Софья Рон

Волк в бабушкином чепчике

Когда стали известны подробности захвата направлявшегося в ПА корабля с оружием, израильтяне испытали законную гордость и естественное чувство облегчения - на этот раз опасность миновала. Но торжество сменилось в течение недели горьким недоумением. Почему Европа, да и Соединенные Штаты, отдавая должное нашей блестящей военной акции, не ужасаются вместе с нами обнаружившимся перед всем миром намерениям Арафата? Почему американский посланник Энтони Зинни по-прежнему настаивает на скорейшей реализации плана Теннета? В чем причина такой несправедливости? Почему Израиль, вроде бы, имея на руках все преимущества, проигрывает очередной пропагандистский раунд?

Не будем сейчас говорить о том, что информационную войну, как, впрочем, и любую другую, невозможно выиграть, если постоянно уступать господствующие высоты, поле сражения и инициативу противнику. Начиная с сентября 1993 года, в израильском МИДе ведение пропагандистской войны полагали излишним, считая что правильная - то есть пораженческая - политика сама за себя говорит.

На протяжении процесса Осло господствующие высоты, как на карте, так и на телеэкранах, без малейшего сопротивления с нашей стороны занимал противник, считавшийся партнером. Излишне задаваться риторическим вопросом: кто же в этом виноват?

Если когда-нибудь историческая справедливость будет восстановлена и виновники Норвежской авантюры предстанут перед судом - а без этого израильскому обществу едва ли удастся преодолеть постигший его кризис - им предстоит ответить за то, что они нанесли собственной стране удар в спину как в ее стратегическом противостоянии с арабским противником, так и в информационной войне с ним. Сторонники отступления не просто сдали без боя командные высоты - они снабдили армию Арафата оружием. Не танками, конечно, и не ракетами, но автоматы, как мы имели несчастье убедиться, тоже отнюдь не безобидны. Идеологи "мирного процесса" не просто сдали без боя наши позиции в информационной войне - они снабдили противника оружием, причем на этот раз речь шла не о легком стрелковом оружии, а о тяжелой артиллерии. Израильские левые сами разработали для противника главное оружие в пропагандистской войне - миф. И это было сделано еще до Норвежских соглашений.

Наши арабские противники начинали чуть не с нуля, но они - способные ученики. Если во время Шестидневной войны малограмотные египетские солдаты не умели управляться с советской военной техникой, то сегодня египетская армия - фактор, с которым нельзя не считаться. Если 50 лет назад единственным доводом в пользу арабских стран в их противостоянии с Израилем была арабская нефть, потому что примитивная арабская риторика тогда европейцев не убеждала, то сегодня ООП с успехом ведет информационную войну. Русские и американцы научили сирийцев и египтян обращаться с военной техникой. Израильские левые научили террористов из ООП говорить на языке, понятном европейцам, и оперировать понятиями, наиболее "релевантными" в информационном пространстве западного мира. Более того: они не просто научили противника обращаться с оружием. Они отдали ему свое, национальное оружие, напялив на волка из ФАТХа чепчик убитой нацистами еврейской бабушки.

Еврейские идеологи Палестинского государства создали для противника миф, отображающий, как в кривом зеркале, еврейскую историю, еврейский мартиролог и героизм основателей еврейского государства. У мифического палестинского народа, появившегося на свет при самом деятельном участии повивальных бабок из "Шалом ахшав", оказались в пропагандистском арсенале и "палестинская катастрофа" (это наша Война за Независимость) и "палестинская диаспора" и "многолетние чаяния, мечты о возвращении на родину и создании собственного государства". Теперь они ведут войну за независимость. ФАТХ - это их Хагана, ХАМАС и "Исламский джихад" - это их ЛЕХИ и ЭЦЕЛ, Арафат - это их Бен-Гурион. Историю "Экзодуса" они (способные ученики, как уже говорилось выше) несколько лет назад пытались скопировать, ну, а нынешний корабль с оружием - их попытка прорвать блокаду Иерусалима, как это пытался сделать Израиль в 1948 году. Соответственно, Иран - их Чехословакия.

Последнего, впрочем, не утверждают израильские левые - и потому, что Иран не вызывает у них теплых чувств (фундаменталисты, в отличие от светских террористов, не встречают у них понимания), и потому, что в радиусе обстрела обнаруженных на борту корабля "Катюш" оказалась бы вся страна. Правда, за исключением Тель-Авива и окрестностей. Но это был бы только вопрос времени.

Принять решение

Разумеется, даже обсуждать на этих страницах уродливую историческую аналогию, изобретенную израильскими левыми и пущенную в ход Ханан Ашрауи и Ахмедом Тиби, - означает не только поступиться своим национальным достоинством, но и признать историю понятием совершенно относительным. Лишь носители описанного Джорджем Оруэллом мышления могут поставить на одну доску жертв Катастрофы и убитых в ходе конвенциональных военных действий арабов Эрец-Исраэль. Народ с трехтысячелетней историей - и лишь 30 с небольшим лет назад взметнувшую знамя политического сепаратизма террористическую организацию. Еврейских подпольщиков, сражавшихся с арабскими погромщиками и британскими солдатами, - и террористов, взрывающих школьные автобусы. На Тамар Гужански с ее законопроектом, имеющим своей целью легализацию террористической деятельности против Израиля, - не исключение. Просто у нас, в отличие от ее более умеренных соратников, хватает мужества и последовательности, чтобы довести описанную выше кощуественную аналогию до логического конца.

Израиль сам водрузил на голову волка из ФАТХа чепчик доброй и безобидной бабушки. Теперь мы удивляемся, почему это европейцы и американцы закрывают глаза, чтобы не видеть, как из под чепчика высовываются волчьи уши, и зажимают уши, чтобы не слышать, как лязгают волчьи зубы. А они просто приняли нами же предложенные правила игры. Невозможно остановиться на полпути. Если Арафат - это их Бен-Гурион, тогда Иран - это их Чехословакия. Правительство должно в конце концов принять решение, кто же такой Ясер Арафат - Давид Бен-Гурион или Усама бин Ладен. Причем, если Арафат - это наш Бин Ладен, то ПА - это наш Талибан.

Именно этого - принятия решений на правительственном уровне - и требовал в начале нынешней недели начальник Генерального Штаба Шауль Мофаз. Правительство, заявил он, должно определить свое стратегическое отношение к ПА. Другими словами, определить ПА как противника. Мофаз, не следует забывать, еще при Бараке заявил, что идет война, хотя подобные заявления в те времена выходили далеко за пределы политкорректности.

Политики - в том числе и на правом фланге - поспешили обвинить Мофаза в превышении полномочий. Дескать, начгенштаба не должен вмешиваться в политику. Левые атаковали Мофаза потому, что его высказывания уже не в первый раз противоречат их политической концепции. Правые - чтобы продемонстрировать свою беспристрастность и готовность стоять на страже власти закона.

Как всегда, налицо откровенная политическая асимметрия. Когда генералы высказывают благоприятные для концепции левых мнения, это не считается вмешательством военных в политику. Так, в годы первой интифады занимавший тогда пост начгенштаба Дан Шомрон требовал, чтобы решение приняли политики, утверждая, что "нет военного решения проблемы, а есть политическое", другими словами, что надо начать переговоры. Эти высказывания, повторенные неоднократно, классифицировались не как вмешательство в политику, а как авторитетное мнение специалиста. И это далеко не единственный пример.

Не берусь в точности сказать, каких политических взглядов придерживается Шауль Мофаз. Назначил его на пост начгенштаба Ицхак Мордехай, правыми взглядами отнюдь не отличавшийся. Что же касается концепции Норвежских соглашений, то ее опроверг не Шауль Мофаз - ее опровергла действительность. Мофаз лишь констатирует факты.

В политических кругах неоднократно высказывалось мнение, согласно которому террор не представляет стратегической угрозы для Израиля. С точки зрения автора этих строк, все в точности наоборот: Арафат применяет террор как стратегическое оружие, с целью добиться дальнейших уступок. Но сегодня этот спор утратил былую актуальность. Сегодня очевидно, что ПА представляет собой стратегическую угрозу для Израиля в самом что ни на есть классическом смысле слова. С территорий, уже находящихся под ее контролем, можно держать под прицелом практически всю страну. А ведь от нас требуют дальнейших территориальных уступок.

Блестящая акция ЦАХАЛа теряет всякий смысл, если правительство не закрепит плоды военной победы. Проблема не в том, торчат ли из под чепчика волчьи уши и не в том, громко или тихо будет волк лязгать зубами. С волками не ведут переговоров и не живут в одном доме, даже если по нашей неосмотрительности он уже влез в дом и расположился в постели. Невозможно сосуществовать с хищником. Между Иорданом и Средиземным морем нет места для двух государств. Если мы не уничтожим волка, то есть Палестинскую Автономию, он уничтожит нас.

***

Альтернатива

В понедельник вечером Биньямин Нетаниягу посетил Джонатана Полларда, отбывающего пожизненное заключение в американской тюрьме.

Визит этот можно было классифицировать как популистский шаг, являющийся частью развернутой Нетаниягу кампании с целью возвращения к власти, однако в нынешних обстоятельствах Нетаниягу это скорее принесет вред, чем пользу. Чтобы завоевать израильское общественное мнение, есть и другие пути, а республиканские круги в Сенате и в Конгрессе, к которым Нетаниягу очень близок, такой визит воспринимают как пощечину. Возможно, именно поэтому Нетаниягу не счел нужным привлекать внимание масс медиа к своей встрече с Поллардом. А привлекать внимание масс медиа, когда он этого хочет, он умеет.

В окружении бывшего премьер-министра объясняют, что Нетаниягу выполнял данное семье Полларда обещание - посетить его в тюрьме. Следует отметить, что заботу о Полларде действительно можно поставить в заслугу Нетаниягу. Нетаниягу признал Полларда израильским шпионом (его предшественники на посту глав правительства это сделать отказывались) и пытался добиться его освобождения в ходе переговоров на плантации Уай.

Однако внимание в данном случае привлекает не только гуманитарный аспект. Вернувшись в политику, Нетаниягу поставил своей целью доказать, что он выполняет свои обещания, - ведь именно из-за нарушений таковых он лишился власти. Он сдержал свое слово и не баллотировался на выборах 2001 года, потому что обещал, что не будет баллотироваться, если за отставкой Барака не последует роспуска кнессета. С его стороны это, по всей вероятности, было политической ошибкой. Но он блокировал сам себе пути к отступлению.

С тех пор, после того, как Ариэль Шарон принял стратегическое решение не наносить решающего удара по ПА - или, что, возможно, будет точнее, не принял решения нанести такой удар, Биньямин Нетаниягу вернулся на позиции, выраженные в его книге "Место под солнцем". Сегодня он говорит, что политического решения в ближайшее время нет и не будет, есть лишь военное, что попытки Арафата привезти в ПА партию оружия окончательно сорвала маску с ПА и что настало время для решающего удара.

Биньямин Нетаниягу строит себя сегодня как последовательный правый лидер. Противники Норвежских соглашений задаются вопросом: что произойдет впоследствии? Не изменит ли он своих позиций, придя к власти, как это делали в прошлом лидеры Ликуда, и в том числе он сам, когда подписал соглашение Уай?

Если основным электоральным приданым Биньямина Нетаниягу станет последовательность и стремление держать однажды данное слово, значит, он должен будет и в дальнейшем оставаться на правом фланге. А это, в свою очередь, означает, что нынешнему главе правительства, если он собирается баллотироваться на следующую каденцию, рано или поздно придется повернуть вправо. Прямые выборы отменены, у Аводы нет шансов, и вопрос о том, кто будет следующим главой правительства, будет решаться на праймериз в Ликуде. Реальный соперник Ариэля Шарона - это не Биньямин Бен-Элиэзер, а Биньямин Нетаниягу.

"Вести",10.01.2002

< < К оглавлению < < > > К следующей статье > >

Hosting by