Софья Рон

Можно ли отгородиться от террора?

Помогла ли бы ограда - будь она уже возведена - защитить школьников, погибших во время взрыва в 32-м автобусе? Можно ли отгородиться от террора? Теряет ли правительство драгоценное время, возводя ограду слишком медленно, или же выбрасывает сотни миллионов шекелей на пиар создавая иллюзию решения проблемы - дескать, ограда поможет?

Когда правительство приняло решение строить ограду - если такое решение вообще было принято? И, наконец, что перед нами - ограда или граница? Постараемся разобраться в том, что произошло за последние несколько недель (и стало доступно общественности лишь в эти дни) и рассмотрим по порядку аргументы сторонников ограды.

Решения возвести ограду вдоль "зеленой черны" правительство не принимало. Вопрос об этом обсуждался, но не на заседании правительства, а в узком кабинете. Кабинет определенного решения тоже не принял, но уполномочил рассмотреть представленные военным командованием и службой безопасности предложения главу правительства, министра обороны и министра внутренней безопасности.

Трое последних, утверждает депутат кнессета Михаэль Эйтан (Ликуд), превысили свои полномочия, приняв судьбоносное (и дорогостоящее) решение без предварительной консультации с членами правительства и без обсуждения в кнессете. Эйтан направил письмо юридическому советнику правительства Эльякиму Рубинштейну, с требованием немедленно остановить строительство ограды, пока не будет проведено обсуждение этого вопроса в кнессете и в правительстве.

Михаэль Эйтан, считающийся представителем "левого фланга" в собственной партии (несколько лет назад он выступил с инициативой т. н. соглашения "Бейлин - Эйтан", пытаясь выработать программу, на осуществление которой согласились бы и Авода, и Ликуд) обошел сегодня справа последовательного противника Норвежских соглашений и отступления к границам 1967 года Узи Ландау. Вот уже полгода Эйтан пытается довести до сведения общественного мнения свою программу разделения. Идея Эйтана состоит в том, что за оградой должны находиться не израильтяне, а арабы ПА. Что нужно огородить зоны А, являющиеся базой и убежищем для террористов, вместо того, чтобы отгораживаться от них вдоль "зеленой черты", предоставляя им таким образом полную свободу действий. Но, пропагандируя свою программу, Эйтан столкнулся с характерной для израильской демократии проблемой: есть свобода слова, но нет свободы эфира, то есть доступ в эфир представителям определенного лагеря закрыт, причем пробить стену не в состоянии даже счастливые обладатели парламентской неприкосновенности. В течение последних месяцев эфиром завладел - практически безраздельно - Хаим Рамон, пропагандировавший программу одностороннего отступления и разделения вдоль "зеленой черты". Михаэля Эйтана пригласили, правда, несколько недель назад выступить в актуальной программе тележурналиста Амнона Леви, где должна была обсуждаться модная идея "разделения". Однако, когда помощница Леви уяснила в разговоре с Эйтаном позицию потенциального гостя, приглашение было отменено. "Чего вы хотите, - откровенно объяснила помощница пресс-секретарю Эйтана, - чтобы у нас в студии предлагал запереть арабов за ограду? Он что, сумасшедший?"

Высказывание не то, чтобы корректное, но не лишенное логики. Евреям, действительно, к гетто не привыкать. А вот арабы к такому непривычны.

Но вернемся к ограде. В конце апреля нынешнего года глава правительства принимал у себя дома руководителей Совета поселений Иудеи, Самарии и Газы). Слухи об ограде уже тогда циркулировали в военных и политических кругах. Вам не о чем беспокоиться, заверил Шарон лидеров поселенцев. Ограда не пройдет вдоль "зеленой черты", речь идет не о сплошном заборе, а о создании зон безопасности. Слова главы правительства подтвердил и министр внутренней безопасности Узи Ландау.

Что же произошло? Планировал ли глава правительства уже тогда возвести ограду вдоль границ 1967 года, вводя в заблуждение своих собеседников? Или же что-то заставило Шарона пересмотреть свою позицию?

От Рамона до Арафата

"Сторонники ограды и одностороннего разделения попросту не умеют ориентироваться по карте. Они хотят установить ограду прямо на муниципальной границе. Террористы, пересекая ограду, попадут прямо в жилые кварталы. Необходимо оставить расстояние, позволяющее силам безопасности маневрировать. В противном случае нам придется сражаться с террором, когда он уже здесь, внутри. И мне еще никто не объяснил, каким образом можно построить ограду внутри Иерусалима".

Эти слова принадлежат не Авигдору Либерману, лидеру правой оппозиции, резко возражающему против строительства ограды. Это - высказывания главы правительства, приведенные газетой "Маарив" 8 числа нынешнего месяца. Двух недель не прошло, а Ариэль Шарон уже возводит ограду вдоль "зеленой черты".

Глава правительства кардинально изменил свою позицию под влиянием двух факторов. Факторы эти - предстоящие праймериз в партии Авода и оказавшийся краткосрочным эффект операции "Защитная стена". Другими словами - Хаим Рамон и Ясер Арафат.

Хаим Рамон развернул кампанию в прессе, следует отметить, очень успешную, в пользу одностороннего разделения и строительства ограды. Кампания ширилась, и Рамон уже планировал вскарабкаться вверх по этой ограде прямиком в кресло лидера партии Авода. От ракет ограда не защитит - от террористов, возможно, тоже - зато может защитить от политических конкурентов.

Последнее обстоятельство принял во внимание нынешний лидер партии Авода и со свойственной ему политической предприимчивостью, обернул в свою пользу. Мне уже приходилось на страницах данной рубрики высказывать предположение, что Рамону не удастся сохранить патент на "одностороннее разделение", и Бен-Элиэзер пойдет с этой программой на выборы, присвоим ее себе, тем более, что и сам Рамон свою программу во многом позаимствовал у Барака. Однако обстоятельства сложились таким образом, что Бен-Элиэзеру пришлось отгораживаться от Рамона уже сейчас. В июле открывается партийная конференция Аводы, на которой, в частности, будет обсуждаться вопрос о перевыборах - как членов Центра, так и лидера партии. В окружении Бен-Элиэзера утверждают, что ему еще не дали себя показать, что выбирать лидера каждый год вредно для партии, и что праймериз, если они все-таки будут назначены, представляют собой настоящий путч. Бен-Элиэзер, в принципе, контролирует партию, однако партийные конференции - вещь непредсказуемая, особенно в нынешние времена, и недавнее заседание Центра Ликуда, послужило Бен-Элиэзеру хорошим уроком. Он предпочитает не идти на риск и возвести ограду уже сейчас, обеспечив себе таким образом надежную защиту от Рамона, оставшегося в оппозиции, как правительству, так и руководству собственной партии, и, к тому же, без заманчивой политической программы.

Разумеется, глава правительства не руководствуется в своем решении партийными интересами министра обороны. По всей вероятности, он принял решение о возведении ограды не из желания избавить Бен-Элиэзера от политического конкурента, а из опасения перед грядущими опросами общественного мнения. Как и следовало ожидать, операция "Защитная стена" долгосрочного воздействия не имела. Это и не удивительно: долгосрочный эффект имеют только необратимые действия, как, к примеру, разрушение военной и административной структуры Палестинской автономии. На это правительство не решилось, и вот результат - по прошествии двух месяцев возобновились как атаки террористов, так и давление со стороны Белого дома (я пишу эти строки в канун выступления президента Буша, который вот уже несколько дней готовит речь по Ближнему Востоку). Поскольку решить проблему кардинально, то есть разгромить противника, у правительства не хватило политического мужества, премьер-министр принял альтернативное решение - построить ограду и таким образом успокоить общественное мнение.

Однако если принципиальное решение возвести ограду было следствием возобновившегося террора, то географические (очень-очень немаловажные) детали разрабатывались под влиянием внутриполитических факторов. Здесь-то и оказала свое воздействие позиция Бен-Элиэзера. По словам депутата кнессета Эли Коэна, полковника запаса, принимавшего участие в операции "Защитная стена", невзирая на то, что парламентарии от воинской повинности освобождены, армия представила Шарону, Бен-Элиэзеру и Ландау несколько планов строительства ограды. Эти планы, в большинстве своем, не предусматривали возведение ограды вдоль "зеленой черты", что лишает армию маневренности, но, уступая давлению Бен-Элиэзера, глава правительства сдвинул ограду к западу, лишь на сравнительно небольшом отрезке оставив 3-4 км к востоку от "зеленой черты". Сейчас речь идет об изменениях в плане, однако принятое решение, говорит Эли Коэн, было худшим из возможных, и продиктовано оно, как уже говорилось выше, политическими причинами.

***

Эли Коэн, один из инициаторов недавнего голосования в Центре Ликуда против Палестинского государства, возглавляющий сегодня парламентское лобби в защиту Иудеи, Самарии и Газы, пытается в эти дни убедить министров от Ликуда занять четкую позицию в вопросе строительства ограды. Однако министрам от Ликуда не так просто выступить против позиции главы правительства. Занимающая последовательную правую позицию Лимор Ливнат отметила, к тому же, что не может быть правее Узи Ландау - если Ландау с этой программой согласен, возможно, не так уж она и плоха. Что говорят остальные? Цахи Ханегби требует срочного обсуждения в правительстве и говорит, что нужно рассмотреть альтернативные варианты. Сходную позицию занимает и Дани Наве. Меир Шитрит утверждает, что кабинет уполномочил премьер-министра, министра обороны и министра внутренней безопасности принимать решения. С Сильваном Шаломом Эли Коэн поговорить не успел: у министра финансов и без ограды хватает проблем. Министры от Ликуда говорят, что строительство ограды они не поддерживают, но не могут устоять перед общественным давлением, потому что высказываться против строительства сегодня крайне непопулярно. Единственным, кто однозначно высказался против, оказался министр связи Руби Ривлин, но и он отметил, что трудно идти против общественного мнения. Министры от Исраэль ба-алия и МАФДАЛа выступают против строительства ограды, но их позиция не грозит главе правительства политическим кризисом. В свое время Натан Щаранский был первым, кто покинул правительство Барака - из-за согласия последнего на далеко идущие уступки на переговорах в Кэмп-Дэвиде, но теперь у власти не лидер Аводы, а лидер Ликуда, и из этого правительства ИБА вряд ли выйдет по политическим причинам. Такое решение должна была, видимо, принять партия МАФДАЛ, однако ее новый лидер Эфи Эйтам проявляет нерешительность. Похоже, своего первого экзамена он не выдержит и электоральных надежд, возлагаемых на него в партии, не оправдает.

Партия ШАС определенной позиции пока не заняла. Обсуждение строительства ограды в правительстве было назначено на среду, но в последний момент перенесено на воскресенье, а ШАС не имеет обыкновения определять позицию по спорным вопросам задолго до их обсуждения.

Отдельный вопрос - позиция министра внутренней безопасности Узи Ландау. На прошлой неделе Ландау встретился с лидерами поселенцев, а также с Эли Коэном. Беседа была нелицеприятной. От Узи Ландау, сказали ему участники встречи, мы такого не ожидали. Ландау пытается сегодня повлиять на главу правительства, чтобы сдвинуть ограду к востоку, в частности, внутри ограды должно оказаться поселение Альфей-Менаше. Есть и другие изменения, однако против плана Узи Ландау пока не выступает.

***

Рассмотрим основные аргументы сторонников ограды. Так, Узи Ландау объясняет, что ограда не лишит ЦАХАЛ маневренности, поскольку, по его словам, "мы останемся и здесь, и там". Он против идеи одностороннего отступления, однако, практика показывает, что благими намерениями политиков очень часто оказывается вымощен путь к отступлению, в том числе и в тех случаях, когда речь идет о политиках национального лагеря, возлагающих надежду на стойкость правительства или, к примеру, на принцип взаимности.

Ограда обеспечит безопасность

Не только Узи Ландау, но и сторонники одностороннего разделения, в частности, Хаим Рамон, не берут на себя смелость утверждать, что ограда может защитить города и поселения, расположенные внутри "зеленой черты" от артиллерийского обстрела с территории Палестинской автономии. Они говорят лишь о сокращении числа терактов, в частности, о предотвращении действий террористов-самоубийств. В качестве примера приводят, обычно, ограду, отделяющую территории в пределах "зеленой черты" от сектора Газы. Однако в Газе ЦАХАЛ сохраняет свободу действий по обе стороны ограды, в первую очередь, благодаря тому, что там находятся еврейские поселения, безопасность которых государство, по идее, обязано обеспечить. Кроме того, вдоль ограды в Газе расквартирована целая дивизия. Речь идет об ограде длиной в 60 км. Для того, чтобы охранять подобным же образом ограду длиной в 450 км, которая возводится сейчас, потребуется, по словам того же Эли Коэна, по самым скромным подсчетам, три дивизии. Всего в ЦАХАЛе - девять дивизий, включая резервистов. Понятно, что невозможно выделить для охраны ограды практически весь состав действующей армии, и это при том, что обстановка на северной границе накаляется. Кроме того, ограда расположена слишком близко от "зеленой черты", что, как уже говорилось, лишает армию маневренности. Когда террористы пересекут ограду, а такие попытки, безусловно, будут предприниматься, они окажутся непосредственно в жилых кварталах, о чем предупреждал совсем недавно и сам глава правительства. Таким образом, ограда, с большой вероятностью, не защитит израильтян не только от "катюш" и ракет, но, в конечном итоге, и от террористов-самоубийц.

Ограда - это не граница

"Ограда не имеет политического значения, а строится сугубо по соображениям безопасности" - таков аргумент как представителей партии Авода, в первую очередь, разумеется, Биньямина Бен-Элиэзера, так и поддерживающих эту идею представителей Ликуда, в первую очередь, главы правительства. Однако высказывания эти явно делаются для отвода глаз. Если бы ограда не имела никакого политического значения, не было бы ни малейшего смысла возводить ее вдоль "зеленой черты", ведь "зеленая черта" - это известно даже ребенку - имеет, в первую очередь, политическое значение, поскольку была до Шестидневной войны государственной границей. Едва ли можно счесть возведение подобной ограды случайным совпадением, но если у кого-то и были сомнения по этому поводу, их рассеяло американское заявление. Белый дом, в ответ на вопрос, как он определяет свои позиции по поводу строительства ограды, сообщает, что Израиль имеет безусловное право обеспечивать собственную безопасность, но, вместе с тем, Соединенные Штаты выступают против односторонних шагов - граница не должна быть установлена в одностороннем порядке. Другими словами, в Вашингтоне воспринимают строительство ограды как установление границы, а попытки сдвинуть ограду на несколько километров к востоку от "зеленой черты", как аннексию дополнительных территорий. Заявление Белого дома не оставляет сомнений в том, что ограда, когда она будет построена, будет восприниматься, как арабами, так и европейцами с американцами, границей, на которую Израиль претендует, и она станет отправным пунктом в переговорах, которые начнутся между Израилем и ПА, причем от Израиля потребуют отступить к западу. Речь идет, таким образом, об отступлении к границам 1967-го года с некоторыми изменениями и чтобы это отрицать нужно либо полностью игнорировать политическую реальность, в которой находится Израиль, либо позволять себе заниматься откровенной политической демагогией.

"Безопасность поселенцев - это их проблема"

Почти 200 тысяч израильтян после осуществления плана правительства останутся за оградой в буквальном смысле слова. За исключением Маале-Адумим, Эльканы и, возможно, Альфей-Менаше, все расположенные за "зеленой чертой" города и поселения окажутся по ту сторону. Граждане Государства Израиль будут, таким образом, разделены на две категории: большинство, безопасность которого должна обеспечить ограда, и меньшинство, этой защиты лишенное. Разумеется, разница в уровне обеспечения безопасности существует и сегодня - несмотря на растущее число терактов в пределах "зеленой черты", жители Иерусалима, Нетании, Ашкелона и Беэр-Шевы пока еще могут передвигаться по городу в машинах, не опасаясь, что станут мишенью для снайпера, и спать спокойно дома в собственной постели, не боясь, что в квартиру ворвутся вооруженные террористы. В Иудее, Самарии и Газе ситуация давно уже иная. Однако, если на сегодняшний день речь идет о дискриминации де-факто, то после возведения стены это будет дискриминация де-юре. Эффект от ограды будет кратковременным, как и эффект от операции "Защитная стена", но в те несколько недель или месяцев, пока он еще будет действовать, оказавшиеся за оградой города и поселения, станут четкой мишенью для террористов, которым в первое время пересечь ограду будет трудно. Таким образом, вся энергия террористического аппарата ПА будет направлена на израильтян, живущих за пределами "зеленой черты".

Возможно, кому-то, к примеру активистам движения "Гуш шалом" или "Шалом ахшав" такое решение проблемы может показаться оптимальным. Поселенцы, говорят крайне левые, сами выбрали свою судьбу, и то обстоятельство, что они живут за "зеленой чертой" снимает с правительства и армии ответственность за их безопасность. Кровь "оккупантов" можно проливать. В подобном духе высказался в минувшем году на страницах газеты "Гаарец" профессор Зеэв Штернхель, призвавший Арафата убивать только поселенцев. Более умеренные сторонники ограды объясняют, что главное - обеспечить безопасность большинства израильтян. Если обеспечить безопасность меньшинства не удается, то конечно, жаль, но что поделаешь. Израильскому обществу предлагается, таким образом, откупиться от расположенного между Средиземным морем и рекой Иордан полугосударства террористов кровью собственных сограждан. Их, конечно, меньше, но вопрос не только в том, какие военные последствия будет иметь подобный шаг, но и в том, как это отразится на моральном уровне израильского общества. Общество, считающее возможным пожертвовать ради своего спокойствия жизнью десятков тысяч своих членов, превращая их в беззащитных парий, если и купит этой страшной ценой кратковременное спокойствие - дорого заплатит за это в самом ближайшем будущем: речь идет о крушении элементарных моральных норм. Еврейская традиция говорит, что если от общины требуют выдать только одного еврея, угрожая, в противном случае, уничтожить всех, соглашаться на это запрещено - и потому, что нельзя допускать убийства невинных, и потому, что это начало шантажа, который, в конечном итоге, приведет к уничтожению общины. Таков многолетний опыт галута, который нам сегодня не мешало бы учесть.

Есть ли альтернатива?

Что же делать? Общественное мнение склонно считать ограду избавлением. Интересно отметить, что мэр Иерусалима Эхуд Ольмерт, после взрыва в 32-м автобусе, не выступил с заявлением о том, что необходимо ускорить строительство ограды, поскольку это могло бы предотвратить теракт. Ольмерт сказал совсем другое. На юге Иерусалима, - сказал он, - ограда возводится внутри муниципальных границ города, против чего он категорически возражает. Безопасности это не обеспечит, но окончательно превратит столицу в пограничный район. Большинство террористов попадают в израильские города не через КПП. Они пользуются фальшивыми израильскими удостоверениями личности и машинами с желтыми израильскими номерами. Эту помощь им обеспечивают израильские арабы, что ни для кого не секрет. Этой проблемы никакая ограда не решит. Нужно ли строить ограду? Вполне возможно, что ограда может помочь, но только в том случае, если она будет возведена не вдоль "зеленой черты", а, как предлагает Михаэль Эйтан, вокруг районов А, находящихся под контролем палестинской автономии. Что же касается находящихся под совместным контролем районов В, то их и следует превратить в зоны безопасности.

Ничего нового инициаторы ограды не предлагают. Перед нами по-прежнему две возможности: возвращение к процессу Осло, то есть отступление к границам 1967 года, или разрушение Палестинской автономии. В годы Рабина-Переса уже говорили о том, что нужно обеспечить безопасность 98% населения государства, а те, которые за "зеленой чертой", пусть обходятся, как знают. Израильтяне - все! - заплатили за это страшную цену. Сегодня история повторяется.

Между Средиземным морем и Иорданом нет места для двух суверенных государств, обладающих территориальной целостностью и жизненным пространством. Кто-то, в любом случае, окажется в кантонах или в гетто - либо мы, либо наши противники. Третьего пути нет.

20.06.2002

< < К оглавлению < < > > К следующей статье > >

Hosting by