Софья Рон-Мория

Шаг вперед, полшага назад

В понедельник глава правительства должен был принять участие в парламентских дебатах по вопросу о Дорожной карте. Согласно уставу кнессета, достаточно письменного требования сорока депутатов, чтобы заставить главу правительства выступить по тому или иному вопросу, хочет он этого или нет. Авода и МЕРЕЦ, заручившись поддержкой других оппозиционных фракций, собрали необходимое количество подписей и глава правительства явился на заседание кнессета. В политических кругах ожидали пусть маленькой, но драмы. Предполагалось, что на утверждение кнессета будет вынесено заявление главы правительства, в котором формулируется его политическая программа. Кнессет может заявления не утвердить. Реальных политических последствий такой шаг не имеет. Формально решение кнессета отклонить заявление главы правительства ничего не меняет, если только голосование не является одновременно голосованием по вотуму доверия. Премьер министр может и дальше беспрепятственно проводить свой политический курс. Однако подобный парламентский демарш подрывает авторитет премьера как внутри страны , так и за границей, поскольку наглядно демонстрирует , что у правительства нет прочной парламентской базы. Барак в такой ситуации продержаться не смог. Шарон, вне сомнения, смог бы - для него соотношение сил в нынешнем кнессете совсем не то, что было три года назад для Барака. Бараку противостояла монолитная оппозиция справа, включавшая и его партнеров по коалиции, МАФДАЛ, ИБА и ШАС. Оппозиция, противостоящая Шарону, разобщена. Если оставшиеся вне коалиции фракции еще могли бы сообща выступать против экономической программы - тут у них есть точки соприкосновения,- то по вопросу о Дорожной карте и переговорах с ПА Авода и МЕРЕЦ с ШАСом и Яхадут ХаТора объединиться не могут. У Барака в кнессете большинства не было изначально, если бы не прямые выборы , ныне отмененные, не видать бы ему кресла премьера. Шарону большинство обеспечено.

Вместе с тем, неблагоприятный исход голосования мог поставить главу правительства в двусмысленное положение. Шансы на такой исход имелись. Авода и МЕРЕЦ могли проголосовать против заявления Шарона, исходя из возражений слева, ШАС – из возражений справа, Яхадут ХаТора – из за возражений справа и из чувства протеста одновременно. Фракция эта представляет собой двухпартийный блок, состоящий из партий Агудат Исраэль и Дегель ХаТора, Агудат Исраэль, в свою очередь, составлена из разных хасидских дворов, у каждого своя позиция, но в любом случае правый Меир Поруш, умеренный Моше Гафни , безразличный ко всему, что не входит в сферу его секторальных интересов Яаков Лицман и другие члены фракции голосовали бы однозначно - против. Против проголосовала бы и фракция Амира Переца, об арабских партиях и говорить не приходится.

В общей сложности это всего 54 голоса, но к ним вполне могли присоединиться недовольные политикой Шарона члены его же коалиции. МАФДАЛ и Ихуд Леуми не позволили бы себе голосовать за утверждение Дорожной карты, и в ШАСе с нетерпением предвкушали мягко говоря неудобные для этих партий сцены в кнессете. По всей вероятности, им пришлось бы голосовать против. Но этого мало . Противники Дорожной карты составляют большинство в правящей партии. Не все, разумеется, решились бы поднять руку в пику главе правительства, многие бы воздержались, но были и храбрецы. Депутат от Ликуда Аюб Кара за несколько часов до голосования потребовал на заседании фракции предоставить ее членам свободу голосования. Дорожная карта, сказал Кара, это не госбюджет, с одной стороны, здесь не идет речь о падении правительства (к каковому ведет провал бюджета), с другой стороны, у членов фракции по этому вопросу четкая позиция и нельзя заставлять их голосовать против совести. Разрешение было получено. Глава правительства не то чтобы был от этого в восторге, но председатель фракции, противник Дорожной карты Гидеон Саар поддержал требование Кары, а дополнительных столкновений во фракции Шарон не хотел.

Расклад получался однозначный - кнессет не утвердил бы политического заявления главы правительства. Авода объявила всеобщую мобилизацию - членам фракции было запрещено покидать здание кнессета. В окружении Шарона рассматривали опцию объявить голосование вотумом доверия. Министров и депутатов от коалиции это лишило бы возможности голосовать против. Но Исраэль Кац заявил, что в таком случае просто не явится на голосование. Другие министры, не говоря уже о рядовых членах фракции, наверняка последовали бы его примеру. 13 лет назад этого было бы достаточно, чтобы свалить правительство - тогда требовалось простое большинство, и Перес, отправив в буфет министров и депутатов от ШАСа, свалил таким образом возглавляемое Шамиром правительство национального единства, в котором сам же и заседал. Следствием этой парламентской комбинации , вошедшей в историю израильской политики под названием «вонючий трюк», стало изменение закона и сегодня, чтобы свалить правительство, необходимо большинство в 61 голос.

Правительству Шарона, таким образом, ничто не угрожало, но утверждение вотума недоверия, пусть даже простым, то есть не имеющим в данном случае полномочий, парламентским большинством, создает неприятный для премьер министра прецедент. Шарон избрал другой путь. По понедельникам всегда собираются парламентские фракции, Ликуд собрался раньше других и из канцелярии главы правительства - очень оперативно - успели сообщить МАФДАЛу и Ихуд Леуми, что беспокоиться им не о чем. Обеим фракциям был передан текст предстоящей речи Шарона. Там не говорилось об утверждении Дорожной карты. Перечислив свои военные заслуги, Шарон должен был упомянуть борьбу за мир , а затем заявить, что, пока не прекратится террор, уступок не будет. Можно подумать, что послабления на дорогах и эвакуация форпостов в Иудее и Самарии -э то не уступки. Но в целом речь получалась нейтральная. Правый фланг в коалиции вполне мог ее поддержать.

Драмы не получилось. На протяжении двух часов выступали представители фракций, депутаты кнессета обменивались взаимными обвинениями, потом Шарон поднялся на трибуну и выступил с заранее подготовленной речью. Оппозиция проголосовала против, часть коалиции - за, некоторые вышли из зала, в том числе Арье Эльдад и Ури Ариэль (Ихуд Леуми), Ицхак Леви (МАФДАЛ), Наоми Блюменталь и Гила Гамлиэль (Ликуд) и еще несколько депутатов. Коалиция оказалась в большинстве.

Кто выиграл и кто проиграл ? Проиграли инициировавшие дебаты Авода и МЕРЕЦ. В чем - то выиграл правый фланг коалиции- в первый раз ему удалось устроить демонстрацию силы. Шарон выступил с трибуны кнессета с куда более осторожной речью, нежели за неделю до этого в Центре Ликуда. Большую часть времени он посвятил воспоминаниям о своих боевых заслугах. Дорожной карте была уделена одна фраза. Это не соглашение, сказал Шарон, а направление, рамки, поэтому нет необходимости выносить это на утверждение кнессета. Вот если будет подписано соглашение с ПА, тогда кнессет может его утвердить или отвергнуть.

Шарон уступил правым на этот раз в том, что касается риторики, но это уступка позволила ему выиграть очередной раунд, ловко проскочив между выставленных как слева, так и справа подводных камней. Утверждения масс медиа, будто бы кнессет, поддержав главу правительства, утвердил тем самым Дорожную карту , лишены основания - просто сохранившие ключевые позиции левоориентированные журналисты выдают желаемое (для них) за действительное. Но и у правых нет оснований для оптимизма. Шарон отступил на полшага назад, но сохранил статус кво. Ликуд пока еще не в состоянии заставить главу собственной партии проводить политику, соответствующую ее (партии) идеологии и программе.

ПОПЫТКА БЕСКРОВНОГО ПУТЧА

Драмы в кнессете не получилось, зато в партии Авода вовсю разыгрывается фарс. Сейчас, когда я пишу эти строки, неизвестно, соберется ли в конце концов в ближайший четверг Центр Аводы, чтобы выбрать временного председателя партии, и если все же соберется, то не снимет ли свою кандидатуру вечно молодой Шимон Перес. Пока что вопрос остается открытым.

До нынешней недели картина в Аводе вырисовывалась достаточно четкая. На пост временного председателя партии кандидатуру выдвинули трое - сам Шимон Перес, депутат кнессета Эфраим Сне, вознамерившийся, по его словам, доказать, что Авода- не клуб пенсионеров и что есть кандидаты и помоложе 80-летнего партийного патриарха, и председатель местного совета Гильбоа Дани Атар.

Двое последних колесили по стране, пытаясь привлечь на свою сторону членов Центра, Перес счел это ниже своего достоинства, за него агитировали другие. Перес, конечно, предпочел бы, чтобы других кандидатов вообще не было. Именно на этом условии он выражал свое согласие баллотироваться на пост лидера партии в декабре 2000 года, когда в охваченной паникой Аводе срочно искали замену обреченному на провал Бараку. Опросы сулили Пересу легкую победу в партии , но наученный горьким опытом вечный кандидат обольщаться не спешил. На этот раз, однако, ситуация , с точки зрения Переса, представлялась беспроигрышной. Дани Атар в счет не шел (хватило уже Аводе пытающихся перепрыгнуть из кресла мэра прямиком в кресло лидера партии выскочек из провинции), Эфраим Сне немного заслонял горизонт, но шансов не имел. Председатель фракции Далия Ицик поддерживала Переса. Бен Элиэзер, Бург и Вильнаи – претенденты на лидерство - намеревались посвятить предстоящий год подготовке к праймериз и кандидатура престарелого временного председателя их вполне устраивала. За год , рассчитывали они , места на вершине партийной пирамиды никто не займет.

Конечно же, они ошибались. Первым осознал всю опасность ситуации Биньямин бен Элиэзер. В конце прошлой недели он , как и все депутаты кнессета и члены Центра, получил приглашение на выборы в следующий четверг. Выборы председателя партии, говорилось в приглашении. Слово «временный» вообще не упоминалось.

Бен Элиэзер забил тревогу и , как выяснилось, не зря. Бывший министр полиции от Аводы, а ныне видный адвокат и юридический советник партии Моше Шахаль разъяснил, что в партийном уставе вообще нет такого понятия, временный председатель. Кто будет избран, тот получит все соответствующие полномочия и через год никуда не уйдет, разве что добровольно. Если же, что более вероятно, уходить он не захочет, его и домкратом не сдвинешь.

Бен Элиэзер потребовал от Переса письменного обязательства, что через год он покинет свой пост. Задетый до глубины души Нобелевский кандидат не удостоил его ответом. Бен Элиэзер, осознавший, что готовится трюк и что Перес попросту захватит власть, которой потом ни за что из рук не выпустит, заявил, что выставляет свою кандидатуру. В качестве альтернативного решения он предложил отменить заседание Центра и передать вопрос на обсуждение партийной конференции, следует отметить, практически полностью ему подконтрольной.

Перес заколебался - представлявшиеся формальностью выборы превратились в серьезное противостояние. Читателям наверняка памятна особенность биографии Переса - сей государственный муж обладает исключительной способностью проваливаться на выборах вопреки оценкам политических комментаторов и опросам общественного мнения. Два последних эпизода имели место соответственно в 1996 и в 2000 году. В 1996 Перес, в точности согласно расхожей и слегка перефразированной поговорке, пошел спать премьером, а проснулся пенсионером – победу на выборах одержал Нетаниягу. Убийство Рабина сместило слево симпатии чувствительных израильтян, масс медиа откровенно вели кампанию против Нетаниягу, опросы обеих телеканалов в ночь выборов определили Переса как победителя, но он все равно проиграл.

Летом 2000 года состоялись выборы президента. Моше Кацав считался бесперспективным. Со дня основания государства обитатели президентского дворца принадлежали исключительно к партии Авода, кто бы ни находился у власти, а летом 2000 года у власти находился Эхуд Барак. Исход выборов представлялся делом решенным и Переса уже распрашивали о его планах на новом посту. В день выборов он ходил именинником. Недолго ходил. Президента, как известно, выбирают депутаты кнессета. Голосование (тайное) закончилось в точности вничью - 60 на 60. Председатель кнессета, тогда это был Авром Бург, объявил второй раунд.Растерянный и недоумевающий, Перес заперся у себя в оффисе и вышел только чтобы проголосовать. На этот раз результаты оказались 63 против 57 в пользу Кацава. В кнессете ходили упорные слухи, что за Кацава проголосовали трое депутатов от Аводы. Под подозрением оказался сам Барак, Переса не жаловавший.

После отставки Нетаниягу , летом 1999 года на место лидера партии претендовали двое - Эхуд Ольмерт и Ариэль Шарон. На праймериз победу одержал Шарон, который тогда едва ли мог предположить ,что со временем его противник станет его правой рукой. Не мог он и предполагать, что займет место премьера - в партии его считали временным лидером , не сомневаясь в предстоящем возвращении Биньямина Нетаниягу.

Перес предпринял попытку повторить маршрут Шарона, но через боковую дверь, выставив свою кандидатуру против фиктивных, не имеющих шансов кандидатов , рассчитывая усыпить бдительность остальных. Попытка бескровного партийного путча сорвалась в последний момент. Шансы у Переса были. Не было, как всегда - удачи.

«Вести», 19.06.2003

Другие статьи о Пересе:
Перес не лузер
Перес -заключительный акт

< < К оглавлению < < > > К следующей статье > >

Hosting by