Хиджа Земля раздора
  

Шмуэль Кац. Земля раздора

Корень конфликта

29 ноября 1947 года — в день, когда Ассамблея ООН приняла решение рекомендовать раздел Эрец-Исраэль на арабское и еврейское государства, арабских беженцев не было. Территория, отведенная еврейскому государству, была намного меньше, чем даже та, которую определили линиями прекращения огня 1949 года (существовавшими до 5 июня 1967), и с этих линий требуют сейчас от Израиля отступить. Тогда у Израиля не было никаких "оккупированных территорий", с которых он мог уйти.
Зарождавшемуся государству арабы объявили войну. Вся его территория, чуть более половины западной Эрец-Исраэль, составляла приблизительно 15000 квадратных километров (около 6 000 квадратных миль), включая безводный Негев. Таким образом, арабам было обеспечено семь восьмых всей территории Эрец-Исраэль по обе стороны реки Иордан, земли, которую после Первой мировой войны все нации мира считали местом, предназначенным для создания "еврейского национального очага".
Семь арабских государств, существовавших в 1947, — Египет, Ирак, Сирия, Ливан, Саудовская Аравия, Йемен и Трансиордания, — чьи лидеры решили предотвратить рождение еврейского государства, располагались на территории в 230 раз больше территории планируемого еврейского государства, а численность населения в шестьдесят раз превышала число еврейских жителей, насчитывавших тогда чуть больше полумиллиона.
Что еще можно было дать арабскому народу, чтобы удовлетворить его аппетит? Вероятно, все остальное. Характерно, что, пророчествуя об успехе вторжения, секретарь конфедерации стран — участников вторжения Азам Паша вспомнил о резне монголов и крестоносцев.
Такова была позиция арабов в 1947 году, когда в их руках была вся та территория, которую они сегодня требуют у Израиля. Тогда они решительно возражали делить земли Эрец-Исраэль с евреями в пропорции семь к одному, они отказывали евреям в праве на Эрец-Исраэль вообще и на какую-либо ее часть. Они боролись против международного признания этого права; уступку пяди земли объявляли провалом всего плана овладения территорией, которая была когда-то мусульманской империей в Азии.
Менее тридцати лет назад еще не были изобретены "исторические права" арабов на Эрец-Исраэль (сейчас арабам приписывают тысячелетия владения этой землей). В феврале 1919 единственный в то время известный арабский лидер эмир Фейсал, возглавлявший движение арабской государственной неза-висимости в Сирии (которой правил короткий период времени) и в Ираке (где его династия была у власти 40 лет), подписал официальное соглашение с доктором Хаимом Вейцманом, представлявшим тогда Сионистскую организацию. В этом соглашении говорилось о сотрудничестве между будущим арабским государством и будущим возрожденным еврейским государством. Вопрос о границах должен был обсуждаться в процессе переговоров, но Фейсал уже тогда определил сионистские предложения как "умеренные". Границы, предлагаемые сионистами в 1919, охватывали ту часть территории, которая затем стала мандатной Палестиной по обе стороны Иордана, северо-западную часть Галилеи до реки Литани (затем эта территория отошла к Южному Ливану), часть Голанских высот (позже отошла к Сирии) и часть Синая (который остался под властью британцев в Египте).
Когда и как признанные исторические права евреев "перешли" к арабам?

****
Ответ на этот вопрос следует искать в поведении британцев в 1947 году. В этом году арабы отвергли раздел Эрец-Исраэль и отказались провозгласить предполагаемое арабское государство, и британская администрация, которая еще управляла подмандатной территорией, отказалась реализовать рекомендованный ООН план раздела. Правительство Британии разъяснило, что оно сделает все возможное, чтобы воспрепятствовать рождению еврейского государства. Оно провозгласило, что не передаст, и, действительно, в переходный период до завершения мандата 15 мая 1948 не передало функции власти еврейским учреждениям. Все оставили в полном беспорядке, и это было первым действием Британии, осложнившим существование только что родившегося государства.
Когда арабы Эрец-Исраэль сразу после решения Ассамблеи ООН начали свое предварительное наступление на еврейское население, британские войска оказали им всяческую поддержку. Они ослабили еврейскую оборону, перекрыли пути, по которым шло подкрепление и продовольствие удаленным еврейским поселениям, открыли границы для войск соседних арабских стран, установили морскую блокаду, закрыв порты, через которые могло прибыть подкрепление евреям. Британцы передали арабам склады оружия. Когда евреи атаковали Яффо и город должен был пасть, они перебросили силы с острова Мальта, чтобы обстрелять крупной артиллерией еврейские отряды. Одновременно они открыто продолжали вооружать арабские страны, готовившие вторжение в Эрец-Исраэль.
Британское правительство было посвящено в планы вторжения арабов5; на всех дипломатических фронтах, и особенно в ООН и в США, оно вело кампанию давления, стараясь задержать помощь осажденным сионистам, не допустить ее, добиться отмены плана создания еврейского государства. Когда же вопреки всему это государство было провозглашено, британское правительство сделало все возможное, чтобы вторгшиеся арабские силы победили.
И не случайно во время одной из последних акций в войне между Израилем и арабскими государствами в январе 1949 над Синаем было сбито пять британских самолетов: они пересекали линию фронта и летели в глубь израильской территории. Это было крайнее проявление той политики, которую проводили британцы через свою администрацию — и не последнее в двадцатом веке предательство слабых сильными. Политика министра иностранных дел Эрнеста Бевина, которая подверглась столь острой критике, логически продолжала, правда, в крайней форме, политику Энтони Идена (при его поддержке была создана Арабская лига в 1945), политики Малькольма Макдональда (по его инициативе был подписан смертный приговор сионизму — "Белая книга" 1939), политики его предшественников, которые придали направление "арабскому восстанию" 1936, сделали возможными "беспорядки" 1929 года, погром в Иерусалиме в 1920.
Истоки враждебного отношения арабов к сионизму и арабских притязаний на Эрец-Исраэль кроются в политике британских властей между 1919 и 1948 годами.

****
Чем больше обострялся и углублялся конфликт в Эрец-Исраэль в период мандата, тем активнее британская дипломатия старалась придать Британии облик честного арбитра, который желает добра замешанным в конфликте сторонам и добивается справедливости. На самом деле Британия была активным участником этого конфликта, она была даже больше, чем участником, поскольку "права" арабов на Эрец-Исраэль были британским изобретением. Притязания оформлялись и направлялись британскими военными властями после Первой мировой войны. Публикация части официальных секретных документов британского архива того периода укрепила подозрения, которые существовали давно: никогда бы арабы не начали наступление на сионизм без поддержки британцев, которые их вдохновляли, обучали и покровительствовали им.
Правда, в конце к британским симпатиям, помощи и сотрудничеству присоединилась собственно арабская деятельность. Однако истоки и мотивы политики арабов — это проявление империалистических устремлений Британии. Эти две силы все больше сближались в течение тридцати лет, пока после 1939 они не пришли к открытому сотрудничеству. В конце концов в 1947-49 годов они образовали тайный союз, готовый любыми средствами воспрепятствовать созданию еврейского государства.
Британская политика не ограничивалась пределами Эрец-Исраэль. Цели ее явно потерпели поражение, но продолжают и сегодня влиять на британские позиции. Истоки этой политики — в неправильной исторической посылке: без всякой связи с реальностью было преувеличено значение так называемого "арабского восстания" во время Первой мировой войны. Эта фальшивка была частью борьбы, которую вели в конце войны великие державы, и вначале была направлена против Франции.

****
В начале Первой мировой войны, после поражения под Галиполи группа высших британских чиновников, служивших на окраинах Османской империи, в Египте и Судане, разработала план распространить после войны британскую власть на обширные регионы с арабоязычным населением, входящие в состав империи. По словам бывшего генерального губернатора Судана сэра Реджинальда Вингейта, группа представляла себе "федерацию полусуверенных арабских государств под руководством европейцев... федерацию, преданную одному арабскому властителю, видящую в Великобритании своего защитника и патрона"6.
Поражение британского оружия в кампании при Галиполи в 1915 году послужило толчком. Правительство Британии призвало своих агентов в странах с арабоязычным населением восстановить арабов против турок. Британские представители в Каире и Хартуме решили, что Хусейн, шериф Мекки, управитель святых мест ислама, полусуверенный правитель Хиджаза (Аравийского полуострова), — лучший кандидат в лидеры, который сможет отколоть арабов от турецкой военной машины. В то время Лондон был заинтересован в военной поддержке, и арабисты в Каире и Хартуме решили использовать в своих далеко идущих планах связи с Хусейном. Хусейн требовал слишком большую цену за сотрудничество с британцами и освобождение арабов из-под турецкого владычества. На определенном этапе он даже угрожал, что будет воевать на стороне турок, если его требования не будут выполнены. Хусейн претендовал на все территории, которые когда-либо принадлежали Арабской империи в этой части Азии. Торговля велась по восточным правилам: он требовал намного больше, чем предполагал получить. Более того, людей, ведущих переговоры, предупреждали из
Лондона, что правительство Британии взяло на себя и другие обязательства в регионе — в отношении Палестины, Ливана и полосы Мосул в Месопотамии (Ирак).
Получив обещание, что его страна будет освобождена и к ней присоединят большинство районов, заселенных арабоязычным населением, а также огромную сумму денег (в золоте) и крупные поставки оружия, Хусейн начал восстание. Восставших возглавил сын Хусейна — Фейсал. К концу Первой мировой войны, а особенно после нее история восстания стала весьма популярной темой в литературе этого периода: возникло представление, что в поражении турок значительную роль сыграло арабское восстание, с лидерами которого сотрудничал и давал им бесценные советы молодой и талантливый британский офицер по имени Томас Эдвард Лоуренс. Это восстание будто бы началось на Аравийском полуострове, откуда были изгнаны турки, затем распространилось на Сирию, достигнув кульминации при захвате Дамаска. В конце концов, якобы, были нарушены все обещания, данные арабам. На этом основании арабы со временем развернули шумную пропагандистскую кампанию, требуя права на дополнительные огромные территории включая Палестину.
Большая часть истории о восстании была сфабрикована, в основном это был плод воображения Лоуренса. Легенда была невероятно раздута, и за долгие годы ее никто не опроверг. Она настолько отвечала потребностям кормчих британской политики в то время, что Лоуренс, который был лгуном и фантазером невероятных масштабов7, сумел стать в глазах британской общественности и всего мира одним из величайших героев Первой мировой войны, одним из наиболее блестящих умов. Фундаментальный труд, написанный Лоуренсом на эту тему — "Семь столпов мудрости" (популярное сокращенное издание называется "Восстание в пустыне"), вышло в свет и приобрело репутацию исторического документа. На самом же деле это сочинение в основном было плодом воображения автора. Однако на основе этой фантазии правительство Британии построило свою политику на Ближнем Востоке и боролось за нее на международной арене. Эта политика вначале была направлена против Франции, однако, набрав силу, стала оружием в борьбе против еврейского возрождения в Эрец-Исраэль. Фантазия Лоуренса многие годы питала арабскую пропаганду.
Легенда о Лоуренсе была окончательно развеяна в 1955 в великолепном "биографическом исследовании" британского писателя Ричарда Олдингтона. Его изыскания, политические и военные, были основаны на исследовании всем известных источников и, главным образом, на сочинениях самого Лоуренса и его поклонников. Исследования, которые стали возможными после раскрытия секретных британских документов тех лет8, сделали эти сведения еще более весомыми.
После этого в Британии стало своеобразной модой писать о Лоуренсе с презрением и насмешкой, намекая на психоаналитические причины его отклонений. Легенда была развеяна. Однако осознание того, что в основе британской политики лежал миф, не повлекло за собой никаких исторических выводов. Миф о Лоуренсе в Британии связывали с той фальсификацией, с помощью которой провели французов после Первой мировой войны, обманули доверие еврейского народа, не выполнив данных обещаний. Это предательство имело далеко идущие последствия, оно вылилось в панарабское наступление на возрожденную еврейскую государственность, в страдания и кровопролитие, которые продолжаются по сей день.
Арабское восстание британцы представляли как поддержку союзника в борьбе против турок. В итоге поддержка оказалась ничтожной. Сам Лоуренс описал это восстание (в очередной раз истерически раскаиваясь) как "побочную линию побочного действия в спектакле". Шериф Хусейн призвал арабов к восстанию по всей территории Османской империи, на самом же деле никакого восстания не произошло вообще. Не было также никакого восстания арабов в рядах турецкой армии. Наоборот, арабы с воодушевлением сражались за своих турецких хозяев.
Об операциях "арабской армии" Олдингтон писал: "Говорить о том, что эти бессмысленные усилия и кривляния могли иметь какое-либо серьезное влияние на войну с Турцией, а тем более на мировую, по меньшей мере ... глупость" 9.
Восстание не вышло за пределы далеко от Хиджаза, который вообще не имел большого значения для Турции и "за пределы пустыни, прилегающей к расположению британских войск, откуда без особого риска можно было совершать небольшие набеги. За пределами этих районов, где действительно существовала реальная опасность и можно было нанести реальный ущерб, арабы ограничились разговорами и оговорками" 10.
Акции в самом Хиджазе не привели ни к каким результатам. Было захвачено несколько слабых турецких позиций, но турки не были изгнаны. В Медине они держались два года. В результате "были отвлечены от главной цели большие арабские силы: от 20 до 25 000 членов различных кланов и небольшая регулярная армии всего в 600 человек... вынуждены были топтаться вокруг пригородов Медины и атаковать ту часть железнодорожного пути Дамаск — Медина, стратегическое значение которого было весьма незначительным"11.
Террористические вылазки на хиджазском участке железной дороги были расписаны как самые знаменитые операции арабского восстания. Главной целью этих вылазок было уничтожить дорогу, по которой турки снабжали Медину. На самом деле набеги не были успешными. Разрушения быстро ликвидировали, ущерб не превышал того, который наносили железной дороге в мирное время племена кочующих бедуинов своими обычными набегами и разбоем. Когда генерал Алленби решил вывести из строя эту железную дорогу, он послал туда генерала Дони с воинской частью, и железную дорогу после их рейда долго не могли восстановить.
На последнем этапе войны британцы оккупировали южную часть Эрец-Исраэль. На горизонте появились признаки победы над турками. Приближалось время подвести итоги — что было и что не было достигнуто — и кем. И тут наступил последний фантастический этап "восстания".
"Великий прорыв Алленби в сентябре 1918 года дал [арабам] соблазнительную возможность истерически врываться в города, чтобы потом похваляться их захватом, в то время как британцы вели на подступах настоящие бои"12.
Это делалось с определенной, заранее обдуманной целью и было частью соглашения между лидерами британской политики и их арабскими приспешниками. Было ясно, что арабское восстание провалилось, не став сколько-нибудь значительным событием. Вне Аравийского полуострова Хусейн не сумел привлечь никаких арабских сил. Несмотря на все уговоры Фейсала и Лоуренса, арабские кланы в Сирии отказывались принимать участие в войне. Ни один араб не поддержал восстания даже в тылу британских войск, наступающих на юге Эрец-Исраэль. Хиджазские регулярные части были малочисленны, а бедуинские племена, традиционно предпочитавшие обычные разбойные набеги, не могли помочь наступлению Алленби на территории Эрец-Исраэль и Сирии. Таким образом, существовала реальная опасность, что переговоры по поводу будущ- его этого региона останутся в рамках диалога между Британией и Францией, которые уже заранее пришли к соглашению о дележе трофеев.
В этом и заключалась дилемма британцев. Власть французов над частью региона, на которую Лондон дал ранее согласие, снимала с повестки дня позднее разработанный в Каире и Хартуме план о распространении британского владычества на весь регион. С этого времени главным направлением британской политики стало стремление "выдворить французов из Сирии, лишив их надежды..." (по словам Лоуренса)13 или, как более откровенно выразился в британском правительстве лорд Мильнер, "вышвырнуть французов из Сирии"14. Если и была возможность сделать это, то только при поддержке требований арабов.
В июне 1918 английское правительство решило эту проблему. Осмонд Уолронд, офицер разведки, прикрепленный к арабскому управлению в Каире, зачитал "семи сирийцам" заявление британского правительства. В этом документе правительство Британии обязывалось признать "полную суверенность любой арабской территории, освободившейся из-под власти турок в результате самостоятельных акций арабов" 15.
Руководствуясь этим принципом, Лоуренс и шерифы торопились действовать, чтобы создать "прецедент". Арабский историк так подвел итог этим действиям:
"Любой город или укрепленный пункт, захваченный британской армией, который должен быть затем передан арабам, будет находиться под британской оккупацией до тех пор, пока арабы смогут взять власть в свои руки, и право оккупации будет принадлежать арабам"16.
Отсюда — безумная спешка арабов, торопящихся водрузить арабский флаг над городами, откуда англичане изгнали турок. Адри (Дреа) и Арам-Цова (Халеб) являют собой пример такого легкого захвата. В Дамаске же дело весьма осложнилось, и проделка не удалась.
Захват древнего Дамаска, который в седьмом веке стал столицей арабской династии Омейядов, должен был увенчать славой арабское восстание. Британцы хотели посадить на трон короля Фейсала, уроженца Сирии, до того, как французы, опомнившись, начнут
протестовать. Британский главнокомандующий генерал Алленби дал приказ командирам объединенных британских, австралийских и французских сил, осаждавших Дамаск, не входить в город. Предполагалось, что можно будет полностью перекрыть отступление турок к северу от города. Только солдатам арабских шерифов разрешено было войти в город, заявить о захвате и провозгласить власть. Все это было заранее оговорено между британским военным министертвом, Алленби и Лоуренсом17. 600 солдат Фейсала было явно недостаточно для церемонии вступления в город, поэтому одного из его сирийских приверженцев послали мобилизовать друзов и местную знать, чтобы они вошли в город вместе с войсками, которые назвали северным арабским войском19 (на самом деле это были войска с юга, переместившиеся севернее).
Однако две случайности, которые не были заранее предусмотрены, разрушили план. Командующий австралийскими соединениями бригадир Вильсон пришел к выводу, что не сможет отрезать туркам путь к отступлению без того, чтобы войти в город. Он вошел в него, и, таким образом, Дамаск сдался австралийцам".
За ними в город вошли британские части под командованием полковника Борчейра, чтобы подавить вспышки восстания против британцев и предполагаемой власти Фейсала.
В конце концов все же была провозглашена власть шерифов, после чего распространилась легенда о захвате арабами Дамаска.
Арабы требовали территорий по "праву захвата" и не включали в это требование Эрец-Исраэль. Силы шерифов по обе стороны Иордана не делали никакой попытки захвата. Так как все это происходило спустя год после провозглашения декларации Бальфура о еврейском национальном очаге в Эрец-Исраэль, такая сдержанность со стороны арабов подчеркивает, что арабским лидерам и в голову не приходило сопротивляться созданию еврейского национального очага в Палестине.
В Сирии до 1945 года не были окончательно согласованы требования французов, принятые британцами в 1915 по соглашению Сайкса — Пико, с требованиями арабов, прочувствованными и выношенными британской стороной. От своих требований в Палестине французы отказались еще в 1918.
В соглашении Сайкса — Пико говорилось о международном управлении Палестиной. Это было основной причиной, почему Палестина не была включена в территории, обещанные британцами Хусейну. Но в 1917 году правительство Британии опубликовало декларацию Бальфура о создании еврейского национального очага в Эрец-Исраэль (Палестине). Чтобы добиться поддержки в возрождении своей древней родины, дарованной им после долгих переговоров и раздумий, евреи внесли значительный вклад в военные усилия Британии. Наме-рение британцев было четким, и также четко оно было понято в то время, а впоследствии его толковали самым фантастическим образом. В будущем должно было возникнуть еврейское государство, не сразу, а постепенно, когда, благодаря иммиграции и приросту населения, евреи станут большинством в стране. А пока она была пустынной и заброшенной, в ней жило полмиллиона арабов и 90 000 евреев.
Осуществление этого плана требовало покровительства великой державы. Казалось, что система мандатов складывавшейся тогда Лиги Наций прекрасно подходила для этой цели. Британского покровительства можно было достичь передачей мандата Британии. С созданием группы "полунезависимых" арабских государств на Аравийском полуострове, в Сирии и Месопотамии, с британскими инструкторами и советниками в Джидде, Дамаске и Багдаде (не говоря уже о местной власти под британским контролем в Каире и Хартуме) и с администрацией британского мандата в Эрец-Исраэль Британия могла бы беспрепятственно править всем Ближним Востоком, от Средиземного моря до границ Индии. Сионистскую дипломатию британцы использовали тогда, чтобы заставить Францию (желательно по собственной инициативе) отказаться от Эрец-Исраэль как от зоны влияния. Задача была не из легких, если учесть усилия Британии "вытеснить" Францию также из Сирии. Но французы, которые во время войны прислушивались к американскому общественному мнению, еще раньше согласились с декларацией Бальфура. Для создания еврейского национального очага французы в конце концов согласились (правда, не без интриг) отказаться от своих притязаний на Эрец-Исраэль и примириться с передачей мандата на эти территории Британии.
Требовалось оказать значительное давление на Францию в отношении границ, поскольку на севере ей удалось удержать позиции в районах, в которых были сосредоточены важнейшие водные источники Эрец-Исраэль (в большинстве своем они не использовались). Северная и Западная Галилея отошла к Ливану, а Хермон и Голанские высоты — к Сирии.
Не без борьбы французы отказались от восточной части Эрец-Исраэль — Заиорданья. Газета "Тайме", тогда точно передававшая мнение правительства, приводила доказательства того, что включение Заиорданья в границы Палестины важно для будущего еврейского государства. Газета настоятельно требовала "здоровой военной границы за Иорданом. "Иордан, — отмечала газета, — не может быть восточной границей Палестины. Цель Великобритании как мандатной державы — не допустить превращения еврейской Палестины в государство, которое будет вынуждено вечно воевать; цель — в создании государства, способного жить независимой национальной жизнью" (19 сентября 1919).
Франция отступила, восточная часть Эрец-Исраэль осталась в пределах региона, предназначенного для еврейского национального очага, и, таким образом, перешла под британскую власть.
Центральной идеей официальной британской политики в 1917-1920 годах было создание сложной комбинации подопечных арабских государств и еврейского государства на Ближнем Востоке, которые сосуществовали бы и сотрудничали под сенью британского владычества.
2 декабря 1917 Роберт Сесиль сказал в Лондоне при большом стечении народа:
"Девиз нашего сегодняшнего собрания — освобо- ждение народов. Мы стремимся к тому, чтобы арабские земли принадлежали арабам, армянские — армянам, еврейские — евреям"21.
Более того, евреи с большим энтузиазмом помогали арабам и британцам в дипломатической кампании вокруг мирной конференции в Париже, употребив свое влияние в Вашингтоне в поддержку арабских требований. Эмир Фейсал вовсе не преувеличивал, обращаясь в письме 3 марта 1919 к американскому сионистскому лидеру Феликсу Франкфуртеру со следующими словами:
"Доктор Вейцман оказал большую помощь нашему делу, и я надеюсь, что в скором времени арабы смогут ответить евреям тем же".
Франция не отказалась от прав на Сирию и Ливан, и мирная конференция обеспечила ей контроль над этими территориями, а так называемый Генеральный сирийский конгресс в ответ на это решение предложил трон Сирии Фейсалу. Он был провозглашен королем в Дамаске и сформировал правительство. Высший союзнический совет в Париже отреагировал на это официальной передачей мандата на Сирию и Ливан Франции. Такое двойственное положение не могло продолжаться. В июле 1920 французы приказали Фейсалу убираться из страны.
Фейсал остался без трона, добиваясь которого, столько усилий приложили Лоуренс и Арабское бюро. Британия поспешно предложила Фейсалу трон Ирака, который ранее предназначался его младшему брату Абдалле. В результате Абдалла вообще остался ни с чем.
В конце октября 1920 Абдалла собрал 1 500 бывших турецких солдат и людей из хиджазских кланов, захватил поезд на Хиджазской железной дороге и добрался до восточной Эрец-Исраэль. Тут он объявил о своем намерении изгнать французов из Сирии и обратился к сирийцам с просьбой о поддержке и призвал присоединиться к нему. Никто не откликнулся, никто из жителей Заиорданья не поддержал его.
Абдалла со своими приверженцами оставался в Заио-рданье, создав проблему для британцев. Они еще не успели создать административный аппарат на этой почти пустой территории, где на 90 000 квадратных километров проживало не более 300 000 жителей, в основном кочевников. Британцы боялись — или кто-то вселил в них это подозрение, — что французы, воспользовавшись угрозами Абдаллы, вторгнутся в восточную часть Палестины. Они нашли остроумный выход: как бы между прочим британцы предложили Абдалле забыть про Сирию и вместо этого взять на себя управление территорией восточной Палестины от имени мандатных властей. Абдалла примирился с присутствием французов в Сирии и вступил в управление Заиорданьем.
Британское правительство вспомнило, что восточная Эрец-Исраэль — это часть территории, обещанной еврейскому народу. В связи с этим поспешно внесли изменения в черновой вариант мандата (который еще не был утвержден Лигой Наций), дающие Британии возможность "отсрочить или отменить" параграфы, относящиеся к "еврейскому национальному очагу на территориях между Иорданом и восточной границей Палестины до окончательного выяснения".
Сионистские лидеры были шокированы угрозой усечения территории будущего еврейского национального очага на три четверти и потребовали пересмотреть основы мандата. Но правительство Британии начало угрожать: если сионисты не примут положение таким, какое оно есть, Британия вообще откажется от мандата
Исраэль сразу же после британской оккупации. Вначале эти усилия были ограничены рамками военного британского режима в Эрец-Исраэль.
Вероятно, в колониальной политике ничто не приносит такого успеха, как повторение прежних ошибок, просчетов и неудач. Каирско-хартумская школа британских чиновников в 1916 году преувеличила влияние шерифа Хусейна из Хиджаза на арабов, живущих вне его владений. Оказалось, что его "восстание" было всего лишь пустым фейерверком, но, чтобы обмануть общественное мнение, его следовало приукрасить. Однако эти чиновники не отказались от своей мечты о большом арабском государстве или федерации арабских государств под покровительством Британии — от Персидского залива до Средиземного моря, от границ Турции до южного берега Аравийского полуострова.
Представители этой школы продолжали из Каира заправлять общей британской политикой на оккупированных территориях, они вступили в Эрец-Исраэль вместе с Алленби в 1918 и создали здесь военную администрацию. Они были уязвлены до глубины души отходом их правительства от политики, которой, по их мнению, оно должно было придерживаться в отношении Благодатного полумесяца.
Декларацией Бальфура, обещанием поддержать еврейское возрождение, несмотря на то, что декларация не имела исторического отклика, Лондон как бы выдал вексель евреям в благодарность за их вклад в победу союзников и за то, что они послужили важнейшей причиной отказа французов от прав и требований на Эрец-Исраэль. Проводимая политика подавалась как единственно возможное условие, на котором Лондон готов взять мандат. Но группа, правящая в Иерусалиме и почти полностью состоящая из последователей и учеников каирской политической школы, видела в декларации Бальфура и в еврейском возрождении грубое вмешательство в свои планы. Они вели под нее подкоп, пытались вышвырнуть сионистов из Эрец-Исраэль так же, как пытались "вышвырнуть французов из Сирии". Их правительство старалось организовать международную поддержку передаче мандата Британии с тем, чтобы осуществить сионистскую политику, сионисты всеми силами помогали Британии, а первая британская администрация в Эрец-Исраэль открыто издевалась над официально провозглашенной политикой своего правительства.
Эта группа, обладавшая всеми прерогативами власти на местах, вдохновила, мобилизовала и организовала арабское сопротивление еврейскому возрождению. Она использовала силу и власть военного режима, чтобы создать прецеденты, организовать беспорядки и управлять ими. Идеи и мнения этой группы все больше влияли на возникшее вскоре мандатное правительство.

****
Такова подоплека внезапного возникновения арабского "движения" в 1919. В сложившихся обстоятельствах военная администрация должна была создать условия для сотрудничества местного населения, мусульман и христиан для поддержки политики Лондона. Требовалось распространять ясную и точную информацию об освобождении колоссальных территорий Аравийского полуострова и Месопотамии британцами и их союзниками, объяснять, что в будущем они станут арабскими или почти полностью арабскими государствами, говорить о значительном вкладе евреев в освобождение Эрец-Исраэль, древней родины, верность которой евреи всегда хранили, об обязательствах, обещаниях и гарантиях гражданских и религиозных прав нееврейских общин в Эрец-Исраэль в декларации Бальфура. Можно было рассказать также об обращении шерифа Хусейна к мусульманам с призывом гостеприимно встречать евреев, возвращающихся в Эрец-Исраэль, о сердечных встречах Фейсала с доктором Хаимом Вейцманом и о подписанном ими соглашении, и, не в последнюю очередь, — об окончательном решении правительства Британии проводить просионистскую политику. Несомненно, такая информация создала бы подходящий климат для реализации этой политики.
"Военная администрация управляла страной так, что жители не смели вздохнуть, — писал современник, — поэтому требовалась невероятная сила духа, сопротивления или поддержка из-за границы, чтобы намеренно и продуманно идти против политики этой администрации, да еще в Леванте, где люди на удивление чувствительны к малейшему намеку на диктат или интригу"23.
Популяризация политики создания еврейского национального очага явно не входила в планы военной администрации. Из-за особого запрета командования из Каира более двух лет администрация не публиковала и не давала разрешение на публикацию в Эрец-Исраэль декларации Бальфура. "Декларацию Бальфура, — писал 9 октября 1919 главный офицер по политическим делам главному офицеру военной администрации в Иерусалиме, — следует рассматривать как совершенно секретный документ, который ни при каких обстоятельствх не подлежит публикации"24.
Группа, правящая в Иерусалиме, не скрывала своей враждебности к сионизму. Характер ее правления, все ее общественные мероприятия отличались антиеврейской направленностью, напоминающей некоторым евреям-очевидцам царский режим в России25.
Чиновники сражались на двух фронтах, второй фронт был в Сирии против французов. В июле 1919 был создан "Национальный сирийский конгресс", он потребовал объединения Сирии (включая Эрец-Исраэль) и воцарения Фейсала. Французы сразу же заподозрили, что неожиданное возникновение сирийского национального движения и народное сопротивление шерифам, — это британские интриги. Британцы отреагировали опровержениями. На самом же деле Алленби в Каире и его наместники в Эрец-Исраэль — главнокомандующий генерал Болс и начальник штаба полковник Уотерс-Тейлор тайно оказывали давление на правительство в Лондоне, требуя от него "смириться с действительностью": отказаться от соглашения с французами, избавиться от сионистов и передать Сирию и Эрец-Исраэль Фейсалу.
Однако этот план невозможно было преподнести как чисто британское изобретение. Официальную просионистскую политику Лондона необходимо было облечь в арабские одеяния — и как можно быстрей. Военная администрация начала по собственной инициативе создавать арабскую организацию, которую можно было бы представить истинным рупором "арабов", отвергающих сионизм и просионистскую политику британского правительства. Так возникла первая арабская политическая организация в Эрец-Исраэль: мусульманско-христианский союз. Первое отделение этого союза было создано в Яффо под покровительством военного губернатора области подполковника Дж.Э.Хуббарда, который предложил своим начальникам создать арабский союз26 — под личным руководством капитана Брентона, начальника британской разведки в районе. Немаловажно, что среди активистов, первыми вступивших в союз, в большинстве были христиане. Спустя несколько лет один из руководителей военной администрации сэр Виндхем Дидс признался, что арабский союз пользовался поддержкой и финансовой помощью британских властей.
Администрация хотела организовать поток меморандумов протеста, требований нескольких отделений союза, направить этот поток в Лондон, сопроводив заверениями в искренности и спонтанности движения, а также солидным перечнем подписавшихся. Одних меморандумов было недостаточно, надо было создать "прецедент". Полковник Уотерс-Тейлор установил контакт с Фейсалом в Дамаске и посоветовал, какими средствами следует воспользоваться, чтобы отобрать власть у французов. Он убедил Фейсала, что арабы Палестины за него и они рады будут его принять как короля "объединенной Сирии", в которую войдет и Эрец-Исраэль. Он также всячески поощрял Фейсала "твердо придерживаться своих принципов, противостоять правительству Британии". В начале 1920 за единством мнений
последовало более реальное поощрение: были переданы деньги и оружие для запланированного переворота27.
В Иерусалиме Уотерс-Тейлор и полковник Роланд Сторрс, один из основателей каирской школы, в то время губернатор Иерусалима, находились в постоянном контакте с воинственными шерифами и особенно с Хаджем Амином аль-Хусейни, младшим братом иерусалимского муфтия, и Арефом аль-Арефом. В начале 1920 Уотерс-Тейлор намекнул своим арабским связным и связным Сторрса, что желательно организовать "антиеврейские беспорядки, чтобы показать администрации, насколько непопулярна сионистская политика".
Подробный критический отчет об этой деятельности генералу Алленби представил офицер по политическим делам палестинской администрации полковник Ричард Майнерцхаген. Алленби сказал, что он никак не будет реагировать28.

****
Весной 1920 решено было начинать. В марте был совершен переворот в Дамаске, и Фейсал получил трон. Чтобы добиться настоящих беспорядков и погромов в Эрец-Исраэль, страну (как выяснила военная комиссия по расследованию, созданная впоследствии) "заполнили офицеры шарифов"29(Шериф,в арабском произношении шариф, — почетное звание, которое давалось потомкам пророка Мухаммада.прим. перев.), которые вели кампанию подстрекательства против евреев. Как подчеркнула комиссия по
расследованию, военная администрация не предприняла никаких мер против подстрекателей.
Незадолго до празднования Пасхи полковник Уотерс-Тейлор встретился в Иерусалиме с Хаджем Амином аль-Хусейни и сказал ему: "В праздник Пасхи у Хусейни будет великая возможность показать миру, что арабы Палестины не потерпят еврейской власти, что сионизм непопулярен не только у палестинской британской администрации, но и в Уайтхолле; и если в Иерусалиме на Пасху произойдут погромы, в достаточной степени серьезные, генерал Болc и генерал Алленби выступят за отказ от идеи еврейского национального очага"30.
В тот год Песах совпал с мусульманским праздником, связанным с пророком Мусой. Празднование включало шествие, начавшееся в Иерусалиме. Во время шествия шерифы призывали толпу напасть на евреев "именем короля Фейсала". Для колеблющихся употребили более убедительный довод: алдула мана — правительство с нами. Показательный момент: в месяцы, предшествовавшие этим событиям, были распущены еврейские части, которые участвовали в освобождении Эрец-Исраэль. Нескольких оставшихся солдат не выпускали из лагеря в Црифине. В день, когда вспыхнули беспорядки, из Старого города в Иерусалиме были выведены все британские солдаты и еврейские полицейские, остались только полицейские-арабы.
Взбесившаяся толпа в Старом городе, вооруженная ножами и палками, начала с грабежа магазинов и лавок. Затем стали избивать и убивать евреев, насиловать еврейских женщин. Комиссия по расследованию, которая была назначена той же военной администрацией, сделала такое заключение:
"Евреи пали жертвами жестокого и трусливого направляли старики, женщины и дети"31.
За несколько дней до событий Зеев Жаботинский и Пинхас Рутенберг поспешно организовали группу еврейской самообороны. Британские солдаты перекрыли ворота в Старый город, не дав этой группе туда войти.

****
Первая спонтанная реакция британского военного трибунала была традиционной: наказаны были оборонявшиеся. Жаботинский был приговорен к 15 годам заключения, двадцать его приверженцев — к менее длительным срокам. Но действия Хаджа Амина и Арефа аль-Арефа были настолько откровенными, что никакое правительство не могло от них публично отмежеваться. После того, как им дали возможность удрать за Иордан, они были заочно осуждены на 10 лет заключения каждый.
Однако, как ни пыталось правительство Британии скрыть события, оно должно было отреагировать на тот шок, который вызвал в Европе и США погром в Иерусалиме. Оно также не могло не заметить внутренней секретной информации. Майнерцхаген как представитель министерства иностранных дел послал новый подробный отчет, основанный на расследованиях созданного им независимого подразделения разведки, прямо в министерство иностранных дел в обход Алленби.
Благодаря этому отчету был отменен приговор Жаботинскому, самые активные организаторы погрома, такие, как Болc и Уотерс-Тейлор, были отозваны из Палестины. Военную администрацию заменили гражданской. Сторрс, как более изворотливый, остался, и не он один32. Однако проарабская направленность каирской школы сохранилась, ее переняла гражданская администрация в Эрец-Исраэль, и, наконец, она стала преобладающей в политике мандатных властей.
Однако арабская "нация" так и не возникла в Эрец-Исраэль. В 1918, на пике кампании за арабское движение полковник Лоуренс признавался в одном из своих секретных отчетов:
"Выражение 'арабское движение' было изобретено в Каире как некая общая формулировка неясного ощущения недовольства Турцией, существовавшего до 1916 в арабских кругах. В стране беззакония это ощущение естественно обрело революционный характер. Эти веяния не имели большого значения, но их следовало брать в расчет в надежде, что какое-либо из них принесет плоды"33.
Новая историческая обстановка не повлияла на арабов — они не изменились ни в 1919, ни в 1920. Когда французы в Сирии в июле 1920 заняли наступательную позицию и приказали Фейсалу покинуть страну, он тут же согласился. Народные силы, которые британские заступники предназначали для его поддержки, так и не выступили. Даже беснующаяся толпа в Иерусалиме на Пасху напала на евреев лишь после того, как ее распалили религиозными призывами, объединили именем короля. Арабы напали на евреев после того, как убедились, что жертвы беззащитны и что британские правители не остановят волну насилия.
Офицер по политическим делам при британской администрации пошел еще дальше, сказав: "Арабское национальное чувство основано на нашем золоте и ни на чем больше"34.

****
В первые годы правления гражданской администрации в министерстве иностранных дел Британии все еще существовал конфликт между теми, кто отвечал за переговоры с сионистами по поводу данных им обещаний, и теми, кто придерживался панарабизма в стиле Лоуренса. Последние сумели захватить ключевые позиции в палестинской администрации, а некоторые из них занимали посты в отделе Ближнего Востока министерства колоний, которое с 1921 стало отвечать за Палестину.
Более того, каирско-хартумская школа нашла себе неожиданного союзника в лице первого управляющего гражданской администрацией сэра Герберта Семюэля. Он был евреем и потому особенно старался прислушиваться к своим советникам, боясь прослыть недостаточно британцем. В противовес предшественнику, представителю военных британских кругов лорду Плумеру, который сохранял статус-кво и придерживался указаний Уайтхолла, Семюэль позволил гражданской администрации продолжать антисионистские традиции, унаследованные от военной администрации. Настроенный против сионистов чиновник Эрнест Т.Ричмонд, по должности архитектор администрации, получил благодаря интригам Сторрса (как стало известно из документов британского государственного архива) должность
политического советника генерального секретаря, а фактически он выполнял обязанности главного советника верховного комиссара по вопросам ислама 35.
Ричмонд, получавший заработную плату за реализацию официальной политики Лондона, откровенно противодействовал ей. Он помогал арабским подстрекателям, он стал ходатаем по их делам, выразителем их мнения. Именно по инициативе и при поддержке Ричмонда, Сторрса и их приспешников шерифы, устроившие погром в 1921 году, были возвращены для того, чтобы создать политический механизм, представляющий "арабов Палестины".
Хадж Амин аль-Хусейни в Заиорданье скрывался от тюремного заключения. Среди арабов не было кандидата на его место, и Сторрс уговорил Семюэля помиловать Хаджа Амина и Арефа аль-Арефа, представив это как "жест милосердия". Оба вернулись в Иерусалим. Спустя некоторое время умер иерусалимский муфтий. Религиозные мусульманские лидеры предложили верховному комиссару на это место три кандидатуры на выбор. Хадж Амин включился в соревнование. У него не было никаких особых качеств и заслуг, дающих право стать во главе мусульманской общины города. Ему было 25 лет, и образование он завершил намного раньше 21, поскольку точно известно, что до 1917 он служил в турецкой армии. Он получил наименьшее число голосов, и поэтому его невозможно было включить в список из трех кандидатур.
Ричмонд начал усиленно убеждать Семюэля назначить именно Хаджа Амина. Как "эксперт", он убедил наместника, что выборы не имеют никакого значения, что "мусульманское население" настоятельно требует именно
Хаджа Амина. С другой стороны, мусульманскую общину начали настраивать против ведущего кандидата — шейха Джаралла. Помимо прочих обвинений его называли сионистом, намеревающимся продать священную мусульманскую собственность евреям. Семюэль сдался. Он не послал Хаджу Амину официального письма о назначении, сообщение в газетах также не было опубликовано. Хадж Амин просто "стал" иерусалимским муфтием. Этот человек, возглавивший мусульманскую общину, в течение многих решающих лет мандата был центральным звеном в борьбе против сионизма. Мусульманские старейшины, в дела которых даже проигрывавшие свое дело турки не позволяли себе вмешиваться, поняли намек. Теперь они твердо знали, чего от них требуют британские власти.
Вначале у Хаджа Амина было очень мало приверженцев. Денег для запланированных политических акций тоже не было. Но и об этом позаботились. Администрация создала так называемый Высший мусульманский совет. Хадж Амин в одеяниях муфтия был представлен общественности как настоящий фаворит британцев и без затруднений был избран президентом этого совета. Более того, он был избран пожизненно, чтобы никакая оппозиция не смогла его скинуть демократическим путем. Вместе со своими приспешниками он распоряжался финансовыми делами религиозных мусульман, многие из которых стали зависеть от него материально. Он распоряжался более чем 100 000 фунтов стерлингов, за которые не должен был ни перед кем отчитываться (на сегодняшний день эта сумма составляет около двух миллионов долларов). Так появился источник существования "национального движения арабов Палестины".
Средства на пропаганду и организованное насилие, направленные против сионистов нашлись. Вспышка насилия произошла в центре Эрец-Исраэль в 1921. В разных районах страны арабы одновременно напали на евреев в 1929. Нападения отличались тем, что объектами их были беззащитные и беспомощные люди — в Хевроне устроили резню раввинов, учеников иешивы, их жен и детей, причем британские блюстители законности и порядка демонстративно не вмешивались, хотя одной из первых акций британцев было разоружение жителей еврейских поселений. В 1936 году произошла последняя и самая серьезная вспышка насилия, она была официально организована так называемым неформальным политическим Высшим арабским комитетом, возглавляемым Хаджем Амином аль-Хусейни, иерусалимским муфтием и президентом Высшего мусульманского совета.
В эти переходные годы представители каирской школы усилили свои позиции в администрации, правившей в Эрец-Исраэль, и свое влияние на политику министерства колоний и министерства иностранных дел, они активизировали кампанию против сионизма. Это были годы, когда британская пропаганда объединяла сионизм и большевизм, рисуя их сатанинское воздействие на глубоко верующих христиан и мусульман. В эти годы миф Лоуренса обернулся общепринятой историей этого периода, включая легенду об "арабском восстании". Оказалось, что арабы, в том числе арабы Эрец-Исраэль сыграли решающую роль в освобождении страны от турок. Выдумка Лоуренса о том, что британцы "предали" арабов, щедро приукрашенная богатым восточным воображением, выдавалась за историческую правду. Намеренно не упоминалось о том вкладе, который внесли евреи в военную кампанию Алленби в Эрец-Исраэль по обе стороны Иордана. Искажалась сущность декларации Бальфура — она представлялась как неудачная сделка, как лишенный смысла документ, не дающий никаких гарантий евреям. Чтобы противопоставить что-либо единственной в своем роде связи еврейского народа с Эрец-Исраэль, сочинили "права палестинских арабов", придумали никогда не существовавшую непрерывную историческую связь арабов с этой землей. Эту выдумку до сих пор использует арабская пропаганда.
Британцы начали незаметно ограничивать строительство и развитие еврейского поселенчества. Пока у Британии не было суверенитета над Палестиной, британское правительство не обладало полной свободой действий. Законным основанием британского присутствия был мандат, и правительство должно было отчитываться в своих действиях Лиге Наций. Пока Лига обладала силой и влиянием, она могла сдерживать усиливавшуюся тенденцию подменить цель мандата — возрождение "еврейского национального очага" — созданием зависимого от Великобритании арабского доминиона. Эту тенденцию нельзя было скрыть от общественного мнения и той части британского истэблишмента, которая продолжала бороться, хотя все с меньшим успехом, со стремлением арабистов ущемить права еврейского народа.
Министерство колоний и администрация в Палестине ограничивали сущность мандата. Лига Наций все более теряла свое влияние, сначала этот процесс шел медленно (в 1920-е годы), а затем стремительно, после того, как Лига проявила полную беспомощность при захвате японцами Маньчжурии в 1931. Войну против сионизма вели на всех фронтах: экономическом, социальном; в эту войну была вовлечена полиция, система общественного обслуживания. Администрация все больше заполнялась чиновниками, враждебно настроенными к цели мандата, исключения встречались редко. Еврейское возрождение сдерживалось всеми возможными способами.
Главным оружием британцев был контроль над иммиграцией, и он все более ужесточался. В оправдание препон выдвигались экономические доводы, так называемый принцип "возможности экономической абсорбции". Время от времени "эксперты" докладывали, что в Эрец-Исраэль почти нет земли, пригодной для обработки. Основываясь на этом, администрация установила строгую систему иммиграционных квот. (В то время в западной Эрец-Исраэль проживало менее миллиона человек, сейчас — четыре миллиона, и есть возможности развития и роста.) При этом, пренебрегая мандатом, через черный ход администрация беспрепятственно впускала арабов, главным образом, из Сирии и Заиорданья. Арабы устремились за прогрессом, сулящим заработки, а прогресс принесли в Эрец-Исраэль евреи.
За двадцать шесть лет мандата, в критический и трагический период еврейской истории, британцы разрешили около 400 000 евреев въезд в страну, преследовали и притесняли их, выдворяли евреев, которые пытались пробраться тайком. В это же время "существующее нееврейское население"36 пополнилось 200 000 арабов, которые с легкостью переправились через Иордан.

****
Британские правители и Хадж Амин аль-Хусейни, который управлял огромным аппаратом пропаганды и идеологической обработки, много лет, с 1920-х годов
до 1948 года, старались превратить арабское население Эрец-Исраэль в единое целое, обладающее национальным самосознанием, жаждущее "освобождения", определяющее себя как народ с определенными целями, но они ничего не сумели добиться. Коренная причина кроется в том, что никогда не было такого народа, и его нет по сей день. Невозможно "создать" нацию в течение одного или даже двух поколений, особенно, если отсутствуют необходимые условия. Вообще трудно было выделить арабский народ как народ, и не только в Палестине. Братская солидарность существует в арабской семье, в ее хозяйственном укладе, в представлениях о чести и почете. Она существовала и в клане, выросшем из одной семьи. Общность могла существовать в пределах села. Помимо этого было лишь религиозное чувство причастности к исламу. Но и это чувство с расколом на секты в новое время не проявило своей настоящей силы. Чувство принадлежности к "арабизму" было и того слабее. Даже если нечто подобное этому чувству и возникло, оно выражалось во влечении к арабскому народу как к целому и связывалось с прошлым величием огромной Арабской империи. Поэтому отсутствовало "палестинское" сознание, ведь его нельзя было сочинить в газетной статье. Поэтому, когда хотели возбудить волнения даже в среде наиболее агрессивной и дикой части арабского населения, взывали к более общим понятиям, таким, как ислам или панарабизм.
Так, беспорядки и погромы в 1929 были организованы подстрекательством на религиозной почве: распустили слухи, будто бы сионисты притязают на святые места ислама. Арабы также настаивали на том, что Западная стена (оставшаяся от Храма), примыкающая к Храмовой горе, на которой мусульмане строили свои мечети, принадлежит мусульманам. Беспорядки, поддерживаемые британскими властями, обернулись насто ящей резней. Убийство учеников иешивы в Хевроне больше нигде не повторилось, благодаря обороне, организованной бойцами Хаганы.
"Арабское восстание" 1936-39 совместными усилиями британцев и арабов было представлено как выражение панарабской политики с далеко идущими целями. Восстание, по сути, стало предвестником окончательного отказа Британии от своих обещаний, данных еврейскому народу. И это в период с 1929 по 1936 год, когда в мире происходили ужасные события.
Нацисты пришли к власти в Германии. Кампания германского государства против еврейского народа в Германии и во всем мире, вал антисемитизма, с головой накрывший евреев Восточной Европы, — все это привело к беспрецедентному давлению на врата еврейского национального дома. За три года — с 1933 по 1936, когда начался официальный антиеврейский террор в Германии, 150000 евреев сумело воспользоваться различными лазейками, еще существовавшими в иммиграционных правилах, и добраться до Эрец-Исраэль. Страдания евреев, оставшихся в Германии, и пяти миллионов евреев Восточной Европы, гонимых, доведенных до отчаяния, привлекали внимание мировой общественности. Естественным решением этой проблемы должно было быть открытие ворот Эрец-Исраэль, но это означало поражение арабистов. Еще несколько лет еврейской эмиграции в больших масштабах, и евреи могли бы стать в стране большинством. Тогда они провозгласили бы государство, и весьма возможно, что арабское население, в большинстве своем готовое примириться с еврейской властью, если она не будет нарушать привычного образа жизни, пошли бы с этой властью на компромисс. Пришел бы конец необходимости британского присутствия. Давлению еврейских нужд, как силе, имеющей поддержку во всем мире,
могла противостоять только еще более мощная сила, которая могла бы доказать, что первоначальные цели британского мандата недостижимы, что арабское сопротивление слишком сильно, и требования его справедливы. В результате возникло "арабское восстание".
Это было не "восстание", а кампания насилия, направленная против евреев. У Хаджа Амина за пятнадцать лет существования организации сосредоточилось достаточно средств, чтобы придать этому насилию характер движения, рапространившегося по всей стране, хотя оно было весьма примитивным и носило импровизированный характер. В 1920 местная военная администрация инспирировала и поддержала погромы, стараясь задавить в зародыше сионистскую политику Британии. В 1936 кампания арабского насилия уже полностью соответствовала целям британского правительства — похоронить сионизм. Политика, начатая в 1939 "Белой книгой", замышлялась заранее, и ей необходим был взрыв насилия в 1936.
С самого начала было известно, что мандатные власти примирительно относятся к кампании насилия. Признаки, предвещавшие взрыв, появились за несколько месяцев. Подстрекательские речи политических и религиозных арабских деятелей, статьи в арабских газетах, разжигающие ненависть, — все это стало частью повседневной жизни. И евреи, и арабы хорошо знали, что арабские села (как в 1920) "полны подстрекателями", призывающими население к насилию против евреев, и снова людям говорили — ал-дула мана (правительство с нами). Этот процесс ни разу открыто не пресекался властями, не было никаких публичных заявлений, никаких предостережений, что виновные будут наказаны".
Видя удивительную сдержанность властей, честные люди послали верховному комиссару и в министерство колоний в Лондон предупреждения об отчетливых признаках приближающегося взрыва арабского насилия. Ответ был таков: "Владеем положением". Эту формулу повторили даже в первый день погромов, когда толпа арабов убила 17 евреев на улицах Яффо.
Если бы этот взрыв арабского насилия был спонтанным и если бы мандатное правительство старалось сохранить закон и порядок, погром не длился бы несколько дней и не имел бы таких последствий. Характерной иллюстрацией того, как администрация делала вид, что справляется со своей задачей подавить "восстание", может служить рассказ британского солдата, приведенный в одном из британских журналов:
"Ночью мы охраняем линию от арабов, которые хотят ее прорвать, мы часто видим, чем они занимаются, но стрелять в них запрещено. Разрешено только стрелять в воздух, и арабы, услышав выстрелы, тут же убегают. И ты думаешь, мы можем пуститься за ними в погоню? Ни в коем случае. Мы должны ползать на коленях, искать каждый пустой патрон, чтобы вернуть его, иначе нам несдобровать"38.
Администрация не препятствовала и всеобщей забастовке, объявленной Высшим арабским комитетом (самозванным руководством арабов, возглавляемым Хаджем Амином аль-Хусейни), которую обманом навязали массам как главное оружие в борьбе. Администрация отказалась объявить ее незаконной, а предыдущую забастовку, объявленную евреями в знак протеста против ареста Жаботинского после погрома 1920, подавила в два счета.
Однако затем наступил момент, когда "бунтовщики", ошибочно истолковав свою вседозволенность, вышли из назначенных им британцами рамок и напали не только на еврейские поселения, на евреев и их собственность, но и на британских чиновников. Немедленно были приняты жесточайшие меры, "восставшие" понесли немалые потери, и "восстание" было подавлено.
Широко разрекламированное "восстание" достигло своей цели. В своей знаменитой "Белой книге" 1939 года британское правительство заявило об отходе от своей просионистской политики. После того, как за пять лет 75 000 евреям был разрешен въезд в Эрец-Исраэль, ворота были закрыты. Таким образом, был открыт путь для создания полусуверенного арабского государства, которое явило бы собой британскую панара-бистскую мечту на Ближнем Востоке.
"Белая книга" была отменена как несовместимая с мандатом в результате проверки постоянной комиссии по мандатам Лиги Наций. Но сама Лига Наций умирала, и Британия относилась к ней с соответствующим пренебрежением. Спустя четыре месяца грянула Вторая мировая война, и правительство Британии реализовало политику "Белой книги" как будто Эрец-Исраэль была британским владением, а "Белая книга" — парламентским законом.
Так была решена судьба миллионов евреев в Европе, оккупированной нацистами, евреев, которые могли бы укрыться в Эрец-Исраэль даже во время войны, если бы политика "Белой книги" не проводилась с такой немилосердной жестокостью.
Видимо, трагические последствия британской политики послужили причиной того, что британское правительство уничтожило позднее огромное количество документов, которые компрометировали поведение мандатных властей. Через тридцать лет открылись британские
архивы. Вся переписка между палестинской администрацией и министерством колоний в Лондоне, протоколы заседаний правительства Палестины уничтожены39 "согласно закону". Была также уничтожена папка "Организация Хагана"40 (эта организация могла бы своими силами положить конец арабским нападениям, если бы британцы не связали ее по рукам и ногам). Также уничтожена папка с документами под заглавием "Пропаганда среди арабов"41, в ней речь шла о подстрекательстве против евреев.
И все же крайне бережное документирование заседаний кабинета британского правительства в Лондоне спасло одно документальное свидетельство, проливающее свет на отношение правительства к "восстанию" и "восставшим". Уже после начала погромов события в Палестине не были упомянуты на заседании кабинета ни единым словом. И на следующем заседании тоже. Так прошло пять заседаний, после чего кабинет обсудил некий аспект положения в Палестине. На заседании 11 мая 1936, через три недели и один день после начала погромов, имперский секретарь по делам колоний представил кабинету докладную записку, в которой ничего не предлагалось для предотвращения актов насилия, только сообщалось:
"Верховный комиссар рекомендует наиболее действенное средство, с помощью которого правительство Его величества сможет предотвратить распространение и усиление беспорядков, — немедленное заявление о создании государственной комиссии с широкими полномочиями, способной ослабить враждебность и обеспечить ощущение безопасности в Палестине"42.
Имперский секретарь "не просил, — говорится в протоколе, — о принятии решения, обязывающего четко определить границы расследования и состав государственной комиссии, а лишь просил дать разрешение сообщить верховному комиссару, что правительство Его величества положительно отнесется к осторожному выяснению мнения арабов с последующим докладом кабинету" (выделено автором).
Несмотря ни на что "восстание" удалось распространить и придать ему направление еще и благодаря помощи арабов, живших за пределами Палестины. Особенностью этого "восстания" было то, что арабы Эрец-Исраэль не сыграли в нем той роли, которую для них приготовили.
Для арабов Эрец-Исраэль было достаточно, что кроме их исторической родины на Аравийском полуострове существует еще шесть стран с арабоязычным населением, из них в пяти — подавляющее мусульманское большинство, и все эти страны — часть огромной территории, которую много сотен лет назад захватили, а затем потеряли их предки с Аравийского полуострова. Те арабы, которые находились в контакте с евреями, жили с ними в мире. Возможно, их не радовала перспектива, что евреи, а не британцы и турки будут властвовать в Эрец-Исраэль, но в их среде не было достаточной моральной силы противостоять этому. В 1929 муфтий начал разжигать страсти, распространяя открытки, на которых изображался сионистский флаг, развевающийся над мечетью аль-Акса — весьма удачный опыт фотомонтажа. В 1936, несмотря на многомесячное натра- вливание, арабы в большинстве своем остались равнодушными к подстрекательствам Хаджа Амина. Незна- чительное меньшинство занималось уличной поножовщиной, обстреливало еврейский общественный тра- нспорт, подкладывало взрывчатку в кинотеатры и на рынки. Общую забастовку удалось осуществить только с помощью беспрерывных угроз применить силу, исходивших от организации муфтия; угрозы звучали убедительно, поскольку правительство не объявило незаконной эту забастовку.
Усилия палестинских арабов не производили на мир никакого впечатления. На первом этапе происходили обстрелы автобусов на центральных шоссе, нападения толпы на улицах, бомбометание, а потом и эти "действия" ослабели. "Восставших" привозили из-за границы. Сириец Фавзи Каукджи возглавил соединения сирийских и иракских наемников в их продолжительной борьбе против еврейских поселений43. Арабы Эрец-Исраэль не желали сотрудничать с этими "освободителями", иногда даже не давали им приюта. В результате началась кампания убийств среди арабов Эрец-Исраэль. Когда арабские села обратились к британской власти с просьбой вооружить их, чтобы они могли защититься от банд Каукджи, им отказали. В результате среди арабов оказалось больше убитых "восставшими", чем среди евреев44.

****
Вторжение арабов соседних стран в Эрец-Исраэль было мечтой каирской школы. Для них Эрец-Исраэль была лишь частью общего плана; страна должна была войти в однородный арабский мир под покровительством Британии. Эту мечту лелеяли. Правительство Британии усиленно пыталось создать некое единство, хотя бы в рамках сотрудничества арабских стран. В арабском мире, раздираемом кознями, завистью и местью, проблема Палестины была идеальным средством создать условия для такого сотрудничества. Выглядеть борцами за братьев в Эрец-Исраэль, не тратя особых усилий, и питать надежду, что исламский полумесяц сделает арабский мир однородным, — таков был проект британцев, который поддерживали и арабские страны.
В 1936 администрация призвала реальных и номина-пьных глав арабских государств (или только зарождавшихся государств) "добиться" у муфтия и Высшего арабского комитета приказа временно прекратить восстание, чтобы расследовать жалобы и претензии. Когда муфтий на это великодушно согласился, правительство разрешило большинству террористов Фавзи Каукджи перейти Иордан, чтобы они могли отдохнуть и набраться сил. Следующий шаг британского правительства был ясен: арабские страны получили право вмешиваться в дела Эрец-Исраэль. Арабы включились в "конфликт" со своими требованиями и интересами, и, хотя это явно противоречило концепции, духу и букве мандата, арабские правители были приглашены в 1939 на так называемую конференцию за круглым столом. Конечно, она заранее была обречена на провал (арабские представители категорически отказывались встретиться лицом к лицу с еврейскими), и это послужило поводом для окончательного отказа Британии от просионистской политики, что и было ясно выражено в опубликованной сразу вслед за этим "Белой книге".
Заглядывая вперед: в буре Второй мировой войны, после осуществления политики "Белой книги" Британия создавала условия для развития панарабизма. Так родилась Арабская лига. Впервые публично о ней упомянул министр иностранных дел Британии Энтони Иден в 1941, затем происходил обмен мнениями и необходимые дипломатические встречи, завершившиеся официальным провозглашением Лиги в 1945. Тем временем панарабская мечта приобрела большое экономическое значение. Выяснилось, что нефтяные поля Ирака — только малая часть гигантского энергетического потенциала Саудовской Аравии и эмиратов Персидкого залива, также зависящих от Британии. Значительную роль в их использовании играли коммерческие интересы Британии.
Итак, после тридцати лет, казалось, образовался арабский блок, включающий семь стран — Египет, Сирию, Ирак, Ливан, Йемен, Саудовскую Аравию и Заиорданье, формально независимых, полузависимых или стоящих на пути к независимости, и приносящих солидные прибыли британской экономике. Так могла осуществиться мечта, сложившаяся в 1915: создание арабской конфедерации, которая будет видеть в Британии своего "покровителя и защитника". Для завершения картины не хватало лишь западной части Эрец-Исраэль, но чувствовалось, что близится час ее включения в конфедерацию. Оставалось нанести смертельный удар сионизму. И это казалось несложным делом после того, что сделали с еврейским народом нацисты.

****
Однако сионизм вовсе не собирался умирать. Наоборот, с неожиданными для британцев мощью и размахом выросло еврейское сопротивление. После гибели шести
миллионов еврейский народ твердо знал, что у него осталась последняя надежда — добиться в Эрец-Исраэль независимости, которую Британия ему обещала, а затем предательски отказалась от своих обещаний. Евреи вступили в борьбу с мандатными властями. После Второй мировой войны эта борьба усилилась. Британия ввела в Эрец-Исраэль значительные воинские силы.
Наконец-то, казалось бы, настал час добиваться арабской "палестинской" самостоятельности. Арабы теоретически могли войти в союз с евреями в классической освободительной войне против чужеземного властителя и завоевать право на участие в жизни будущего независимого государства. Или, что было более вероятно, арабы должны были помочь британцам в уничтожении сионистов, поскольку британцы гарантировали им независимость, которой угрожало движение еврейского сопротивления. На самом деле, стоя перед этой альтернативой, арабы выбрали третий путь: они бездействовали. Арабское население Эрец-Исраэль сидело сложа руки, пока еврейское движение сопротивления изгоняло британскую власть.
Некоторые, правда, считали, что эта сдержанность арабов была обдуманной: дадим евреям возможность избавиться от британцев, а затем "сведем счеты" с евреями. Факты говорят об обратном. Когда 29 ноября 1947 года Генеральная Ассамблея ООН приняла решение рекомендовать раздел Эрец-Исраэль и создание двух государств, арабы по всей стране напали на евреев. Они пользовались поддержкой британцев, которые еще полгода оставались в стране, вероятно, именно для этого (иной необходимости оставаться просто не было). Ясно было также, что нападавшие — меньшая часть арабского народа. Большинство стояло в стороне или уехало, чтобы дать наступавшим армиям арабских стран сделать свое дело и выполнить данное обещание — сбросить евреев в море. По сути, палестинские арабы не были бойцами, только небольшое их число сражалось в войне, которая была для них войной не на жизнь, а на смерть. По британской статистике в западной части Эрец-Исраэль проживало 1200000 арабов. Даже если это число преувеличено (что похоже на правду), по самым скромным подсчетам мужчины призывного возраста составляли не менее 100000 из этого числа. По отчету иракской государственной комиссии, исследовавшей причины поражения", в войне участвовало 4 000 арабов Палестины. Евреи, которых было всего 650 000, потеряли убитыми в этой войне в полтора раза больше. Это сопоставление цифр символично, оно дает представление о связи еврейского народа с Эрец-Исраэль и настоящем отношении арабов к этой земле. Арабы Эрец-Исраэль не подвергались никакому физическому принуждению, когда большая их часть решила покинуть свои дома, перейти Иордан или податься в Сирию, в Ливан, в те области западной Эрец-Исраэль, которые были захвачены арабскими оккупационными войсками. Евреи, в большинстве своем первое или второе поколение, вернувшееся в страну предков, стояли насмерть за каждую пядь земли. Это противопоставление имеет глубокие корни в истории страны и народа.
--------------------------------------
5 Elie Kedourie, The Chatham House Version and Other Middle Eastern Studies (London, 1970), p. 231-233.
6 В письме лорду Гардингу 26 августа 1915. Архив Уингейта, факультет восточных исследований, университет Дархем. Цитируется Эли Кадури (см. выше).
7 "'Правда о Лоуренсе' — это оксиморон, сочетание несочетаемого", — заметил один из британских проарабских писателей Кристофер Сайке во вступлении ко 2-му изданию "Лоуренса Аравийского" Ричарда Олдингтона.
8 Richard Aldington, Lawrence of Arabia, A Biographical Enquiry (2nd Ed. with an Introduction by Christopher Sykes, London, 1969).
9 Олдингтон, стр.209.
10 Олдингтон, стр.210.
11 Олдингтон, стр.177.
12 Олдингтон, стр.178.
13 Letters of T.E.Lawrence (London, 1938), p.196. 14 David Lloyd George, The Truth About the Peace Treaties (London, 1936), p. 1047.
15Это заявление официально никогда не публиковалось. Цитируется в книге George Antonius, The Arab Awakening (London, 1938), p.271 (курсив наш).
16 Мухамед Курд Али, Х'таб Эль-Шам (История Сирии). Дамаск, 1925, том 3, стр. 154; цитируется в кн. Эли Кадури, "Англия и Ближний Восток" (Лондон, 1956), стр.
17 Эли Кадури," Версия Чаттам-Хауз и другие ближневосточные исследования", стр. 51. См. также "Оккупация Дамаска..." (лето 1965), стр. 116.
18 Мухамед Курд Али (см. выше), цитируется в "Версии Чаттам-Хауз", стр. 40.
19 W.T.Massey, Allenby's Final Triumph (London, 1920), p.230.
20 См.карту 6
21 И действительно, армяне и сионисты тесно сотрудничали на дипломатическом поприще, особенно Вейцман и Аарон Ааронсон и Нубер Паша и Джеймс Малькольм. Все усилия оказались напрасными. Армяне не добились независимости.
22 Сионистский конгресс в 1923 единодушно потребовал вернуть еврейскому народу права на Эрец-Исраэль. Это требование затем вошло в программу ревизионистской партии под руководством Зеева Жаботинского и в программу партии "Ахдут авода"("Единство труда").
23 Horace B.Samuel, Unholy Memories of the Holy Land(London, 1930), p. 51.
24 Архив государства Израиль. Pol/2108. Цитируется в "Версии Чаттам-Хауз" (см. выше), стр. 57.
25 См. "Слово о полку" Зеева Жаботинского (Иерусалим,1928) о политике военной администрации британцев в 1919-1920 гг. Более подробно об этом в кн. HoraceB.Samuel, Unholy memories..., Хаим Вейцман, "Пробы и ошибки" (Тель-Авив, 1949), Richard Meinerzthagen, Middle East Diary 1917- 1956 (London, 1959).
26 Письмо Хуббарда управлению оккупированных вражеских территорий от 20 ноября 1918. Архив государства Израиль,документы главного секретариата мандатного правительства, дело N 40. Цитируется И.Поратом в кн."Возникновение арабского палестинского движения 1918-20 гг." (Тель-Авив, 1971), стр. 24.
27 Хорас Б.Семюэль, стр.9.
28 Р.Майнерцхаген, стр. 55-56.
29 Отчет комиссии по расследованию, FO 371/5121, стр. 38.
30 Р.Майнерцхаген, стр. 81-82.
31 Отчет комиссии по расследованию, стр.76.
32 Генриетта Сольд, американский сионистский лидер,назвала Сторрса "злым гением, ненавидящим евреев". Marvin Lowenthal, Henrietta Szold. Her Life and Letters(New-York, 1942),pp.l86-187.
33 T.E.Lawrence, Secret Despatches from Arabia (London,1939), p.158.
34 Р.Майнерцхаген, стр.83.
35 FO 371/5267, Дело Е/9433/8343/44; FO 371/5268, Дело Е/11720/8343/44, 11835/8343/44.
36 См. отчет королевской комиссии о положении дел в Палестине (Бюро публикаций, 1937). Также см. Я.Шимони, "Арабы Эрец-Исраэль" (Тель-Авив, 1947); United Nations RWA Review, Inf. Paper No.6 (September, 1952) о нелегальной эмиграции арабов в период Второй мировой войны
37 Как развивались события за три месяца до погромов, описано в книге Шмуэля Каца "Огненные дни" (Лондон, 1968), стр.42-43.
38 "Нью Стейтсмен энд Нейшн", Лондон, 20 сентября 1936 г.
39 СО 793/27/75269.
40 СО 793/27/75402.
41 СО 793/27/75528/25
42 CAB. 23/84.
43 Дела министерства колоний об "участии сирийских арабов в беспорядках" (СО 793/27/75528/48) были "уничтожены согласно закону".
44 Детальный критический анализ британских мер, предпринятых в первый период восстания в 1936, дан в кн. Horace В. Samuel, Revolt by Leave (London, 1937). Широкую картину событий и выводы можно найти в книгах: Хаим Вейцман "Пробы и ошибки" и Ш.Кац "Огненные дни".
45 Опубликовано в переводе на иврит — "За кулисами"(Тель-Авив, 1954).




< < К оглавлению < <                   > > К следующей главе > >

  

TopList





Наши баннеры: Новости Аруц 7 на русском языке Новости Аруц 7 на русском языке Дизайн: © Studio Har Moria