Софья Рон

Волшебное средство

В последнее время в масс-медиа и политических кругах утверждаются во мнении, что найдено магическое средство от террора. Ограда. Стена. Все беды, объясняют нам, от отсутствия ограды. Жители каравана в поселении Кармей-Цур Эйяль и Яэль Сорек, молодая пара (Яэль была на последнем месяце беременности), были убиты в минувшую субботу потому, что Кармей-Цур не огорожен. Ограда вокруг поселений предотвратит убийства жителей в их собственных домах. Ограда, которая отделит нас от ПА, предотвратит взрывы в больших городах.

Две недели назад министр внутренней безопасности Узи Ландау инспектировал южные границы Иерусалима. Колонна машин во главе с полицейским джипом, в котором ехал министр, проследовала от КПП на туннельном шоссе (по дороге на Гуш-Эцион) к кварталу Хар-Хома, и оттуда - в деревню Цур-Бахер. Остановились на склоне горы, на окраине Цур-Бахера. В нескольких сотнях метров расположена другая деревня - Сабаха. Цур-Бахер находится в муниципальных границах Иерусалима, Сабаха относится к ПА. Между этими двумя деревнями предполагается воздвигнуть ограду, которая избавит жителей столицы от террора. Это, разумеется, не означает, что мы с вами сможем без каких-либо опасений ходить по Цур-Бахеру.

Пока правительственная колонна машин карабкалась по извилистым улочкам деревни, жители Цур-Бахера, стоя на обочине, отчужденно и враждебно рассматривали редких в этих краях гостей. Израильтяне, объяснил мне видный полицейский чин, в Цур-Бахер не заглядывают. Опасно. Точнее, не заглядывают евреи. Но когда будет возведена ограда, Цур-Бахер окажется внутри, а Сабаха - снаружи. Как Умм Эль-Фахм и Дженин. Но это, объясняет Узи Ландау, ни в коем случае не государственная граница. Только муниципальная.

А вы не опасаетесь, спрашиваю я министра, что следующее правительство, в особенности, если это будет правительство Аводы, воспользуется этой оградой и объявит ее границей, сославшись при этом на такого "ястреба", как Узи Ландау? Нет, отвечает Ландау. Аводе не нужны предлоги. В 1993 году она нарушила статус-кво без всяких ссылок на предыдущее правительство. А чем поможет эта ограда, спрашиваю я, если из Бейт-Лехема откроют прицельный огонь по кварталам Хар-Хамет и Армон ха-нацив? Не поможет, соглашается министр. Впрочем, артиллерийские обстрелы - это дело не его ведомства. Пусть об этом Беньямин Бен-Элиэзер беспокоится.

Между тем выясняется, что пока в стране идет дискуссия о том, защитит ли нас ограда от ФАТХа, "Танзима" и ХАМАСа, уже принимаются решения на правительственном уровне. Создан специальный отдел министерства обороны и ЦАХАЛа. Возглавляет его генерал Нецах Машиах. Задача отдела - подготовить проект и приступить к строительству ограды. Координирует работу отдела генеральный директор министерства обороны Амос Ярон. Если (по соображениям безопасности) на осуществление проекта не будет объявлен конкурс (что естественно, задерживает процесс), ограда может быть возведена в течение года с лишним.

На севере Иерусалима, в районе Атарот, строительство ограды уже началось. Ведется строительство и в районе транссамарийского шоссе. Настораживает то обстоятельство, что ограда расположена практически вдоль "зеленой черты", а в районе Атарот она вообще находится в пределах городской черты.

Если ограда, как утверждает Узи Ландау, возводится по соображениям безопасности, то, конечно, можно спорить по поводу ее эффективности. Однако складывается впечатление, что речь идет о будущей государственной границе. Не исключено, что через несколько месяцев после ее возведения израильтяне обнаружат, что их поставили перед фактом, что правительство, в сущности, осуществило, во всяком случае, отчасти, одностороннее отступление из Иудеи и Самарии.

Станет ли ограда панацеей от террора? Риторический вопрос. Опыт последних лет свидетельствует о том, что против террора оборонительные средства не работают. Что же касается политических последствий этого оборонительного проекта, то отступление провоцирует противника. Отступление из Ливана стало сигналом для начала нынешней войны. Бегство за ограду с большой вероятностью станет причиной новой военной кампании, о масштабах которой сегодня в Израиле мало кто задумывается.

Ограда могла бы предотвратить часть терактов, если бы изначально было понятно, что в государственную границу она не превратится, что ЦАХАЛ будет иметь полную свободу действий по обе ее стороны. Однако Узи Ландау, когда обещает, что мы "будем и здесь и там", тешит иллюзиями себя и своих избирателей. Ограда ограничит действия ЦАХАЛа. А когда выяснится, что волшебное средство не только не подействовало, но причинило вред, будет уже поздно.

Рони Мило: принц возвращается

Когда партия Центра вошла в правительство, в политических кругах упорно циркулировали слухи о тайном соглашении, якобы имевшем место между Ариэлем Шароном, с одной стороны, и Меридором и Мило, - с другой. По слухам, Шарон обещал Меридору и Мило места в списке, что было выгодно для обеих сторон. Глава правительства получил бы поддержку в лице двух противников его конкурента - Биньямина Нетаниягу, а вернувшиеся в родовой домик ликудовские "принцы" получили бы - нет, не трон, - но, во всяком случае, кресла.

Люди осведомленные уже тогда подвергали достоверность этих слухов сомнению. Во-первых, Центр Ликуда выступает категорически против бронирования мест в списке кандидатов в кнессет. Там слишком хорошо помнят соглашение с Гешером и Цометом. Последние в 1996 году получили в списке Ликуда 10 мест, а мандатов принесли туда гораздо меньше. К тому же Меридора и Мило никак нельзя назвать неразлучной парой. В конце концов Мило возвращается в Ликуд один. Без Меридора и без бронирования мест.

Что же заставило блудного сына вернуться в отчий дом? На что рассчитывает Рони Мило, присоединяясь к Ликуду?

Повороты на 180 градусов - для Мило опыт не новый. В 1977 году с победой на выборах Менахема Бегина Рони Мило, молодой и перспективный, впервые был избран в Кнессет. Он был женат на племяннице лидера Ликуда, потому и заслужил титул "принца".

В кнессете супруг племянницы Бегина занял "ястребиную позицию" и, в частности атаковал "Шалом ахшав", объявив активистов и руководителей этого движения агентами ЦРУ. В минувшем году выяснилось, что Мило был прав лишь отчасти - финансирует "Шалом ахшав" не ЦРУ, а Европейское Сообщество, но сам Мило за это время успел сменить политическую ориентацию. В 1993 году Ликуд выдвинул его кандидатуру на пост мэра Тель-Авива и Мило счел нужным соответствовать новой должности. За полгода до Норвежских соглашений он заявил на партийной конференции, что поддерживает идею отступления из Газы. В Ликуде эта идея энтузиазма не вызвала, зато СМИ отметили, что Мило сдвинулся к центру.

Осенью 1993 года Рони Мило, вопреки решению фракции Ликуда, воздержался при голосовании по соглашению Осло-1. На муниципальных выборах в Тель-Авиве он одержал победу над кандидатом от Аводы, создал коалицию с представителями МЕРЕЦа и стал ярым защитником прав сексуальных меньшинств. Его прежние нападки на "Шалом ахшав" воспринимались теперь как курьез. Когда в 1996 году победу на выборах одержал Нетаниягу, Мило стал одним из вождей знаменитого "бунта принцев". Причем, если другие участники наличие бунта отрицали, то Мило его подтверждал.

В 1998 году, когда стало понятно, что в результате соглашений Уай правительство падет, Мило вышел из Ликуда и объявил о создании партии Центра. Да, это он основал ставшую притчей во языцех партию. Тель-Авива ему показалось мало, тем более, что своего обещания построить в городе метро он выполнить не мог и выполнять не собирался, и теперь он претендовал на кресло премьера.

Но претендентов оказалось много, и все они один за другим устремились в партию Центра, осуществив на практике, по меткому выражению лидера Шинуя Томи Лапида, пасхальную притчу о козленке, которого загрызла собака, а собаку убила палка, а палку пожрал огонь и так далее. Пришел Дан Меридор и оттеснил Мило, пришел Амнон Липкин-Шахак и оттеснил Меридора, пришел Ицхак Мордехай - был и такой - и занял место Липкина-Шахака. Так был составлен список, и Мило оказался на четвертом месте.

Однако ему повезло. Своеобразные, мягко говоря, представления лидера партии Центра о месте женщины в обществе вообще и в канцелярии министра в частности открыли перед членами фракции новые перспективы: место освободил сам Мордехай. Мило получил портфель в правительстве Барака и к концу его рекордно краткой каденции начал разворачиваться в обратную сторону - вправо. Именно туда дул теперь попутный ветер.

15 января 2001 года Рони Мило подал в отставку. Его убеждения, объяснил он, не позволяют ему оставаться в правительстве Барака, потому что Барак хочет разделить Иерусалим. Мило, в отличие от ИБА, МАФДАЛа и ШАСа, покинувших правительство по той же причине после переговоров в Кемп-Дэвиде, потребовалось полгода, чтобы разобраться в намерениях главы правительства. Но тот факт, что он это осознал за три недели до неминуемого падения правительства, объясняется, само собой, чисто случайным стечением обстоятельств.

Партия Центра, хоть и была еще представлена в кнессете, свое существование фактически прекратила, и члены фракции начали беспокоиться о своем политическом будущем. Мило вел переговоры с Шинуем, но из этого ничего не вышло. Томи Лапид опасается интриг в партии, во всяком случае, интриг профессиональных, а у Мило такого опыта достаточно. Особого выбора не оставалось, и Мило принял решение вернуться в Ликуд. Сначала он замахнулся было на место посла в Вашингтоне, но Шарон эту идею забраковал.

Если Мило уйдет из кнессета, его место займет следующая по списку партии Центра Светлана Александрова - человек Переса. Последнее, что нужно Шарону - это нарушить коалиционное равновесие. Опыт десятилетий заставляет главу правительства учитывать каждый голос в кнессете. На риск он не пойдет.

Что же, в таком случае, может получить Рони Мило в Ликуде? Пройти в кнессет у него нет шансов - Центр его не поддержит. Что же тогда? Мило снова собирается баллотироваться на пост мэра Тель-Авива. Во главе независимого списка, но при поддержке Ликуда. Муниципальные выборы - осенью 2003 года, как раз перед очередными выборами в кнессет. Если все пойдет по плану, Мило перейдет из кнессета в муниципалитет. Отмечаться в бюро по трудоустройству ему не придется.

Возможно, разумеется, что все вышеприведенные предположения - в чистом виде политический цинизм. Возможно, что Рони Мило осознал, сколь гибельны для государства Израиль Норвежские соглашения, что решение Центра Ликуда, сказавшего "нет" созданию палестинского государства, наполнило сердце Рони Мило законной гордостью за родную когда-то партию и зажгло в его груди непреодолимое желание вернуться в ее ряды, пусть даже простым солдатом, что члены Центра с нетерпением ждут возвращения блудного принца и, благодаря их поддержке, ему гарантировано место если не в первой, то хотя бы во второй десятке.

Все это, конечно, возможно, но выяснить, так ли обстоит дело в действительности, автору этих строк не удалось. Пресс-секретарь Рони Мило Далия Шарабани не позволила мне побеседовать на эту тему с боссом. Сначала, сказала заботливая и предусмотрительная Далия, объясните мне, в каком ключе будет написана эта статья.

В понедельник, правда, мне довелось увидеть Рони Мило в буфете кнессета. Но он был занят: смотрел чемпионат мира по футболу. Обязанности министра регионального развития (мы забыли упомянуть, что этот пост занимает Рони Мило в нынешнем правительстве) это ему позволяют.

13.06.2002

< < К оглавлению < < > > К следующей статье > >

Hosting by