Софья Рон

Наследие Рабина и запрет на профессию

В начале недели учитель из Хайфы Исраэль Ширан направил письмо в министерство образования. В письме он выступил против официальной церемонии "дня памяти Ицхака Рабина" в израильских школах и против преподавания "наследия Рабина". Разумеется, разъяснил Ширан, он осуждает убийство Ицхака Рабина. Однако теперь, когда рухнула концепция Осло, "не следует преподавать в школах политическое наследие того, кто выдал оружие врагу", - пишет Ширан.
Реакция из министерства образования последовала незамедлительно. Ширан, житель благонадежного города Хайфы, но при этом обладатель четкого признака неблагонадежности - вязаной кипы, - был тут же отстранен от работы. Репрессированный учитель не был, правда, работником министерства образования и "квиюта" не имел. Его работодателем была амута "Баркай". Теперь же, сообщила в интервью телепрограмме "Мабат" генеральный директор министерства образования Шломит Амихай, Исраэля Ширана не допустят в стены вверенных ее ведомству учебных заведений.
И не только в стены, но и на школьный двор закрыт доступ распространителю крамолы. Как разъяснила мне впоследствии в телефонной беседе пресс-секретарь министерства образования Ривка Шрагай, Исраэль Ширан не имеет теперь права появляться в школе даже в качестве уборщика. "А в качестве родителя одного из учеников?" - резонно поинтересовалась я, но этот мой вопрос почему-то был с возмущением отвергнут. Так я и не поняла, может ли Исраэль Ширан прийти на родительское собрание в школу, где учится его ребенок.
Юрий Штерн, председатель фракции НДИ в кнессете, пытаясь добиться справедливости, обратился к председателю парламентской комиссии по образованию Звулуну Орлеву (МАФДАЛ), но Орлев вмешиваться в это дело побоялся: его напугала фраза о выданном врагу оружии. Другие члены фракции МАФДАЛ, как, например, раввин Хаим Друкман и Игаль Биби, увольнение Ширана считают недопустимым. Политическим произволом считают случившееся и в Ликуде и ИБА, где говорят о недопустимости использования убийства Рабина в политических целях.
Ситуация, как весьма метко заметил по этому поводу Юрий Штерн, напоминает советский анекдот про старого еврея:
- За что ты сидел? - спрашивают его.
- Был митинг памяти Ленина, - вздыхает он, - я на него пошел... 
- Ну и...?
- Там сказали: "Ленин умер, но дело его живет". А я сказал: "Ой вей, лучше бы он жил, а дело его умерло".
Запущенная в Израиле на полную мощность пропагандистская машина вот уже пять лет убеждает нас, что память об убитом Ицхаке Рабине нельзя отделить от верности его политическому курсу. День памяти Рабина автоматически превращается в день пропаганды Норвежских соглашений, а посколькуотмечается он дважды (по еврейскому календарю и по григорианскому) на практике это выливается в неделю массированной обработки общественного мнения. Кто против политического наследия Рабина, внушают нам, тот заодно с Игалем Амиром. Третьего не дано. Школьники, умильными голосамизачитывающие тексты про дедушку Рабина, должны, по замыслу организаторов церемонии, проголосовать в будущем за Аводу или МЕРЕЦ. А как же иначе, если Рабин был прав?
В чем заключается политическое наследие Ицхака Рабина? Под этим наследием в Израиле четко подразумевают "мирный процесс". Не случайно митинг в Тель-Авиве, посвященный памяти Рабина, был задуман и проведен как политическая демонстрация - и не в первый раз. "Вернуться к зеленой черте", - гласили транспаранты. "Уйдем из Хеврона, как ушли из Ливана".
Почему сторонники национального лагеря, по всем опросам составляющие в еврейском секторе четкое большинство, должны соглашаться с тем, чтобы их детям ежегодно внушали в школе необходимость продолжать процесс, поставивший Государство Израиль на грань уничтожения? Почему убийство Рабина делает непогрешимой его политическую концепцию, которая рассыпалась на нашихглазах, как карточный домик?
Бесполезно искать ответы на этот вопрос у госпожи Шломит Амихай, которую на пост генерального директора назначил Йоси Сарид. Приведу еще только один, но характерный штрих: в той же программе "Мабат" демонстрировались кадры, заснятые в арабских школах. Школы эти находятся в ведении министерства образования Израиля. Целым классам присвоены имена "шахидов" - "мучеников", то есть убитых полицейскими в ходе беспорядков израильских арабов. "Мученики" эти швыряли камни в израильские машины, жгли израильские учреждения и стреляли в полицейских. В арабских школах учителя демонстрируют полную поддержку и солидарность с участниками беспорядков. На вопрос,отстранит ли она этих учителей от работы, Шломит Амихай категорически ответила: ''Нет!"
Движение "Штабы городов", точнее его хайфское отделение, обращается в БАГАЦ с требованием восстановить Ширана на работе. Но поможет ли резолюция БАГАЦа, если она будет принята?
В 50-е годы Давид Бен-Гурион дал указание отстранить от преподавания в школах блестящего историка Исраэля Эльдада. Причина: Эльдад был ревизионистом. Гонимый обратился в БАГАЦ и выиграл дело. Но ни один из директоров школ не решился взять его на работу из страха перед премьер-министром.
В понедельник амута "Баркай" приняла решение отстранить Исраэля Ширана от работы. Родительский комитет возражал. "Почему, - возмущались родители, - надо отстранять хорошего учителя из-за его политических взглядов?" Но руководство амуты испугалось. Пост министра образования, надо отметить, занимает сегодня Эхуд Барак. Недавно он заявил, что станет государственным деятелем масштаба Бен-Гуриона, чем вызвал возмущение вдовы Ицхака Рабина. Ничего столь великого, как Давид Бен-Гурион, он пока не совершил, но зато, по примеру последнего, восстановил в Израиле имевший здесь место полвека назад запрет на профессии.



"Вести" 9.11.00
Продолжение статьи:

История со счастливым концом

Впрочем, что это мы все о грустном да о грустном. Поговорим лучше... Нет, не о холере в Одессе, а о событиях в министерстве образования.
  После публикации статьи "Наследие Рабина и запрет на профессию" в редакцию "Вестей" поступил следующий текст:
 Ответ министерства просвещения на опубликованную 9/11/2000 статью Софьи Рон "На сцене и за кулисами"
  Битый час шла беседа пресс-секретаря министерства просвещения с Софьей Рон в попытке объяснить позицию министерства по вопросам границ свободы слова, свободы протеста и границ ответственности исполнительной власти за соблюдение закона. К моему сожалению, автор не только не поддержала эту позицию, она даже не приняла ее к сведению и не ознакомила с ней читателей хотя бы частично, дабы уравновесить свою статью, как требует стоящая того журналистская работа.
  В Израиле, демократической стране, пять лет назад был убит избранный глава правительства. Как ни странно, мне это никаких анекдотов о Ленине не напоминает. В отличие от последнего, Рабин был застрелен, застрелен студентом израильского университета и в прошлом учеником израильской школы. Сегодня все еще есть среди нас, по истечение пяти лет, 12% оправдывающих это убийство. Я очень рад, что ни один из участников данной дискуссии не принимает убийство и осуждает его. Но ведь речь уже идет не об одном лишь убийстве, как таковое, речь идет об ответственности государства за соблюдение демократических норм, о том, какова же ответственность системы просвещения в распространении консепции, разъясняющей правила ведения дискуссии, указывающей на место встречи и конфронтации моральных ценностей и наших личных взглядов. Таким образом, учитывая присутствие среди нас этих 12-ти процентов и события последних дней, нам следует как можно более ясно разъяснить данную конвенцию.
  Принятый кнессетом закон о дне памяти Ицхака Рабина постановляет, что следует проводить мемориальные митинги в память убитого главы правительства и министра обороны и мероприятия на тему его наследия. И, как было объяснено автору статьи, а также доказано представлением ее вниманию вспомогательных материалов, подготовленных министерством, политическое наследие Рабина в данном случае вытеснено в сторону. Речь идет о вкладе на пользу государства, культуре разногласия, границах протеста, политическом убийстве. В целях обучения приводятся дополнительные примеры, такие как Ганди, Линкольн, Садат, Мартин Лютер Кинг. Все это лишь заглавия для диспута о моральных ценностях. Но автор не пожелала принять тот факт, что, кроме политического наследия, 
оставили и Рабин, как общественный деятель, и сам факт его убийства достаточно вопросов для обсуждения и беседы, которые в свою очередь, с нашей точки зрения и с точки зрения закона, должны 
быть проведены среди учеников, среди учителей и учеников.
  И вот появляется "педагог" который утверждает, что наследие Рабина это только "наследие капитуляции и раболепства... наследие передачи огнестрельного оружия в руки арабских/палестинских врагов...", "Рабин и его наследие больше не могут быть предметом изучения в обществе вообще и среди педагогов и учеников страны в частности..." При всем уважении к политическим убеждениям человека, если бы он искренне желал обсудить вопрос наследия Рабина, он мог бы обратиться в министерство просвещения, к генеральному директору и попросить поставить этот вопрос на повестку дня в окружном отделении министерства или в управлении министерства. Слова, стоящие на грани подстрекательства, и достаточно странные с точки зрения времени их появления и публикации, были направлены прямо к учителям с призывом нарушить закон, в то время как по пути к нарушению закона были нарушены все принятые правила и нормы поднятия вопроса на обсуждение в каком-либо институте власти. Автор статьи представила факты неверно, сказав, что учитель обратился с письмом в министерство просвещения. Он распространил это послание публично, как из подполья, а в министерство это письмо 
проделало свой путь из мусорного ведра одной из школ, будучи сорванным там с доски объявлений и выброшенным одним из возмущенных учителей.
 Если бы мы могли быть уверены, что такие "педагоги", как Ширан, могут установить точную границу между вопросами моральных ценностей и политической конфронтацией, не было бы никакой необходимости прибегать к каким-либо средствам воздействия в данном случае. Но, как и доказывает данное послание, говоря: "...Мы ни в коем случае не можем согласиться с тем, что человек, который передал оружие нашим врагам достоин того, чтобы в системе народного образования изучались его наследие, путь и личность...", он не способен провести такую границу, которая предохранит демократию и свободу слова от спада к свободе подстрекательства.
  По еврейской традиции отмечают днем поста и скорби убийство Гдальягу, избранного стоять во главе еврейского народа, оставшегося здесь после захвата земель Вавилоном и разрушения Храма. 
Гдальягу не только не был отпрыском царя Давида, он к тому же был избран на пост самим захватчиком, Невухаднецаром. Самое ужасное в том, что убит был Гдальюгу своим соплеменником, отпрыском Давида. Это убийство стало знаком к великому бедствию, постигшему еврейский народ: после него все те, кто оставался в стране после разрушения Храма, ушли в Египет.
  Пока есть педагоги, неспособные осознать рамки закона и границы свобод, которые предоставляет нам демократия, они никогда не смогут помочь своим воспитанникам понять эти границы и их гражданские права и обязанности, и так среди нас всегда будут 12 процентов, которые заставят нас задуматься, где были мы, что мы должны были делать и почему мы молчали...

Юрий Сприкут,
(ответственный за связи с русскоязычной прессой канцелярии пресс-секретаря министерства)

Чтобы не было претензий, мы поместили ответ министерства образования полностью, без комментариев и с сохранением орфографии и пунктуации автора, "как требует стоящая того журналистская работа". Вместе с тем позволю себе привести несколько цитат из продолжавшейся "битый час" беседы автора с пресс-секретарем министерства образования госпожой Ривкой Шрагой.
- Этот негодяй, этот подстрекатель, этот подонок, - сообщила мне пресс-секретарь, подразумевая учителя из Хай-фы Исраэля Ширана, - нога его не ступит на территорию школ, вверенных министерству просвещения.
Лексика госпожи Шраги показалась мне, мягко говоря, странной, что я и отметила в беседе.
- А вы знаете вообще, что было в этом письме? Там было написано, что Рабин - предатель, - заявила Ривка Шрага.
- Насколько я знаю, там ничего такого не было написано.
- Там было написано, что Рабин передал огнестрельное оружие врагу.
- То есть не было написано: "Рабин - предатель"?
- А вы знаете, что означают на иврите слова "передал огнестрельное оружие врагу"?
Я призналась, что не знаю. Не тот у нас иврит, что поделаешь.
- Такой человек называется "предатель", - сообщила мне пресс-секретарь.
- Это вы так говорите, - заметила я, на что последовала истерическая реакция: "Не ловите меня на слове!"
И еще один отрывок из нашей беседы. Я спросила Ривку Шрагу, почему генеральный директор министерства не отстраняет от работы учителей арабских школ, солидаризирующихся с убитыми во время недавних событий участниками беспорядков.
- А зачем их отстранять? - удивилась Ривка. - Они имеют право выражать свою скорбь.
- Но они солидаризируются с участниками беспорядков, с теми, кто бросал камни, кто стрелял в полицейских?
- Этих учителей надо понять. Мы угнетали арабов больше 50 лет, - последовал ответ.
И наконец, цитата из газеты "Макор ришон". Ривка Шрага говорит обратившемуся к ней журналисту: "Вы не журналист! Вы - адвокат дьявола!"
Гендиректор министерства, испугавшись апелляции в БАГАЦ, все-таки уступила и дала согласие восстановить на работе Исраэля Ширана, который разъяснил в комиссии кнессета по просвещению, что осуждает убийство Рабина, но противится политической пропаганде в школах, что, впрочем, было понятно и из его письма.
Ривка Шрага, когда я обратилась в министерство образования за комментариями, с присущей ей любезностью попросту бросила трубку.
  Исраэль Ширан прислал письмо в редакцию. "Хочу выразить благодарность, -пишет он, - журналистам газеты "Вести" Софье Рои и Шломо Громану, поднявшим голос в защиту демократии и свободы слова. Русскоязычные репатрианты, испытавшие на себе ужасы тоталитарного режима, знают лучше многих других, насколько порочна практика зажимания ртов. Участие такой влиятельной газеты, как "Вести", в общественной дискуссии, внесло, я уверен, весомый вклад в торжество справедливости".
Что ж, приятно, что случаются в наших краях истории со счастливым концом.

"Вести", 16.11.2000



< < К оглавлению < <                       > > К следующей статье > >

  
Hosting by TopList Rambler Дизайн: © Studio Har Moria