Софья Рон-Мория

Кто подымет перчатку?

Перенесемся на шесть с лишним десятилетий назад. Европа, начало Второй мировой войны. Гитлер уже ввел войска в Польшу, уже угрожает Лондону. Группа второстепенных и третьестепенных британских и французских политиков, избирателями отправленных в оппозицию, встречается, - нет, не с Гитлером, а, скажем, с Геббельсом. Предлагает отдать Германии, не говоря уже о британских и французских владениях в Северной Африке и на Ближнем Востоке, не только Польшу, не только Эльзас-Лотарингию, но и Париж, еще до того, как к французской столице приблизились солдаты Третьего Рейха, и, возможно, обещает Германии базу на британской территории, чтобы обеспечить фюреру контроль и по ту сторону Ла Манша. Все это - в обмен на власть в своих, ослабленных Гитлером и загнанных в угол государствах. Какова реакция, к примеру, Уинстона Черчилля?

Риторический вопрос. Черчилль не ограничился бы резкими заявлениями. В ходе войны в Англии отправляли под трибунал за куда меньшие проступки, а в надежно огражденных глубинами Атлантического океана Соединенных Штатах во время войны интернировали немцев и японцев в качестве превентивной меры. Инициаторов же переговоров с Геббельсом ждал бы электрический стул. Что же касается Франции, то Виши и Петен пошли на уступки не мнимого мира ради, а оказавшись под сапогом германского солдата, но и это не спасло их после войны от постыдной участи подсудимых но процессе по обвинению в государственной измене. Тем, кто завидует сегодня пасторальной жизни избавленных от войн англичан, бельгийцев и датчан, не следует забывать, какой кровавой ценой заплатила за нынешнее спокойствие Европа. Уступи тогда союзники фашизму, возможно, и до сих пор лилась бы кровь от Ла Манша и до Данцига.

Может быть, крохотный Израиль начала третьего тысячелетия могущественнее Британской империи начала сороковых, империи, в пределах которой в те годы никогда полностью не заходило солнце? Может быть, молодая страна, пусть и единственная демократия на Ближнем Востоке, привержена защите прав человека больше, чем одна из старейших демократий Европы? На каком основании избранное демократическим путем израильское правительство равнодушно взирает на кучку немногочисленных, но крикливых и располагающих средствами радикалов, грубо попирающую его суверенитет ( прочувствованные декларации, уже упоминавшиеся выше, не в счет) ? Почему судебная система закрывает глаза на откровенную государственную измену?

Может быть, израильтянам по душе чреватое ежедневной опасностью пребывание на подмостках кровавого театра абсурда? Может быть, таков наш национальный характер и не случайно тому уже десять лет, как еврейское государство усвоило модель поведения героя романа гениального чешского еврея, наводящего ужас романа «Процесс»?

Оставим на время в стороне содержание текста, именуемого «Женевское соглашение», хотя содержание это - вопиющее. Рассмотрим для начала вопрос о статусе, правах и обязанностях граждан страны, в том числе и пользующихся парламентской неприкосновенностью, и о том, позволяет ли последняя наносить ущерб безопасности государства.

КОГДА БЕЗМОЛВСТВУЕТ ЗАКОН

Две с лишним недели назад бывший водитель депутата Кнессета Наоми Блюменталь дал против нее показания в полиции, показания, на основе которых с Блюменталь, возможно, будет снята парламентская неприкосновенность. Блюменталь подозревается в том, что за свой счет сняла для нескольких членов Центра Ликуда номера в тель-авивской гостинице и таким образом способствовала их решению отдать ей свои голоса, то есть в попытке, как это определяет закон, купить власть за деньги. Подозрение - еще не доказательство, но в любом случае максимум, чего могла бы добиться Блюменталь, это поста замминистра или третьестепенного министерского портфеля. У женевских заговорщиков размах не в пример внушительнее. Эти господа стремятся захватить верховную власть в стране посредством откровенного сотрудничества с врагом и на деньги враждебно настроенных по отношению к Израилю европейских государств. Наоми Блюменталь подозревается - только подозревается! – в косвенном подкупе членов Центра, но ее карьера уже разрушена и многолетние достижения сведены на нет. Женевские заговорщики очевидно виновны в государственной измене (перед вами - отнюдь не частная позиция автора этих строк: так классифицирует израильский уголовный кодекс попытку передать другому государству находящиеся под израильским суверенитетом территории), но пока что и волос не упал с их головы, напротив, они используют совершенное ими предательство в качестве трамплина с целью вернуть себе утраченный рейтинг и общественное внимание. Пожалуй, самым ярким, самым отвратительным воплощением этой нравственной и гражданской деградации является не выброшенный из собственной партии Йоси Бейлин, а возобновившая отчаянную борьбу за место в эфире Нехама Ронен. Член так называемой делегации, она служит заговорщикам фиговым листком, фигурируя повсюду в качестве «представителя Ликуда» и как таковая в прессе, естественно, вызывает больший интерес, потому что всегда заманчивее представить телезрителю вместо очередной собаки, укусившей человека, человека, кусающего собаку. Но какое отношение имеет Нехама Ронен к Ликуду? Освежим в памяти читателей факты политической биографии сей энергичной дамы. Личная секретарша и доверенное лицо Рафаэля Эйтана, она в каденцию Нетаниягу получила в возглавленном боссом министерстве экологии пост генерального директора. Рафуль в людях не разбирался и свидетельство тому - Гонен Сегев и Алекс Гольдфарб, двое перебежчиков, которых он ввел в Кнессет, так что, возможно, он включил бы в список и бывшую секретаршу, но Цомет в канун выборов 1999 года сошел с политической арены. Лишенная влиятельного покровителя, предприимчивая особа ринулась в бой за место под солнцем и выбила себе место, кажется, во второй десятке новой партии Центра. Партия на выборах получила всего шесть мандатов и не видать бы Нехаме Ронен парламентского кресла, если бы не катаклизмы, которые очень скоро привели к распаду партии. Члены фракции подавали в отставку один за другим, кто - очутившись под судом за изнасилование, кто - разочаровавшись в политических перспективах, и к концу каденции Ронен попала таки в Кнессет. Очень скоро выяснилось, что удача эта - кратковременная. Партия Центра самораспустилась и члены фракции в спешном порядке принялись искать себе в преддверии новых выборов политическую «крышу». Выбор у них был весьма ограниченный – Авода, судя по опросам, стремительно теряла мандаты, а потому меньше всего нуждалась в пришельцах, новой партии на горизонте было не видно и неудачники устремились в Ликуд. Члены Центра, однако, не простили им партийной измены и ни один из перебежчиков в Кнессет не прошел. Что касается Нехамы Ронен, то она, в Ликуде отроду не состоявшая, воспринималась там даже не как перебежчица, а просто как курьез, на который голосов зря не тратят. Этим заведомо обреченным на неудачу опытом и ограничивается принадлежность Ронен к Ликуду. Предпринятая Бейлиным и компанией попытка политического путча возродила ее похороненные было надежды получить где-нибудь место в списке, и, не имея в личном арсенале ничего лучшего, она выставила на продажу почти не бывший в употреблении ликудовский партийный билет. Нет, вы не думайте, она там, на переговорах, сражалась как лев. Не отдам Гиват Зеев, и все, заявила партнерам, и те сразу осознали беспочвенность своих претензий, еще бы, ведь Гиват Зеев - это не какая-нибудь Храмовая гора, а неотъемлемая часть государства Израиль, ибо там проживает Нехама Ронен. Не стоило бы уделять столько внимания жалким потугам этой бездарной политической авантюристки, если бы ее пример не свидетельствовал со всей ясностью о том, насколько незначительна находящаяся в распоряжении заговорщиков общественная база.

Теперь о главных действующих лицах. Вести переговоры с противником Йоси Бейлин, Амрам Мицна или Аврум Бург имеют не больше прав, чем любой из читающих эти строки. Вести переговоры уполномочено исключительно избранное демократическим путем правительство, при условии, что оно следует в ходе этих переговоров заявленной на выборах политической программе правящей партии, в противном случае следует заново испросить у народа мандат. Попытки обойти исполнительную власть противозаконны и идут вразрез с элементарнейшими понятиями об основах демократии, даже если бы Бейлин и Мицна переговоры вели не о разделе собственной столицы, а, напротив, о территориальных уступках со стороны Арафата и о репарациях, полагающихся Израилю после долгих лет инициированного ПА кровопролития.

Что же предприняло правительство? Чем заняты призванные стоять на страже демократии депутаты Кнессета? Министр туризма Бени Элон Бейлина назвал коллаборационистом. Это высказывание в национальном лагере вызвало естественный всплеск солидарности, но не будем забывать, что Элон - министр, а не публицист или лидер внепарламентского движения протеста, и помимо ораторских достижений от него требуются действия. Несколько дальше пошел товарищ Элона по фракции Ури Ариэль, подавший жалобу юридическому советнику правительства. Ариэль обвиняет заговорщиков в присвоении чужих полномочий, поскольку текст договора озаглавлен «соглашение между правительством Израиля и Организацией Освобождения Палестины», а между тем, ни один из участников переговоров (из израильтян) правительства не представляет.

Житель Рамат Гана Илан Киршенбаум подал жалобу в полицию. Киршенбаум, в частности, обвиняет Бейлина, Мицну, Бурга и Орона в том, что они мешают главе правительства исполнять свои обязанности. Я не занимаюсь политикой, объяснил Киршенбаум (он программист), но переговоры этих господ о территориальных уступках это как если бы я вел переговоры с сирийцами, предложив им отдать квартиру моего соседа в обмен на согласие оставить нам часть Хермона.

Все это так, но не программист из Рамат Гана, а правительство обязано стоять на страже закона. Контакты с противником под огнем, попытка передать врагу территорию страны (если неугодные Бейлину Ариэль и Эфрат еще не аннексированы, то уж об Иерусалиме этого сказать нельзя),- все это дела однозначно подсудные. Хватит ли у главы правительства и министров политического и гражданского мужества, чтобы применить закон на практике? Едва ли, хотя действия заговорщиков вызывают недоумение даже в Белом Доме. «Действия на грани незаконных»,- так охарактеризовал эту попытку политического путча замминистра обороны США Ричард Перл, который, без сомнения, выразился бы куда крепче, если бы не опасался, что его обвинят во вмешательстве во внутренние дела суверенного пока что государства.

ВЫЖИВЕТ ЛИ ДРАКОН?

Теперь по поводу содержания документа. «Женевское соглашение» представляет собой план Клинтона с некоторыми поправками (последние всегда носят односторонний характер). ПА получит 97,5 % территории Иудеи, Самарии и Газы, остальные 2,5% Израиль компенсирует за счет территорий внутри «зеленой черты». Иерусалим будет разделен. Поправки предусматривают однозначный контроль ПА над Храмовой горой, причем в руках противника окажется доступ к Еврейскому кварталу и к Стене Плача, однако евреев, по доброте душевной, туда будет допускать палестинская полиция. К тому же, будут освобождены практически все находящиеся в израильских тюрьмах террористы, включая убийц-рецидивистов, в общей сложности несколько тысяч. ПА в обмен на все это как будто бы обещает отказаться от требования вернуть в Хайфу и Яффо т.н. «беженцев» (в Иерусалиме зато они могут селиться в любом количестве), но как-то очень невнятно и обещание это инициаторы договора обнародовать отказываются.

Перед нами - логическое следствие Норвежских соглашений. Другого нет и быть не может, кому, как не Бейлину, было лучше знать, какой именно дракон вылупится из заботливо согретого в норвежском инкубаторе яйца. Вопрос в том, насколько обоснованы расчеты инициаторов соглашения на основе этого плана, имеющего своей целью последовательный демонтаж государства Израиль, прийти к власти? Жизнеспособен ли выпестованный заговорщиками дракон, которого предполагается продемонстрировать в Женеве?

Однозначно ответить трудно. С одной стороны, соглашение отвергает партия Авода, хотя задумано оно как политическая платформа последней. Откровенное недовольство политической самодеятельностью Бурга и Юли Тамир (она тоже в деле) высказали председатель фракции Далия Ицик и один из ключевых сегодня политиков Аводы, Эфраим Сне. Недоволен и приценивающийся к праймериз в Аводе Эхуд Барак, казалось бы, почему, ведь практически то же самое он предлагал в Кемп Девиде? Барак обвиняет заговорщиков в нарушении демократических норм, что звучало бы логично и весомо, если не вспоминать, что сам Барак, лишившись парламентского большинства, осенью 2000 года пытался вести переговоры с Арафатом вопреки четко выраженной позиции Кнессета и заключению юридического советника правительства. В те времена Барака еще не заботило соблюдение демократических норм.

Заговорщики помимо захвата власти преследуют и цели совсем уже узко политические: чтобы отнять власть у Ликуда, им надлежит сначала подмять под себя левый лагерь, а это не просто, поскольку действуют политические банкроты вроде Мицны и Бейлина и не заручившийся большинством во фракции Бург. Возглавить левый лагерь им никто не позволит. Опций имеется две. Первая: соглашение превратится в платформу новой социал-демократической партии, которую предполагается создать на основе МЕРЕЦа и голубиного крыла Аводы. В этом случае документ постигнет та же судьба, что и соглашение Бейлин-Абу Мазен. Вторая, не в пример более опасная: руководство Аводы, оттеснив в сторону Бурга и Бейлина, возьмет программу на вооружение за неимением другой, после того, как Бейлин и Бург проделают пропагандистскую работу на деньги европейского сообщества.

Поможет это или помешает Аводе вернуться к власти? С тех пор, как Ликуд одержал победу на выборах 1977 года, Аводе удавалось привлечь избирателей только когда она маскировала перед выборами свою политическую программу. В 1992 и 1999 году Рабин и Барак шли на выборы, убеждая избирателя, что политической разницы между ними и кандидатами от Ликуда практически нет, а что различия социально экономические (в 1992 году) и в сфере отношений между религией и государством (в 1999). Обе кампании Авода выиграла. В 1996 и 2001 Перес и Барак шли на выборы со своей политической программой - Норвежские соглашения в 1996 году, одностороннее отступление в 2001- и проиграли. Разочаровавшийся в Ликуде из-за его экономической политики житель Сдерота или Ашкелона, будь платформа Аводы главным образом социальной, может, и отдал бы ей на выборах свой голос, но, имея перед глазами женевское соглашение, скорее проголосует, к примеру, за ШАС. Вместе с тем, размеры паники, которую могут инициаторы соглашения поднять в стране на деньги Европейского сообщества, недооценивать тоже не стоит.

Женевское соглашение могло бы, как ни парадоксально, сослужить немалую службу национальному лагерю. Во-первых, оно торпедирует программу главы правительства по созданию палестинского государства - в свете этого документа даже самые болезненные уступки, запланированные Шароном, Палестинской Автономией будут с негодованием отвергнуты - ведь Арафат соглашение косвенно поддерживает. Во-вторых, оно дает правым в руки юридическое и политическое оружие, предоставляя возможность заново выявить разницу между позициями двух лагерей и начать юридическую борьбу против антидемократических тенденций левых радикалов.

Но оружие приносит пользу только в том случае, если политики решаются им воспользоваться. Чтобы дать заговорщикам достойный ответ, Ликуд должен денонсировать Норвежские соглашения, создать комиссию, которая расследует эту кровавую политическую авантюру, и вести бескомпромиссную борьбу против ПА - то есть выиграть войну. Но для такого шага необходим Черчилль. А Черчилля среди руководителей Ликуда, к сожалению, пока не предвидится. Некому поднять брошенную путчистами перчатку.

16.10.2003

< < К списку статей < < > > К следующей статье > >

Hosting by