| |
Софья Рон
Банановая республика
Две яркие картины запечатлелись в сознании израильтян за последние две недели. Глотающий документы (по всей видимости, компромат) газетный магнат Офер Нимроди и демонстранты в инвалидных колясках, которых государство обрекло на нищенское сущеcтвование. Миллионер, для которого поездка в Таиланд (чтобы организовать заказное убийство, как утверждает один из замешанных в деле Нимроди) - все равно что для нас с вами визит в соседний супермаркет, и люди, для которых стали предметами роскоши даже продукты первой необходимости в том самом супермаркете. Коррупция и преступность, изобилие и беспросветная нищета, и при этом - политическая и экономическая зависимость государства от сильного и богатого покровителя извне. Знакомые картины третьего мира. Банановая республика.
Барак с излишней резкостью высказался в адрес инвалидов, которые, по его словам, все время "плачутся", - и навлек на себя гнев не только оппозиции, что вполне естественно, но и порицания в собственном стане. Политик, и в первую очередь - глава правительства, не может позволить себе высказывать все, что думает. Над Бараком очень хорошо потрудились американские советники, но он, как всякий живой человек, нет-нет да и сорвется...
Я, впрочем, далека от того, чтобы обвинять Барака в жестокосердии и равнодушии по отношению к слабым слоям общества. По всей вероятности. Барак в этом плане не хуже и не лучше других. Едва ли можно требовать от премьер-министра искреннего проявления сострадания слабым. Политик такого ранга может быть сентиментальным, но отнюдь не чувствительным, а дешевая сентиментальность на государственном уровне зачастую куца хуже холодного, но трезвого расчета. Так может быть, не стоит ставить Бараку в вину нежелание притворяться?
"Барак не демагог, он не хочет, как другие политики, демонстрировать сентиментальность и прибегать к дешевому популиз-му", - заявил председатель коалиции Офир Пинес, которому в такой ситуации по должности положено оправдываться. Пинесу можно было бы поверить, если бы Барак на всем протяжении предвыборной кампании не доказывал обратное. На шесть месяцев он перевоплотился как раз в популиста и дешевого демагога. Как еще можно классифицировать слезливые разглагольствования с телеэкрана о старушке в больничном коридоре? Демагогия и популизм. Это, кстати, ле-гитимный и распространенный в политике прием. Общественное мнение в Израиле было задето не тем, что Барак этим приемом воспользовался, а тем, что после выборов он отбросил его за ненадобностью, как одноразовый шприц, причем отбросил демонстративно.
От премьер-министра не следует ожидать проявлений искреннего участия и сострадания - он политик, а не психолог. Но как политик, он обязан вернуть долг слабым слоям общества - ведь во многом благодаря поддержке этих слоев он и одержал победу на выборах. Отмахиваясь сегодня от их претензий, он тем самым пытается опротестовать им же подписанный вексель - и на то есть основания.
Барак одержал победу на выборах, во-первых, на гребне антирелигиозной волны, во-вторых - благодаря щедрым обещаниям "сменить систему приоритетов" и дать работу безработным, бесплатное образование студентам и место у окна в палате старушке в больничном коридоре. Придя к власти, он ввел в коалицию ШАС - главное пугало его предвыборной кампании. Отношение же его к социально слабым слоям иллюстрирует, к примеру, следующий эпизод: когда мэр крайне социально неблагополучного города Кирьят-Малахи Лиор Кацав обратился к новому премьер-министру с просьбой о встрече, то получил ответ; "Ты голосовал за Не-танияту, с ним и встречайся". Лиор Кацав грешен дважды: он мало того что член Ли-куда, но к тому же доводится родным братом Моше Кацаву, так что в его нелояльности Бараку сомневаться не приходилось. А вот ответить однозначно, за кого голосовали инвалида, совсем не просто, но все равно их жалобы вызвали у премьер-министра такое же раздражение, как и демонстрация жителей Кирьят-Малахи (там, кстати, половина жителей города живет на пособие).
Казалось бы, столь цинично отрекаться от собственной предвыборной риторики в высшей степени политически недальновидно. Но Барака в политической недальновидности обвинить нельзя. Если сейчас он не хочет платить по векселю, то это потому, что предъявить ему этот вексель избиратели смогут лишь в канун следующих выборов. На этот случай существует такой прием, как предвыборная экономика. Пока же Барак должен в первую очередь расплатиться с теми, кому он реально обязан своей властью, - то есть с олигархией. Олигархия же требует от него поддерживать социально близкие ей группы и проводить выгодную олигархии политическую линию, то есть продвигать "мирный процесс". И то и другое Эхуд Барак выполняет беспрекословно.
Я не случайно в начале статьи вспомнила о Нимроди. Нимроди олицетворяет не только богатство и благополучие, но в первую очередь - могущество олигархии. В последние дни стало известно, что видные полицейские чины были причастны к попыткам запутать следствие по делу Нимроди и что тот регулярно получал секретные сведения из полиции. Преднамеренная утечка информации по делу Нетанияту и, пожалуй, само по себе это высосанное из пальца следствие приобретают, таким образом, новый смысл: становится очевидно, что перед нами две стороны одной медали. Горько и страшно об этом думать, но, по всей видимости, часть полицейской верхушки коррумпирована. Коррумпирована - это означает, что из корыстных соображений она отстаивает интересы олигархии. Конечно, олигархия отступится от Нимроди, если будет доказана его причастность к попытке организовать заказное убийство. Но так или иначе, Нимроди - часть олигархии. Нетанияту - нет.
Нынешний советник премьер-министра Анна Исакова, аргументируя перед выборами свое решение перейти на сторону Барака, разъясняла со страниц газеты "Вести", что элита не принимает Нетаннягу, а без содействия элиты невозможна интеграция алии. Аргументация небезынтересная, но основана она на подмене понятий. Аристотель, давая характеристику различным видам государственного устройства, противопоставил монархии тиранию, а аристократии - олигархию. Сегодня термин "аристократия" заменен термином "элита". Последняя существует в независимом демократическом обществе, и одна из ее функций - об этом обществе заботиться. В банановой республике не существует элиты, а существует олигархия, которая заботится исключительно о сохранении своей власти и статуса. Олигархия контролирует армию, полицию, судебную систему, государственные компании и прессу. Нетаниягу действительно вступил в конфликт с олигархией, и олигархия, развернула против него кампанию травли, лишила власти. Однако ошибочно думать, что олигархия может интегрировать алию или из нить к лучшему положение социально слабых слоев. Олигархия может лишь включить в свой состав отдельных представилей алии и слабых слоев. В кардинальном изменении ситуации она не заинтересована потому что бедными и униженными удобнее управлять и в банановой республике легче сохранить и упрочить свою власть, нежели в независимом и социально благополучном демократическом государстве.
Олигархия в Израиле левая, поэтому социально слабые слои (а также репатрианты которые, вне зависимости от их экономического положения, приехали позже и для олигархии - чужие) могли бы стать естественными союзниками правых, если бы руководство правого лагеря, и в первую очередь - Ликуда, отстаивало их интересы в борьбе с олигархией, не перекладывая эту задачу на посредников вроде Щаранского и партии ШАС.
Проблема Нетанияту была не в том, что он вступил в противоборство с олигархией а в том, что не успел, не сумел или не решился противопоставить ей новое, независимое от нее руководство.
Проблема Барака не в том, что у него недостаточно сострадания по отношению к слабым, а в том, что он обязан своей властью олигархии, представляет ее интересы и поэтому от него не приходится ожидать коренных социально-экономических преобразований.
04.11.99
< < К оглавлению < <
> > К следующей статье > >
|
|
|
