Предупреждение, которое сбылось

Похороны Элада Валенштейна, жертвы палестинского террора. Фото: АП. (Фотография взята из газеты "Вести 2" за 16 ноября 2000 г.)

"Я всегда задавалась вопросом: как могли и как могут люди жить в экстремальных условиях? В сталинской России 30-х годов. В гетто при нацистах. Во время войны под артобстрелом, когда к тому же город переходит из рук одной армии в руки другой, ей противостоящей. Как можно в такой ситуации жениться, выходить замуж, рожать и растить детей, ухаживать за стариками, работать, обеспечивая пропитание себе и своей семье, просто - продолжать жить? Жить под нависшей угрозой. Жить, когда сменяются нормы и смещаются понятия. Когда кошмар становится повседневностью. Когда ужас становится обыденностью.

Можно ли жить под угрозой террора, не заглядывая вперед, не пытаясь приподнять пугающую завесу неизвестности? Можно ли жить, принимая в расчет фактор террора, как принимают в расчет коммендантский час, бомбежки или хлебные карточки?

Правила поведения на местности. Правила безопасности на дорогах. Где положить пистолет, чтобы его было удобнее вытащить, если ты за рулем. Куда смотреть, если ты сидишь рядом с водителем. Нужно ли, чтобы кто-то сидел сзади. Какое место в машине безопаснее, куда лучше посадить ребенка? Переднее стекло не защищено от камней, боковые стекла защищены от камней, но не защищены от пуль. Не стоит тратить время на то, чтобы открывать окна, но, если вы будете стрелять сквозь переднее стекло, сидящих в машине может ранить осколками, а боковые, защищенные окна сделаны из пластика. Если встречная машина вызывает у вас подозрения, если вы успели увидеть, как кто-то из пассажиров вскидывает оружие, лучше всего резко повернуть руль и врезаться в машину террористов: авария влечет за собой меньше жертв, чем обстрел. Еще лучше успеть выхватить пистолет. Впрочем, на практике применить все эти теоретические выкладки скорее всего невозможно.

Каждая поездка в город, без которой вроде бы можно обойтись, ставит тебя перед дилеммой. Ехать или не ехать? Поехать на свадьбу, в гости или на концерт означает целый вечер, беседуя с друзьями или слушая музыку, отгонять назойливые мысли о предстоящем возвращении домой. О тридцати минутах езды по шоссе, где из каждой встречной машины могут открыть по тебе огонь, где желтый номер на твоей машине - как желтая звезда на груди еврея в гетто. Опознавательный знак преследуемых. Знак обреченности. Не поехать означает подчинить свою жизнь страху, напряженному ожиданию, непрерывному и ноющему, как зубная боль.

Когда безопаснее пересекать линию фронта? При свете дня? Ночью, когда на дорогах безлюдно? Откуда стреляют? Из проезжающей машиы? Из засады? Установить закономерность не удается. Они стреляют ночью. Они стреляют днем. Они стреляют из засады. Они стреляют из проезжающих машин…

Страна превратилась в сплошную линию фронта. Выстрелы на дорогах. Теракт в Иерусалиме. Перелет. Недолет. Перелет.

И - нескончаемые вереницы похоронных процессий. Террор, как и "мир", превратился в страшную обыденность.

Страна так и жила - три года".

Из статьи "Национальный склероз", опубликованной в "Окнах" 6 мая 1999 года.
Перепечатано на обложке "Вести 2" 16 ноября 2000 года.