| |
Софья Рон-Мория
Кровавый перекресток
Понедельник, около пяти часов вечера. Офис депутата кнессета Нисана Сломянского (МАФДАЛ)." Вам через пять минут выступать от имени фракции",-напоминает Сломянскому его парламентская помощница. Обсуждается вотум недоверия, выдвинутый партией Авода по поводу экономической программы и проблем с безопасностью. Понедельник- специально отведенный для вотумов недоверия день. Сообщение о предстоящем выступлении ,похоже, застает парламентария врасплох, впрочем, Сломянски речи предпочитает произносить экспромтом. Осталось три минуты. О чем говорить, колеблется он, об экономике или о безопасности? Сломянски -один из самых активных членов финансовой комиссии кнессета, экономика- его конек, с другой стороны, террор-тема недели. Сломянски поднимается на трибуну . Произносит речь об опасных последствиях контактов с Абу Мазеном. Менее часа спустя-взрыв в Афуле.
В воскресенье вечером в Рамат Авиве Идеологический Форум Ликуда собрал около пятисот членов Центра- противников "карты дорог". Возглавляющий сопротивление программе министр Узи Ландау не поехал на экстренное заседание правительства, чтобы принять участие во встрече. Против программы выступили депутаты кнессета Эхуд Ятом, Михаэль Рацон и Гилеад Арден. Встреча была запланирована заранее, но в тот вечер уже было ясно , что реализация "карты дорог" в ближайшее время невозможна.
Израильская политика изобилует захватывающими сюжетами и самыми неожиданными поворотами, в то время, как израильско-арабское противостояние отличается исключительным однообразием. Наш политический спектр напоминает пестрый, слепящий разнообразием красок ковер, в то время, как так называемый израильско-палестинский конфликт сводится к трехцветной цветовой гамме. Багровые кровавые пятна отмечают каждый очередной этап традиционной борьбы между белым и черным, между светом и тьмой, между добром и злом. Оттенков и полутонов, которые так отчаянно пытаются обнаружить сторонники компромисса, здесь нет и быть не может.
Я позволяю себе столь безапеляционно делить участников конфликта на правых и виноватых отнюдь не только потому, что журналист прежде всего гражданин и когда идет война , для него естественно отстаивать правоту своей страны (последнее, разумеется, ни в коей мере не означает безапелляционной поддержки политики правительства). Упорные попытки сторонников Норвежских соглашений привнести в оценку нашего противостояния арабам Палестины уравнивающий всех релятивизм, не говоря уже о стремлении наших левых радикалов и их спонсоров из Евросоюза поменять местами преступника и жертву, не выдерживают испытания действительностью. Убийцы женщин, стариков и детей не заслуживают понимания и снисхождения. Террорист не может быть прав ни при каких обстоятельствах. Утверждения, будто бы терроризм- легитимное оружие слабых, у которых нет ракет и пулеметов (теперь уже есть),- демагогия чистой воды. Полюбившееся левым радикалам сравнение с ЭЦЕЛем и ЛЕХИ, которые якобы вели сходными методами борьбу против англичан совершенно неправомочно. Еврейские подпольщики действовали против британской армии, пытаясь, насколько это было в их силах, избегать жертв среди гражданского населения. Террористы ФАТХа и ХАМАСа (давно уже ясно , что различия между ними надуманные, во всяком случае, для израильтян) именно гражданское население избрали своей мишенью.
К чему повторять, казалось бы, очевидные истины? Как ни парадоксально, даже после потрясения, пережитого израильским обществом в 2000 году, даже после развязанной Арафатом войны, очевидны они не для всех. У нас продолжают тешится иллюзиями, деля террористов на хороших и плохих, на умеренных и экстремистов, на Арафата и Абу Мазена. И результат не заставил себя ждать. Повторяется страшный, но однообразный сценарий. Готовность Израиля начать переговоры немедленно влечет за собой волну террора. Террором сопровождалсь каждый этап переговоров, каждое отступление в начале процесса Осло. Взрыв в Беэр Шеве потряс страну в сентябре 1998 года, когда Нетаниягу вел переговоры с Арафатом на плантации Уай. С тех пор ничего не изменилось, кроме масштабов. Кроме размаха. Сценарий остался неизменным. Карта Дорог привела - не могла не привести- к очередному кровавому перекрестку.
Вот краткий перечень последовавших за назначением Абу Мазена терактов. 29 апреля. Новое назначение вступает в силу. В ту же ночь сочувствующий ПА британский террорист -самоубийца, кстати, получивший визу на въезд в израиль в качестве борца за мир, взрывает себя у входа в ночной клуб. Трое убитых, десятки раненых.
5 мая. Возле поселения Швут Рахель, недалеко от Рамаллы, обстреляна еврейская машина. Отец убит на глазах у трехлетней дочери. Девочка серьезно ранена. Ответственность за теракт взял на себя ФАТХ, политическая опора Абу Мазена.
11 мая. Глава правительства Ариэль Шарон встречается в Вашингтоне с госсекретарем Колином Пауэллом. В тот же день- обстреляна машина возле Офры. Убит отец шестерых детей. Снова действует ФАТХ. На этот раз-вместе с Народным Фронтом.
17 мая. Конец минувшей субботы, начало страшной кровавой недели. На девять часов вечера назначена встреча Шарон- Абу Мазен. На следующий день Шарон должен вылететь с визитом в Вашингтон. Семь часов вечера. Площадь Гросса, возле квартала Авраам Авину, Хеврон. Переодетый в ученика ешивы террорист возбуждает подозрение солдата. Солдат приказывает ему остановиться. Террорист -самоубийца, планировавший проникнуть в квартал, подбегает к пересекающей площадь супружеской паре и приводит в действие взрывное устройство. Гади Леви, житель Кирьят Арбы, убит на месте, его жена Дина короткое время спустя умирает в больнице от ран. Гади и Дина поженились два года назад, мечтали об общем ребенке. Двое детей Дины от первого брака, десяти и одиннадцати лет, остаются сиротами. Встреча Шарон-Абу Мазен не отменена.
18 мая, шесть часов утра. Иерусалим. Переодетый в ученика ешивы террорист ХАМАСа взрывает вышедший из Писгат Зеэва автобус. Семеро убитых, десятки раненых. Большинство жертв- новые репатрианты. Как и вчерашний террорист, этот- выходец из Хеврона. В городе совсем недавно были введены послабления, в частности- удалены подразделения МАГАВа. Глава правительства вынужден отменить визит в Вашингтон. Он знает- последует продолжение. И он не ошибается.
19 мая, около шести часов вечера. Взрыв у входа в торговый центр в Афуле, трое убитых, пятнадцать раненых. Среди жертв- охранник, новый репатриант, преградивший путь террористу. Исполнители-ФАТХ и Исламский Джихад.
На ракетный обстрел Сдерота уже никто не обращает внимания. Это теперь-рутина.
ДОРОГИ, КОТОРЫЕ МЫ ВЫБИРАЕМ
Кровавая формула так называемого "мирного процесса"- все та же. Каждый виток переговоров, каждая уступка влекут за собой новый всплеск террора. Есть ли выход из тупика, есть ли альтернатива?
Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо прежде всего освободится от пропагандистского воздействия традиционного мифа, согласно которому террористы подобным образом реагируют на возобновление переговоров, потому что не хотят мирного процесса , соответственно, прекращение переговоров (отступления, послаблений, список можно продолжить) станет уступкой террору, а это недопустимо. Другими словами, вырвем себе оба глаза, чтобы ХАМАС лишился зуба. Отступим назло террору. Непостижимая логика израильских левых. Они признают только одну разновидность уступок террору- отступление с территорий. Это допустимо, поскольку, как разъяснил все никак не уходящий в отставку Сарид, желательно и так.
ФАТХ, ХАМАС, Народный Фронт, Исламский Джихад и прочие по списку на возобновление переговоров отвечают террором по двум причинам. Первая-проста и очевидна. Переговоры-всегда-означают готовность Израиля к уступкам. Уступает ,чтобы там ни твердили, слабый. А слабых бьют. Дальнейшие проявления слабости, как мы уже могли убедиться-и неоднократно- на собственном опыте влекут за собой новые удары. Самый наглядный пример-отступление из Ливана, когда победа Хизбаллы вдохновила Арафата начать военные действия против Израиля.
Вторую причину вот уже долгие годы замалчивают. ФАТХ не представляет арабов Иудеи ,Самарии и Газы. Признав ООП в августе 1993 года "единственным легитимным представителем палестинского народа" , Перес и Бейлин навязали жителям Шхема и Хеврона, Рамаллы и Дженина ( о Бейт Лехеме я уже не говорю) заморского диктатора и его окружение- насквозь коррумпированных бандитов и убийц. Для ФАТХа местные жители-чужие, их благополучие ему глубоко безразлично, напротив, безработица и голод облегчают вербовку террористов. ООП, главной составляющей которой является ФАТХ, если кого и представляет , так это так называемых беженцев. Поэтому ни один глава ПА, будь то "радикальный" Арафат или "умеренный" Абу Мазен , не откажется, пусть даже на время, пусть даже в тактических целях, от притязаний на Хайфу, Лод, Яффо. Это и называется "право на возвращение беженцев". Хеврон, Шхем и Бейт Лехем- средство, а не цель. Задача террористов-добиваться новых уступок (внушив израильтянам иллюзию, что это даст им передышку) , но ни в коем случае не идти на окончательное урегулирование. Барак этого не понял, спровоцировал войну и лишился власти. Разногласия между различными террористическими бандами-не стратегические, а чисто тактические. Не только ХАМАСу, но и ФАТХу не нужно государство в западном понимании этого слова. Арабы мыслят принципиально иными категориями, категориями клановой власти. Израильские же левые ведут с ними переговоры, как будто это шведские социал-демократы.
Теперь об альтернативе. Перед Израилем два пути. Первый-следовать установке времен Рабина: "бороться с террором, как будто нет мирного процесса и продолжать мирный процесс, как будто нет террора". Установка эта, в стиле ленинских формулировок, приводит к тому, что каждый новый виток-а он неизбежен- ПА, этот абсурдный симбиоз противника и партнера, начинает с качественно новых позиций. Новые плацдармы, новое оружие. Только тактика остается прежней, ведь она себя оправдала. Этот путь предполагает цикл уступки-передышки-террор-уступки. И он уже испробован.
Второй путь - нанести сокрушительный удар противнику. Не имеет ни малейшего значения, кто взял на себя ответственность за очередной теракт- ФАТХ или ХАМАС. Ответственность в любом случае лежит на ПА. Игра в хорошего и плохого милиционера, в хорошего Абу Мазена и плохого Арафата-самообман. Кто бы ни возглавил ПА, противостояние неизбежно. Перед нами- враждебная структура, неважно, называть ее государством или нет. Пока она не будет расформирована, провокаций и терактов она не прекратит. Ее существованию необходимо положить конец посредством конвенциональной войны, которая будет стоить Израилю куда меньше жертв, нежели теракты. Да, такая война повлечет за собой резкую реакцию, в первую очередь -со стороны европейцев. Но не меньшее их недовольство вызывают и вынужденные точечные удары и ответные рейды. Да, это очень непросто. Но авиацию против нас НАТО не пошлет. Иерусалим-не Белград. Левые утверждают, что военную опцию Израиль уже испробовал и она провалилась. В действительности, военный путь так и не испробован. Сокрушительный удар по ПА не нанесен.
Какую из этих дорог избрал Ариэль Шарон? Первую, скажут пессимисты справа. Вторую, скажут пессимисты слева и оптимисты справа (таких, впрочем, считанные единицы). Говорит же он о палестинском государстве, поясняют первые. Да, но он не предпринял ни одного необратимого шага в этом направлении, возражают последние. И те, и другие , вроде бы, правы.
Чего добивается Шарон? Возможно, он и на самом деле собирается принять "карту дорог", хочет за оставшиеся ему три с половиной года достичь соглашения с ПА, полагая, что его уступки будут минимальными из возможных (ту же иллюзию питал в свое время и Менахем Бегин, даже не помыслявший в начале переговоров с Садатом о полном отступлении с Синая и разрушении поселений). Возможно, он избрал третий путь. Путь маневрирования. Пусть американцы своими глазами увидят: уступки и послабления провоцируют террор. Пусть убедятся: Израиль и хотел бы принять "карту дорог", но не может. Нет партнера. Арафат зловреден, а Абу Мазен слаб. Попытка выиграть время. Тактика вместо стратегии. Но, вступив на этот руть , глава правительства превращает граждан страны в солдат, причем в солдат безоружных. За попытку убедить американцев в искренности своих намерений Израиль за последние три недели заплатил более,чем двадцатью убитыми и десятками раненых, и нет гарантии, что счет завершен.
"Подобно сенатору, требовавшему разрушения Карфагена, вы, с упорством, достойным лучшего применения, требуете разрушения ПА",-сказал мне ведущий одной из телепередач, в которых мне довелось принять участие. Время доказало правоту римского сенатора, а ведь Рим и Карфаген вели борьбу за гегемонию в регионе, а не за крохотный клочок земли между Иорданом и Средиземным морем. Но древние знали: в борьбе за существование нет места для компромиссов.
Кстати, о вотуме недоверия. Когда стало известно о теракте в Афуле, Авода и МЕРЕЦ собрались, чтобы обсудить, снять вотум с повестки дня или нет. В конце концов решили не снимать. Переговорам с Абу Мазеном еще не положен конец, и если теперь из за каждого теракта отменять вотум недоверия, оппозиция будет парализована.
«Вести», 22.05.2003
< < К оглавлению < <
> > К следующей статье > >
|
|
|
