рассказала, что была свидетельницей чудовищной сцены: прохожие по-хамски набросились на женщин, стоявших на улице с миротворческими плакатами. Указала выступающая и на новое (с ее точки зрения) явление в израильской общественной жизни: посягательства на свободу слова и попытки уволить «инакомыслящих» с работы... . "Когда меня спросили, не опасаюсь ли я за свое место работы в том случае, если выступлю на этом митинге, я подумала: ну, до чего мы докатились!" Эти слова Шаинской были восприняты "на ура". Как и ее призыв выйти на улицы и – всем миром – крикнуть: " Прекратить оккупацию! Демонтировать поселения! 
Спасти страну! "»

Думаю, и даже уверена, что если бы лично я вышла на трибуну  на демонстрации национального лагеря, и сказала бы что- либо об угрозе израильской демократии со стороны левого тоталитаризма , мои слова не были бы восприняты там  "на ура".Как не были в свое время восприняты  "на ура" пара моих статей на эту тему в «Макор ришон», именно после публикации которых наша правая газета перестала печатать написанные мною материалы. Возможно, что я ошибаюсь, но кажется, что одной из причин этого никогда не объясненного мне отказа явился страх. И я не имею в виду страх перед внешними силами.

 Я ИМЕЮ В ВИДУ СТРАХ ДОДУМАТЬ СВОИ СОБСТВЕННЫЕ МЫСЛИ ДО КОНЦА. СТРАХ ПЕРЕД НЕУДОБНЫМИ, ПУГАЮЩИМИ ВЫВОДАМИ ЭТИХ МЫСЛЕЙ. СТРАХ ПЕРЕД НЕОБХОДИМОСТЬЮ ОСОЗНАТЬ, ЧТО ПРИВЫЧНЫЕ И ЛЕГКИЕ ПУТИ РЕШЕНИЯ СТОЯЩИХ ПЕРЕД ИЗРАИЛЕМ ПРОБЛЕМ ЯВЛЯЮТСЯ В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ  ЛИШЬ ИЛЛЮЗИЕЙ РЕШЕНИЯ, А МОЖЕТ БЫТЬ ДАЖЕ - ФАКТОРОМ ОБОСТРЕНИЯ ВСЕ ТЕХ ЖЕ  ПРОБЛЕМ

ИМЕННО НАЛИЧИЕ ПОДОБНОГО ОСОЗНАННОГО ИЛИ БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО СТРАХА ЯВЛЯЕТСЯ, НА МОЙ ВЗГЛЯД, САМЫМ СИЛЬНЫМ ДОКАЗАТЕЛЬСТВОМ НЕБЛАГОПОЛУЧИЯ ДЕМОКРАТИИ.

***

Интересно все-таки, потеряла ли инакомыслящая Алла Шаинская место своей работы в институте Вейцмана? Интересно так же, что я, - считающаяся согласно критериям ЕЁ демократии ФАШИСТКОЙ лишь потому, что согласно моим понятиям «спасти страну» это значит не допустить демонтажа еврейских поселений и отступления  государства Израиль с исконных еврейских земель Иудеи, Самарии и Газы, - уже полгода назад получила уведомление, что буду уволена из университета с окончанием семестра Бет. 
 

Узники, демократия Израиля и права человека.
 

Не только Шаинская и Бронфман, но и я вспоминаю порой, наблюдая за происходящим в Израиле, о советском тоталитарном прошлом. Вот и совсем  недавно вспомнился мне один эпизод. Было это в начале семидесятых, в годы моего студенчества на философском факультете Свердловского университета. Не помню уже конкретных и точных причин сложившейся тогда неприятной атмосферы. Помню лишь саму эту тягостно-гнусную атмосферу, а почему она всплыла в моей памяти  через тридцать лет здесь, в Израиле – станет ясно чуть позже.

1.Из воспоминаний юности

А дело в том, что пошли тогда довольно упорные слухи о хорошо всаженных в нашу среду агентах КГБ. Не то чтобы мы удивлялись сильно. В общем, всем было достаточно понятно,что на гуманитарном факультете даже такого провинциально-либерального университета, как наш, это неизбежно (что такое с этой точки зрения гуманитарные факультеты в университетах столичных,  я узнала через годы, обучаясь в аспирантуре МГУ). Но слухи были какие-то уж очень конкретные – хотя конкретные и не в смысле имен. Вот мы и гадали-рядили во всех курильных углах, на аудиторных скамейках и в общежитских кухнях. Гадала-рядила и я – до одного момента , когда решила, что с этим покончено раз и навсегда.

А было это во время разговора с очень душевно близким другом-приятелем – разговора из серии, которую он кодировал традиционным  уже обращением «Райка, давай поболтаем "анти"». Вот мы и болтали "анти" , как всегда чрезвычайно самозабвенно.И вдруг в моем сознании-подсознании пронеслось темной и душной волной: «А вдруг он?». Удивительно, но именно в этот момент и по его лицу что-то проскочило. Я же подумала , увидев эту тень, что – чувствуя меня всегда – он и на этот раз понял, что что-то не так.Разговор расклеился, смялся ,скомкался, - не помню, как мы разошлись-разбежались. Несколько дней почти не разговаривали, хотя учились в одной группе , и все приятели заметили, что что-то между нами произошло. Через какой-то промежуток времени мы решили, что поговорить необходимо. В разговоре выяснилось ,что точно в тот момент, когда я подумала о нем, в его сознании-подсознании пронеслось темной и душной волной: «А вдруг это она?». Тогда мы с приятелем и дали друг другу эту почти детскую клятву, которой остались верны долгие годы выдержавшей все испытания дружбы: Никогда-никогда больше, что бы нам не говорили друг о друге, как бы нас не провоцировали друг друга подозревать.Я думаю, эта взаимная клятва и продержавшаяся на ней наша дружба были одной из причин того,что мы оба смогли сохранить себя.
 

2.В Бат-Айн зазвонил телефон

В шабат 18 мая я читала в «Маариве» статью Михаль Кафра и Шломо Ценза об атмосфере в поселении Бат-Айн в связи с арестом его жителей, подозреваемых в намерении совершить теракт в арабской школе в Восточном Иерусалиме и в их принадлежности к новому еврейскому подполью. Вот две фразы из начала этой довольной длинной статьи:

«29 апреля , в 4 часа утра, в доме семьи Мораг из поселения Байт-Айн зазвонил телефон.Отцу семейства...было сообщено, что его автомобиль найден пустым в арабском районе Атур в Иерусалиме. Еще не вполне проснувшийся и не понимающий, что происходит, он сказал, что это невозможно, потому что его машина здесь, в поселении.Когда он вышел проверить, ему сказали,что сын, Ярден, забрал машину ночью. Потом его попросили явиться в Иерусалим для беседы с людьми из ШАБАКа, и там ему было сообщено, что Ярден был взят в арабском районе столицы «при подозрительных обстоятельствах». Ничего кроме этого он узнать не смог. С того самого момента ,на протяжение уже двух недель,  родители арестованного парня живут как будто в черной дыре».

«На снимке в газете, сделанном в суде, можно увидеть троих молодых людей и одного человека более зрелого возраста. Все -  вернувшиеся к религиозным корням, у всех бороды и длинные пейсы, у всех  открытые взгляды ничего не скрывающих глаз. Один держит в руках книгу Торы. На двоих – такие израильские клетчатые рубашки. У одного взгляд слегка опущен, другой смотрит прямо в камеру. И наручники на руках у всех».

3.О вреде замалчивания и единогласия.

Вот фраза авторов статьи, предваряющая описание их беседы  с одним из жителей поселения, - вернувшимся к религиозным истокам преподавателем философии и офицером ЦАХАЛа, а сейчас со-руководителем Моше Фейглина в движении «Манхигут егудит» Моти Карпелем :

«Со времени еврейского подполья и затем убийства Рабина, ШАБАК 
стал "членом семейства" в поселениях за зеленой чертой. Часть из них обнаружили себя в непрекращающейся смутной атмосфере взаимных подозрений, другие нашли способ как-то жить с этим. 
В БАТ-АЙН, - СКАЗАЛ НАМ МОТИ КАРПЕЛЬ, - БЫЛО ПРИНЯТО И ОСУЩЕСТВЛЕНО РЕШЕНИЕ ИГНОРИРОВАТЬ ЭТО, НЕ ДАТЬ ЭТОМУ  ЗАВЛАДЕТЬ  НАШЕЙ ЖИЗНЬЮ».

Еще из сказанного Моти Карпелем:

«Если исходить из пока что совершенно не доказанной посылки, что обвинения окажутся обоснованными , то у меня есть два объяснения. Во-первых, люди видят,что нет закона и порядка. Особенно молодые, которые видят, что было подполье Осло – и оно действовало незаконно. И тем не менее, несмотря на незаконность и несмотря на то, к чему все это привело, никто из этих деятелей не поставлен под суд. Они смотрят,что происходит в связи с судом  над Авишаем Равивом –суд, который никак не мог начаться семь лет, и наконец начался только в этом месяце. Они видят, как террористы с обагренными еврейской кровью руками получают билет на самолет в Италию. Они видят все это и просто делают выводы.Если бы они были более зрелыми людьми, то понимали бы, что так заведено в этом подлом мире. Но они молоды. Они еще многого не понимают.

   Второй аспект связан с тем ,что мы получаем сейчас плоды замалчивания, плоды затыкания ртов, плоды игнорирования тяжелейших проблем. Например, история убийства Баруха Гольдштейна. Ведь фактически не было дано никакой возможности говорить на эту тему открыто, разобраться в ней, справиться с ней. Всякому, кто пытался сказать хоть слово по этому поводу, тотчас же закрывали рот. Табу. И это – вместо того чтобы открыть, прояснить, обсудить, и тем - преодолеть.Вместо всего этого – большевистское по своей сути замалчивание.

В конце концов, есть понятие мести. Оно просто есть – хотим мы того или нет.Оттого ,что мы стерли это слово из словаря, изъяли эту тему из сферы общественного обсуждения, проблема не исчезла... Не-обсуждение тяжелых, болезненных проблем означает их вытеснение в подсознание. Это вытеснение становится почвой, из которой произрастают вещи, о которых мы сегодня с вами говорим.

Между прочим, решение можно найти в нашей традиции.В Сангедрине, например, если обсуждается вопрос о том, следует ли приговорить подозреваемого в преступлении к смерти, и все 70 членов Сангедрина согласны с этим предложением, то подозреваемого отпускают на свободу. Почему?  Да потому, что просто не может быть, что какая-либо человеческая ситуация  не является сложной, не однозначной. И значит, если все без исключения выступают за одно единственное единообразное решение – то оно неверно.У нас этот вывод не воспринят. Соответственно,  результаты  налицо».

4.О еврее, которому не положены права гражданина и человека. 

Из интервью авторов статьи с Далией, - матерью одного из арестованных, Ярдена Морага:

«Он тихий парень, музыкант». Через четыре дня после исчезновения стало известно,что их привезут в суд для продления срока ареста.Все это время их не видел никто. «Мы поехали в суд»,- говорит Далия. Их привезли в маленьких патрульных машинах, поэтому я смогла взглянуть на сына.Что сказать? Вы можете понять, что когда мать видит своего сына в наручниках, то ее сердце разрывается от боли».

«В понедельник адвокатом была подана апелляция по поводу того,что ему не позволяют встретиться с обвиняемым. Как эта апелляция, так и та , которая была подана назавтра в Верховный Суд, были отклонены.

У нас было чувство, что ребенок просто исчез.Это –ужасное чувство. Непереносимое. До сих пор была уверенность, что мы живем в демократическом государстве, один из важных принципов которого говорит, что любой человек считается невиновным, пока суд не доказал его вину. И вдруг мы оказываемся в ситуации, что наш ребенок исчез. Даже адвокат столь долгое время не мог его видеть. И я вдруг чувствую себя перед своим государством совершенно беззащитной, и никто не считает нужным представить хоть какие-то доказательства выдвигаемых подозрений, и простая, элементарная  человечность растоптана. Все растоптано. Это дни шока, ужасного потрясения, ада.

Когда впервые улышала это из СМИ – я была потрясена. Это так далеко от моего ребенка! Я говорю так не потому что он мой сын. Но я знаю его.Тихий, стеснительный ,музыкант. Он играет на пианино и на гитаре, сочиняет музыку. Никакого курения, никаких наркотиков, никаких крайностей.

Если я скажу, что не верю абсолютно – то это будет понято ,что я как будто прячу голову в песок. Но я не хочу прятать голову в песок Я скажу вам, что если все-таки будет доказано, что обвинения оправданы, то у меня не будет сомнения в том, что он перенес колоссальную промывку мозгов со стороны кого-то, кому было очень важно мобилизовать моего сына на это дело.

Одна из больших неожиданностей для меня – это реакция Йоси Сарида. Ведь это человек, поднявший знамя борьбы за права гражданина. И что он говорит сейчас? Что он надеется, что подозреваемые в будущем не получат помилования. И это всё. Он не сказал ни единого слова о том, что им  не дали встретиться с адвокатами. Ни слова о том, что это - административные аресты. Ни слова в связи с тем ,что ходят слухи о пытках. А я по наивности думала, что борьба против нарушения прав человека имеет в виду не только права арабов, но и права евреев.

Получилось что-то очень странное. Когда я стала звонить во все израильские организации, занимающиеся правами граждан – буквально во всех случаях мне отвечали арабы. Так что, я у них буду просить помощи в моей ситуации? Ясно,что я не просила. Оказалось, что не у кого мне  просить помощи для защиты гражданских прав моего сына».

Статья завершается следующим послесловием:

«В ту же ночь (Р.Э.Имеется в виду ночь после поедки авторов статьи в Бат-айн) адвокат в первый раз встретился с Ярденом Морагом. Утром его мать Далия позвонила нам и сказала тихо ,что адвокат рассказал о том, что по рассказу Ярдена ему не давали спать примерно 60 часов. Но он в порядке,- так просил адвоката передать родным.  По телефону адвокат не сказал ей больше ничего. Она думает, что это из-за прослушивания ШАБАКа».
 

Еще пара слов о себе и демократии.
 

Признаюсь , я немножко поплакала над этой статьей. Очень уж как-то сжалось сердце. Да. От сочувствия тоже. Но не только сочувствия Ярдену и его матери – но и от сочувствия себе , всем нам: людям по отдельности и народу нашей кровоточащей страны в целом. Я вдруг, почти совсем как Далия, почувствовала себя беспомощной и беззащитной перед своим государством. Перед тем самым, в которое я со своей семьей репатриировалась в сентябре 1990-го из тогда еще тоталитарного Советского Союза. И тогда, - во время и вскоре после репатриации – я еще верила, как и мать Ярдена, что в Израиле существет демократический режим. 

Со времени Осло эта моя вера, увы, начала постепенно угасать. Особенно повлияло на  процесс угасания ЭТОЙ  веры знакомство с академической литературой по пробемам израильской демократии. Той, в которой демократия отождествляется с МИРОМ и БОРЬБОЙ ЗА НЕГО, а предпочтение гражданами патриотизма и борьбы за безопасность их заботе о мире ( две эти ориентации считаются в нашей науке антагонистически противоречащими друг другу) трактуется, - иногда прямо, а иногда косвенно-велеречиво, - как полностью или почти ФАШИЗМ.

Я хотела закончить эту часть своего сериала призывом к РУССКИМ ДЕМОКРАТАМ, пережившим опыт тоталитаризма в СССР, подняться и защитить гражданские права Ярдена Морага и других арестованных по тому же делу хотя бы с таким же энтузиазмом, с каким они защищают права угнетенного нами арабского населения ( не мотивами ли этой защиты обусловлена их пламенная поддержка израильтян, отказывающихся мобилизоваться в нашу оккупационную армию?), и призывом к симпатизирующей этим демократам телепрограмме АКЦЕНТ внести свою немалую лепту в эту очень важную для демократии защиту.

Но потом я подумала, что возглавляемый Романом Бронфманом институт воспитания нас демократии и правам человека оплачивается Европейским Союзом вовсе не для этих целей. Вот как раз сейчас, когда я пишу эти строки, в «Политике» у Дана Маргалита обсуждается этот вопрос. Не о бесправных узниках из еврейских поселений, лишенных прав человека, а о вливании европейских и норвежских  денег в борьбу за нашу против нас демократию, ведущуюся ЙосиБейлиным, Цвией Гринфельд, Романом Бронфманом, Шимоном Пересом, Шломо Бен-Ами, движением «Шалом ахшав», русскоязычным журналом ТЭНА и другими. Про АКЦЕНТ там, правда, не было сказано ничего. Вполне возможно, и даже наверняка, что денег из ЕС эта телепрограмма, - в отличие от демократического института любезного ей Бронфмана, -  не получает. Но так ли уж велика разница по существу?

Кстати, фраза о еврейских узниках все же в «Политике» прозвучала. Офир Пинес, сидевший в студии в функции защитника идеи и практики вливания в нашу демократию европейских денег, был в большом напряжении. Поэтому он пытался перевести разговор с главного русла в русло  врагов демократии из еврейского подполья -  тех самых, о которых идет речь в нашей  статье.
Однако ничего из попытки Пинеса не вышло. Пока.

И еще один интересный момент.Аргументация Пинеса по легитимации факта вливания в наши палестины европейских денег показалась мне на удивление знакомой. Потом я сообразила, в чем дело. Именно такого рода аргументацию, - ну просто почти слово в слово, -  выдвигают обычно Русские Демократы и агенты их влияния в русской прессе и русских радио и телепрограммах,  доказывая неправомерность, ограниченность и просто глупость тех, кто выступает против субсидирования НАШЕЙ ДЕМОКРАТИИ глобальной европейской надгосударственной ИМПЕРИЕЙ, занимающей явную проарабскую позицию в ведущейся против маленького Израиля борьбе арабо-исламской цивилизации как таковой.

Часть 4. Заключительная.

26.05.02

О чем не говорили в программе «Акцент»

Я, конечно же, не ожидала, что в очередной пятничной передаче «АКЦЕНТА» 24 мая  будет уделено какое-либо внимание проблеме гражданских прав поселенцев, арестованных по подозрению в попытке провести теракт в арабской школе. Но теракт против израильтян в Ришон-Леционе, который, - как когда-то тот, что произошел в тель-авивской  дискотеке, - некоторые журналисты уже назвали «русским», эта актуальная телепрограмма для репатриантов, казалось бы, не может проигнорировать. Тем не менее она проигнорировала его.И не только его- этот «русский» теракт. 

В газетах конца недели я обнаружила немало данных и материалов, связанных с темой террора. Например – о реальной угрозе анти-израильских  мега-терактов, о которой заговорили в связи с попыткой взрыва  на. бензохранилище «Пи-Глилот».Или – об опасности возвращения волны террора, подобной той, которая была в Израиле до операции «Защитная стена».В интернетском сайте «Маарива» в конце недели был проведен опрос на эту тему –93% из 1332 читателей, принявших в нем участие,  ответили положительно на вопрос «Думаете ли вы, что мы находимся на пороге еще одной волны террора?». Так что проблемы такого рода несомненно интересуют израильтян, наверняка включая выходцев из России. Я бы сказала даже, что эти темы волнуют нас  КРОВНО. Однако в программе «Акцент» эта заинтересованность почему-то своего выражения не нашла.

   Обнаружила я в газетах конца недели информативные и аналитические материалы, посвященные и другим  обжигающим своей актуальностью темам, часть которых вполне могли стать предметом обсуждения в телепрограмме на русском языке. Могли бы -  но почему-то не  стали таковыми Как например, тема  антисемитских акций во Франции  и нарастания антисемитизма в Европе в целом. Как например, потрясающее своей либеральностью и гуманизмом отношение европейцев к 13 террористам-убийцам, отпущенным Израилем после осады в Бейт-Лехеме. Интересная дискуссия могла бы получиться в «Акценте» из совмещения этих двух тем: не знающий границ гуманизм просвещенной Европы по отношению к убийцам евреев – и набирающий все более угрожающие формы антисемитизм в той же просвещенной Европе. Впрочем, что это я в самом деле? Как раз-таки проблема Европы и евреев в последнем выпуске «Акцента» свое выражение нашла, и что удивительно –именно через совмещение двух тем.
 

О чем говорили в программе «Акцент»
 

Одна из двух взаимосвязанных по своему внутреннему смыслу дискуссий была посвящена «ериде» - то есть эмиграции из Израиля. Зритель услышал не очень внятные данные каких-то опросов общественного мнения, не услышав при этом  данных о динамике, которые позволили бы судить, создалась ли приводимая статистика заинтересованности в ериде буквально в эти дни – или она является обычным фоном израильского существования. Замечание одного из участников обсуждения на эту тему не удостоилось со стороны ведущей, как обычно, никакой реакции. 

Субтильный молодой человек, отъезжающий, по его словам,  в Германию,  произносил как будто заранее выученные фразы, а ведущая, - обычно резкая и бежалостно обрывающая участников дискуссии,  выходящих за рамки выделенного времени или назначенной темы, - смотрела на него почти влюбленными глазами и ощущение было такое, что ей все время хочется подсказать ему, что надо говорить.Молодой человек раздумчиво излагал, что мир нынче – это Большая Деревня, сам он - Гражданин этого Мира, и хотя он в данный момент собирается переселиться в Германию, вполне возможно, что потом переберется в любую другую страну. Приглашенные для дискуссии оппоненты, - один русский политик с Голан, а другой деятель  из Сохнута, произносили ожиданные казенные фразы, и хотя один был очень мягким в выражении своего неприятия идеи ериды как таковой , а другой гораздо более жестким  в выражении неприятия ериды конкретно в Германию, оба явно старались не произносить запрещенных израильской политкорректностью слов. Хотя в ходе дискуссии были выражены разные, на первый взгляд, позиции и высказаны разнообразные, на первый взгляд, соображения, общее впечатление, как и от обсуждения других политических или политико-подобных тем, которые мне пришлось наблюдать здесь с тех пор, как волею случая я стала интересоваться  этой программой –что они обсуждаются  в ней не в целях прояснения фактов и истины, а в целях дачи летимации теме и «приучения» телезрителя к ней.

В этом смысле особо заинтересовала меня еще одна  тема, с которой была смонтирована тема ериды. А была это - не больше и не меньше - как ДИСКУССИЯ О ПРИСОЕДИНЕНИИ  ИЗРАИЛЯ К ЕВРОПЕЙСКОМУ СОЮЗУ.Хотя в качестве главного толкача реализации этого интересного проекта был представлен лично мне неизвестный молодой человек (фамилию я не успела заприметить), главную роль играл все-таки Роман Бронфман, который, - расположившись в студии как настоящий хозяин, -  рассказывал о конференции в Брюсселе, где при его активном участии обсуждался этот животрепещущий вопрос. В ходе его лекции, прочитанной в условиях полного благоприятствования со стороны обычно очень нетерпеливой ведущей, у меня возникло ощущение , что я об этом уже где-то и когда-то то ли слышала, то ли читала. Неужели они успели провести уже две такие конференции? – подумала я. –Похоже, европейцы являются на них в в промежутках между  заботами о благоустройстве палестинских  узников совести,  освобожденных ими  из «Дженинграда», а Бронфман – в промежутках между пламенными речами на леворадикальных демонстрациях на иврите и лекциями по-русски в телепередачах Акцента.

А потом я позвонила Виктору Фульмахту, который выступал при обсуждении этой темы в роли оппонента , и он поначалу никак не мог понять, о чем  это я с ним говорю. Была некая путаница и неразбериха, пока не выяснилось в чем дело. Оказывается, дискуссия была записана более трех месяцев тому назад. И сейчас ее почему-то решили прокрутить повторно (как видно, вместо дискуссии о терактах и возможности новой волны эскалации палестинского насилия). Его,  участника, согласия на это не спросили. Телезрителям тоже не сообщили о том, что это - сравнительно давняя запись и она транслируется не в первый раз. 

И все-таки мне было странно, почему же сложилось впечатление, что я об этом где-то уже слышала или читала. Ведь три месяца назад я еще вовсе не знала о существовании Акцента, поэтому смотреть его передачи просто не могла. Кажется, была какая-то статья,- напряженно вспоминала я, - кажется, даже интервью какое-то странное. Странное по моим воспоминаниям по двум причинам. Во-первых, потому что вопрос присоединения Израиля к ЕС звучал в в нем как что-то совершенно естественное и само собой разумеющееся. Во-вторых, потому что интервьер или интервьюерша в сущности не интервьюировал\а, а подставлял\а вопросы-подставки, как ступеньки лесенки , чтоб интервьюируемый поднимался по ним вверх и вперед.
Я вспоминала напряженно, что интервью это меня настолько впечатлило, что я сохранила его, и оно должно где-то в моем архиве быть. Поискав немного , я нашла в конце концов. И тогда я поняла, почему фамилия ведущей Акцента, когда я в первый раз посмотрела его, показалась мне странно знакомой.
 

Ведущая «Акцента»  берет нтервью у Бронфмана 
 

Окно в Европу-http://www.novosty.co.il/Novosty/News/Articles/16622?viewtype=2
Нино Абесадзе- (14/03/2002-12:51) 
7 марта в Брюсселе завершила свою работу первая научно-практическая конференция на тему присоединения Израиля к Европейскому Сообществу. На этом форуме нашу страну представляли депутаты кнессета Колет Авиталь ("Авода"), Роман Бронфман ("Демократический выбор"), Йосеф Парицкий и Муди Зандберг ("Шинуй") и профессора Альфред Коэн и Раймонд Тубиас из Еврейского Университета. Своими впечатлениями о работе этой конференции любезно согласился поделиться с читателями "НН" глава "Демвыбора" Роман БРОНФМАН.
- Весь этот форум Европейский парламент подготовил по инициативе Транснациональной радикально-либеральной партии. Это итальянская партия, у которой в последнее время появились отделения и во Франции, Бельгии и Голландии, которая баллотируется на внутренних муниципальных выборах в Италии и параллельно базируется в Европарламенте. Возглавляет партию известный европейский правозащитник и бывший верховный комиссар ЕС по правам человека Эмма Банино. Они уже два-три года работают над идеей присоединения Израиля к ЕС. По этому вопросу существует Декларация, подписанная 47 (итальянцы, бельгийцы, австрийцы, французы и англичане) из 620 депутатов Европарламента. И вот состоялась первая конференция, - рассказывает Роман Бронфман.
- О чем шла речь?
- Подробно обсуждались стратегические, экономические и военные аспекты возможного присоединения Израиля к ЕС. Следует отметить, что сейчас ЕС активно расширяется по двум направлением - на Юг и на Восток. На Востоке это – Польша, Чехия, Словакия, Венгрия, Румыния, Болгария и балтийские страны. В южном направлении – это Кипр, особенно после возможного объединения острова, и Турция. Турция – первое мусульманское государство, которое имеет большой шанс войти в ЕС, нарушив тем самым исключительно христианский характер этого сообщества. А если в Европейское сообщество вступит и Израиль, то представительство будет расширено до трех основных монотеистических религий – христианство, иудаизм и ислам. Кстати, профессор Тубиас рассказал, что Турция начала предпринимать первые попытки вступления в ЕС еще в 1962 году и спустя 40 лет находится только на уровне подготовки к переговорам о вступлении. Все эти долгие годы шел процесс подготовки, общественной дискуссии, принятия стратегических решений и т.д.
- И сколько лет это займет у Израиля, учитывая, что для вступления в ЕС есть определенные условия?
- Основных условий – пять: развитая демократическая система, которая предполагает наличие конституции и разделение ветвей власти; либеральное законодательство, под которым подразумевается отделение религии от государства и подписание Израилем Международной конвенции о правах человека, защита прав национальных и религиозных меньшинств; безопасные границы и мирное сосуществование с соседями; рыночная экономика; интеграционные отношения с ЕС – т.е. частичный отказ от суверенитета, общее гражданство, открытые границы, право на свободное перемещение в рамках ЕС. 
- И – единая валюта?
- Есть пример Великобритании, которая пока единственная входит в европейское политическое сообщество, не находясь с ним в монетарном союзе. Все остальные страны ЕС объединяет и валюта. 
- Вы считаете, что обеспечение всех вышеперечисленных условий со стороны Израиля в обозримом будущем реально?
- Я понимаю, что спорных вопросов будет много. Представители "правого" лагеря, например, говорят о возможном вступлении в ЕС без достижения мира на Ближнем Востоке, что неприемлемо для европейцев. С другой стороны, разговор о вступлении в ЕС – это не тема для противостояния "левых" и "правых". Это, скорее, разделение на консерваторов, заинтересованных в национально-религиозном государстве, и либералов, заинтересованных в демократическом либеральном государстве. Для вступления в ЕС нам надо провести серьезные реформы в структурах государства, и я думаю, что нам это удастся. Ведь развитие в современном мире происходит так стремительно, что трудно что-то предсказать на короткий отрезок вперед. Случилось многое из того, чего никто не мог себе представить. Не думаю, что кто-то из нас лет 30 тому назад верил, что не будет Берлинской стены, а Франция и Германия откроют свои границы друг для друга. Однако все это случилось. 
- Я готова поверить даже в возможность мирного договора на Ближнем Востоке, но религию от государства у нас вряд ли отделят.
- У Израиля нет другого выхода. Это обязательно произойдет. Когда - не знаю, но это случится, иначе Израиль останется в средневековье. И сами представители религиозных кругов поймут, что нынешняя система - бесперспективна. 
- Получается, что вступления надо ждать 100 лет.
- Сейчас речь идет не о вступлении в ЕС, а о начале широкой общественной дискуссии на эту тему, которая ни в Европе, ни в Израиле до сих пор не велась. В Европе всегда считалось, что Израиль, который оккупировал территории, у которого неразвитая демократическая система и религия не отделена от государства, может изначально и не думать о вступлении в ЕС. И вот, наконец, с проведением конференции это табу было нарушено. Изменился подход, началось обсуждение практических вопросов возможного вступления. Летом этого года конференция продолжит свою работу в Иерусалиме. Ее организаторами будут те же депутаты, которые представляли Израиль в Брюсселе. Кроме того, к нам присоединятся и другие парламентарии и общественные деятели. Ведь заинтересованных в этом вопросе людей в Израиле очень много. Будет создан постоянно действующий Форум при уже существующем форуме "Израиль–ЕС", который возглавляет вице-президент Тель-Авивского университета Ави Примор. Есть парламентское лобби, которое возглавляем Колет Авиталь и я. 
- Вам, во время работы конференции, не приходилось сталкиваться с резко негативным отношением со стороны европейцев, которые с утра видели по телевизору, как мы входим в лагеря палестинских беженцев и т.д.?
- То, что отношение к нам в Европе очень негативное, – ни для кого не секрет, и это явно прослеживалось и на конференции. С одной стороны, европейцы понимают, что мы боремся с террором, ведем войну за выживание, но они не могут понять, что делает наша армия в Рамалле, Дженине или Шхеме, и что делают наши солдаты в арабских домах. Ведь не случайно, буквально на днях, норвежский парламент предпринял попытку объявить бойкот Израилю, приостановленную их МИДом. Но эта тенденция, на мой взгляд, будет усиливаться и распространяться. Надо также отметить, что во всей этой ситуации напряжены до предела еврейские общины Европы. Во-первых, эта проблема разобщает их изнутри, а во-вторых, им все больше приходится ощущать на себе негативное отношение со стороны правительств, электоральные интересы которых ориентированы на мусульманские общины - намного более многочисленные, чем еврейские. Добавьте к этому, что Европа – одна из основных сфер нашего экономического влияния, наших поставок и экспорта, что три дня назад одна из ведущих европейских компаний по индексации стабильности экономики перевела все пять крупных израильских банков из разряда "стабильный плюс" в "нестабильный минус", и что цена предоставляемых нам кредитов вместе с этим резко возрастет, и вы поймете, что Израиль оказался отброшенным на 20 лет назад. Так было в период международной изоляции времен Ливанской войны. 

-На конференции была представлена картина русскоязычного Израиля?

-Да. Об этом говорил я, особо подчеркнув европейские тенденции в русскоязычной общине. Ведь российская интеллигенция была ориентирована на Европу – культурно, географически, исторически – еще со времен Петра Первого. И эта тенденция сохранилась и в "русской" общине, которая представляет бывшую российскую интеллигенцию в Израиле. Кроме того, заслуживает внимания и тот факт, что наша община - самая европейски структурированная в Израиле. Имеется в виду - высокая динамичность, высокий уровень образования и культуры, маленькие семьи, происхождение из больших центров. Все это вызвало неподдельный интерес участников конференции.

- А вас не спрашивали, почему эта европейски ориентированная и структурированная община – одна из агрессивно настроенных по отношению к палестинцам? 

- Этому есть объяснение. Ведь кроме культурной, исторической и географической ориентации существует еще и ментальная, а в этом смысле речь идет о части тоталитарного мышления, привезенного нами из бывшего СССР, от которого мы медленно, но уверенно освобождаемся, - говорит Роман Бронфман (выделено мной- Р.Э.).
 
 

Уточнение целей и сроков
 

А потом я снова стала напрягать свои бедные мозги. Потому что, - казалось мне, - что-то еще более пикантное и очень относящееся к нашей теме я еще раньше, значительно раньше, читала. И вот-таки вспомнила, и даже нашла. Привожу наиболее интересный отрывок. А кто захочет прочесть весь текст- это пожалуйста, адрес прилагается.
 

Будущее по Бронфману    (http://rjews.net/maof/Ben_Izhak/future.html)- 22.07.01
Михаэль Бен-Ицхак 

Чуть более месяца назад я был на встрече Романа Бронфмана с избирателями Хайфы, где он изложил свою программу одностороннего отделения от Иудеи, Самарии и Газы.... Я задал ему вопрос, что же это будет за отделение, если после создания "Великой китайской стены" и фактически инициирования с нашей стороны палестинского государства, почти 35 % от общего числа арабов останутся внутри "зелёной черты"? Менее чем за сорок лет их численность превысит численность евреев, разве не будет это полной гибелью еврейского государства? Что алия уменьшается, йэрида растёт всё увеличивающимися темпами, что сегодня нелояльны Израилю более 80 % его арабских граждан и перспективы в этом плане не просто скверные. Гораздо хуже. Я спросил, чем же хорош предлагаемый им способ, если он предусматривает нашу гибель максимум через сорок лет? 
И г-н Бронфман, разумеется, возразил! "Нет! - сказал он, - Не через сорок лет!" Ну, думаю, сейчас скажет, "лет через двести"! Я ошибся. "По моим прикидкам, - сказал г-н Бронфман, - лет через семьдесят." Он не начал врать, не начал выкручиваться, он вот так, прямо и честно сказал это при двухстах свидетелях в зале! Я переспросил, слегка одурев от такой немыслимой честности в устах политика: "То есть, Вы хотите сказать, что еврейскому государству осталось жить семьдесят лет - и всё, конец?!" Бронфман недрогнувшим голосом, абсолютно спокойно подтвердил: "А чего ж Вы хотите? Ничего вечного ведь не бывает!" И это была не фрейдовская оговорка, это вот такая запредельная позиция, которая нагло, без малейшего стеснения, объявляется публично!! 

Такие вот цели и сроки. И внутренний арабский вопрос вовсе не является малозначащим и посторонним в их достижении. Израильские  арабы, то есть, - как они сами называют себя и тех, кого они хотят вернуть на места,  где нынче проживают евреи, - «палестинцы 1948-го и беженцы 1948-го года»,  используют левых израильских радикалов, не прозревших после войны Осло, в качестве своего инструмента. Относительно этих левых часто задается вопрос, как может быть, что они не понимают и не принимают действительности,   не видят, какой тяжелый вред они наносят своему народу и государству. 
Предлагаются разные ответы, иногда психологические и психиатрические. 
По отношению к части из левых радикалов эти ответы, может быть, и оправданы. По отношению к части – но не по отношению ко всем. Например, в отношении Бронфмана я на 100% уверена, что с психологией и психиатрией у него все в полном порядке.В гораздо большем даже порядке, чем у нас,  каждый день сходящих с ума из-за боли за своих сограждан, переживаний за своих ездящих в автобусах друзей и родных, и вообще за свою страну и даже за весь обезумевший мир.
Про Романа Бронфмана мне рассказывали, что в начале своего жизненного пути в Израиле он сказал кому-то: «Вы же знаете, что я никакой». Он действительно никакой, этот товарищ, нашедший себе такое  интересное занятие в жизни. А никакие – они ведь самые психически устойчивые люди. Так что у него точно все впорядке и с психологией, и  с психиатрией.И он вообще, как  мне кажется, очень румяно здоров. 
Возвращаясь же к палестинцам 1948-го, - его и других израильских чиновников от ЕС союзникам, - я хотела бы, прежде чем я напишу заключительные слова всей этой статьи, -  показать несколько выразительных фотографий, снятых в Хайфе. А заключительные слова после просмотра фотографий я все же очень прошу прочесть.
 
 

"Мир - народам!" по товарищу Бронфману

Это не Дженин. И не Шхем. И не Рамалла.
Это Хайфа. Мерказ Кармель, один из самых тихих и благополучных районов города.
 
 

Вглядитесь в эти лица - это те, кто вышел на демонстрацию, организованную "Форумом за мир". Эта органицация, по нашим сведениям, основана Р.Бронфманом. Кто эти люди? Совсем не только арабы.
И это для нас неприятнее всего.
Мужчина справа в очках - профессор Катриэль.
 

Что они кричали нам, стоящим тут же с плакатами "Смерть Арафату", "Это наша страна", "Все мы - поселенцы!" и национальными флагами?

Они кричали нам: "Убийцы детей!", "Фашисты"!
Срывали наши плакаты и топтали Израильские флаги.
 

Цель этой демонстрации была показать нам, что они доберуться до нас в любом месте.


 
 

6.04.02 6.04.02 , исход субботы, Хайфа,  мерказ Кармель

Фото Ильи Гершберга
 

А теперь о стратегии 
 

Я думаю, это и есть стратегия, своими догадками  о которой я, еще говоря о тактике , обещала поделиться где-то в начале своего сериала. Тот факт,  что Бронфман за деньги ЕС осуществляет в Израиле антисемитскую политику этого СВЕРХГОСУДАРСТВА,  то есть является платным агентом его влияния,  уже не является, как мне кажется, для многих нуждающимся в особых доказательствах. Сопоставительный анализ нескольких фактов и высказываний, который мы попытались осуществить здесь, помогает понять, каковы именно стратегические цели Евросоюза в отношении нашего государства. Не знаю, заинтересован ли ЕС в этом на данном этапе, но его русский агент ,как выяснилось, так уверен в его с Европой над нами победе ,что просто не считает нужным эти цели скрывать. 

Но самое поразительное даже не это. Поразительно ,что он не скрывает ,а мы продолжаем болтать о нем и других израильских агентах ЕС в интернете, при этом не предпринимая ничего. Ни демонстраций, ни подачи жалоб на расследование в подходящие для этого инстанции, ни сбора подписей, никакой другой кампании гражданского протеста и требования от нашего с вами государства прекратить этот антидемократический, анти-моральный и просто направленный на уничтожение Израиля беспредел. 

Мы, как видно, тешим себя надеждами на электоральную беспомощность господина Бронфмана. Мы уповаем на выборы и опьяненно возбуждаемся от малейшего запаха приближения таковых. Мы не желаем учесть ,что уже много лет выборы и смены премьеров и коалиций не смогли остановить скатывания, спроектированного тридцать лет назад может быть вовсе не теми, кто осуществляет видимую глазу политику, которая почему-то почти никогда не соответствует политическим платформам, на основании которых  мы голосуем на кальпи. 

Сейчас, после взрыва прежнего проекта интифадой Эль-Акса, закручивается и уже начинает набирать силу следующий, еще более приближающий к стратегичнской цели проект. Вся эта канитель , являющаяся абсолютной антитезой демократическому ведению государства, называется в Израиле именно демократией.Не случайно поэтому, что именно на «демократию» получает европейские юро отнюдь не один только Бронфмановский «демократический» институт. Против этого тоталитарного по своей сути процесса уничтожения Израиля невозможно устоять, не  вооружившись действительной демократией ,которую нам еще предстоит создать.Мы просто обязаны создать ее и вооружиться ею,  если хотим, чтобы наше государство, которое только тогда  сможет стать еврейским, продолжило существовать. 
 
 

Рядом с этими большими вопросами немаловажен все-таки и вопрос, кажущийся на первый взгляд очень маленьким – тот , который дал довольно нелепое название этой серии статей, название ,которое потом уже было неудобно менять. Вопрос этот о том, какую роль в этих больших тоталитарных процессах  играет программа АКЦЕНТ , и я бы заинтересовалась даже еще меньшим вопросом:  выполняет ли она предназначенную ей в этих процессах функцию  по согласованию с Вторым Телерадиоуправлением и только за выплачиваемую в нем зарплату– или она это делает без его ведома и, в придачу  к зарплате,  также на дополнительные звонкие юро из Европейского Союза. А пока с этим вопросом будет достигнута ясность, я все же возвращаюсь к несколько неудачно сформулированному в заголовке призыву - на передачи АКЦЕНТА, пожалуйста,  не ходить. Я только прошу.Имею , в конце концов, на эту просьбу гражданское право. А решает ,конечно же , каждый сам.

26.05.2002
д-р Раиса Эпштейн - преподаватель кафедры политических наук
Бар-Иланского университета




  
Статьи
Фотографии
Ссылки
Наши авторы
Музы не молчат
Библиотека
Архив
Наши линки
Для печати
Поиск по сайту:

Подписка:

Наш e-mail
  

TopList Rambler Russian America Top. Рейтинг ресурсов Русской Америки.


Hosting by Дизайн: © Studio Har Moria